Александр вызвал Николая Успенского в палатку. Они разбили лагерь в Западной Литве, чтобы два дня отдохнуть и получить дальнейшие приказания.
– Лейтенант, что случилось с сержантом Веренковым?
– Не понимаю, что вы имеете в виду, капитан.
– Ну, сегодня утром он бодро доложил мне, что танк отремонтирован.
– Так и есть, капитан! – просиял Успенский.
– Это немного неожиданно, лейтенант.
– Почему, капитан?
– Ну, во-первых, – терпеливо пояснил Александр, – я не знал, что танк нуждался в ремонте.
– Очень сильно, капитан. Двигатель работал с перебоями. Надо было отладить дизельные поршни.
– Очень хорошо, лейтенант, – кивнул Александр, – но это подводит меня ко второму моменту.
– В смысле, капитан?
– У нас нет долбаного танка!
– Есть, капитан, – улыбнулся Успенский. – Пойдемте со мной.
На лесной опушке Александр увидел легкий боевой танк зеленого цвета с красной звездой и надписью «За Сталина!», нанесенной на боку. Такой, какие делала Таня на Кировском заводе. Только этот был меньше. Т-34. Александр обошел вокруг танка. Потрепанный в боях, но в целом в неплохом состоянии. Гусеницы не повреждены. Ему понравился номер танка: 623. Орудийная башня большая, пушка тоже.
– Стомиллиметровое орудие, – сообщил Успенский.
Александр глянул на него:
– Какого хрена ты так гордишься? Ты сам его построил?
– Нет, я сам его украл.
Александр не сдержал смеха:
– Где?
– Выудил из того пруда.
– Танк был полностью под водой? Все боеприпасы промокли?
– Нет-нет, в воде были только колеса и гусеницы. Двигатель заглох, его было не завести.
– Как же ты его завел?
– Я не заводил. Мне помогли его вытолкать тридцать парней. А потом Веренков починил его. Теперь танк работает, как музыкальная шкатулка.
– Откуда он взялся?
– Какая разница, черт возьми! Из батальона, стоявшего здесь до нас?
– До нас батальонов не было. Ты еще не сообразил, что мы первые на линии огня?
– Ну, может, они отступали из леса. Не знаю. Я видел плавающий в пруду труп. Наверное, это был башенный стрелок.
– Не слишком умелый, – заметил Александр.