Татьяна и Александр: читать начало книги онлайн

Александр рассматривал в бинокль голубой утренний холм:

– После того как мы разнесем долбаных немцев, мне будет наплевать, заметит ли кто-нибудь отсутствие мин. Спорим, что не заметят. Кто, по-твоему, следит за боеприпасами? Пьяный охранник? Мелков о нем позаботится. Он также возьмет для наших ребят тридцать автоматов. – (Успенский рассмеялся.) – Не смейся. Собьешь тонкую настройку заряда. Готов? – Он выстрелил.

Отдача была прямо в землю, сотрясшуюся так, словно здесь прошла линия разлома при землетрясении, и первая мина вылетела из ствола, прочертив в воздухе дугу. Она пролетела полтора километра, и Александр увидел, как она упала и разорвалась среди деревьев. К тому времени как она достигла цели, на пути была уже вторая мина. Александр даже не посмотрел, куда приземлилась вторая бомба. Он стал приводить миномет в положение для транспортировки. Александр велел Успенскому привести оставшихся бойцов, а сам прикатил тяжелое артиллерийское орудие обратно к складу, умудрившись повесить замок и бросить ключ полубессознательному часовому за две минуты до шести.

– Отлично сработано! – похвалил он Мелкова, когда они поспешно возвращались в свои палатки на утреннюю перекличку.

– Спасибо, капитан, – ответил Мелков. – Рад стараться.

– Вижу, – с улыбкой сказал Александр. – Только не попадайся мне больше пьяным. А иначе отправишься на гауптвахту.

Часовой со склада еще часа четыре был не в себе, и за недопустимую халатность его отстранили от дежурства.

– Тебе повезло, ефрейтор, что ничего не пропало! – орал Муравьев.

В качестве наказания часовой должен был неделю прослужить в ремонтной бригаде под началом Александра.

– Твое счастье, ефрейтор, что немцы молчат последние два дня, а иначе тебя ждала бы смерть.

Пока немцы перегруппировывались, команда Александра успешно отремонтировала пути, и в Ленинград отправились пять составов с продуктами и медицинским обеспечением.

Немцы продолжали обстрелы, но недолго, потому что Муравьев дал Александру миномет. После еще нескольких артиллерийских обстрелов Синявина батальон 67-й армии пошел на штурм высот, оставив батальон Александра для артиллерийской поддержки.

Никто не вернулся, но немцы совершенно прекратили обстрелы железной дороги.

Осенью 1943 года командование 67-й армии приказало штрафному батальону Александра, сокращенному до двух минимальных батарей, всего 144 человека, выдвинуться через реку Неву на юг к Пулково, последнему форпосту немецкого блокадного кольца вокруг Ленинграда. На этот раз Александр получил артиллерию: тяжелые пулеметы, минометы, противотанковые бомбы и ящик гранат. У каждого его бойца был легкий пулемет и хорошая амуниция. В Пулкове на протяжении двенадцати дней сентября 1943 года 7-й батальон Александра с двумя другими и моторизованной бригадой обстреливали немцев. Им даже содействовали воздушные силы, пара одномоторных самолетов. Но все было безрезультатно.

С деревьев облетели листья. Сержант Мелков был убит. Стало холодно, пришла очередная зима, четырнадцатая зима, с тех пор как Баррингтоны приехали в Советский Союз. Александр продолжал подниматься на высоту после каждого кровавого горького дня. Он получил пополнение – двести человек. Восточный склон холма был освобожден от немцев в декабре 1943 года.

С Пулковских высот в северном направлении Александр видел вдалеке мигающие огни Ленинграда. А на более близком расстоянии в ясный зимний день можно было различить дым из труб Кировского завода, продолжавшего производить вооружение для города. В бинокль он мог бы рассмотреть стену Кировского завода, перед которой увидел бы себя, стоящего день за днем, неделя за неделей, с кепкой в руке и ожидающего, когда из дверей завода выбежит Татьяна.

Чтобы это увидеть, ему необязательно было стоять на Пулковских высотах.

Канун Нового, 1944 года Александр встретил у костра перед офицерской палаткой с тремя старшими лейтенантами, тремя младшими лейтенантами и тремя сержантами. Он пил водку с сидящим рядом с ним Успенским. Все с оптимизмом смотрели в 1944 год. Немцев гнали из России. После лета 1943 года, после Синявина, после Курской битвы, после освобождения Киева в ноябре и Крыма всего несколько недель назад Александр знал, что 1944 год станет последним годом пребывания немцев на советской земле. Его задача состояла в продвижении на запад со своим штрафным батальоном, в выдавливании немцев обратно в Германию любой ценой, какой бы она ни была.

Это было новогоднее обещание Александра – идти на запад. В этом было его единственное устремление.

Он позволил себе еще выпить. Кто-то, уже хмельной, плохо пошутил о Сталине. Кто-то оплакивал свою жену. Александр знал, что это не про него. Внешне он старался быть железобетонным. Успенский чокнулся с ним стаканом с водкой и прикончил бутылку.

– Почему мы не можем получить отпуск, как другие бойцы? – жаловался пьяный, размякший Успенский. – Почему не можем поехать домой встретить Новый год?

– Не знаю, заметил ли ты, лейтенант, но мы на войне. Завтра отоспимся с похмелья, а во вторник снова в битву. Блокада Ленинграда будет окончательно прорвана в этом месяце. Нацисты оставят в покое наш город благодаря твоим усилиям тоже.

– Мне плевать на чертовых нацистов! Я хочу увидеть свою жену! – воскликнул Успенский. – Тебе некуда податься, вот почему ты хочешь и дальше гнать немцев из России.

– Мне есть куда податься, – медленно произнес Александр.

Осторожно посмотрев на него, Успенский спросил:

– У тебя есть семья?

– Здесь нет.

Успенский почему-то еще больше помрачнел.

– Посмотри на это с другой стороны. Мы ведь не среди врагов, да? – Успенский ничего не сказал, и Александр продолжил: – За несколько часов мы выпили бутылку водки. У нас была ветчина, копченая селедка, соленые огурцы и даже немного свежего черного хлеба. Мы шутили, смеялись, курили. Подумай, насколько хуже все могло бы быть.

Александр не хотел, чтобы его мысли вновь вернулись в собственный застенок.