Это было их третье утро как мужа и жены. Они встали, умылись, выпили воды и уютно устроились под березой.
– Шура, милый, не могу поверить, что ты мой муж. Мой муж.
– Мм…
– Шура, мой муж на всю жизнь.
– Мм…
Он ласкал руками ее бедра.
– Знаешь, что это значит? Ты поклялся всю жизнь любить только меня.
– Я согласен на эту работу.
– Я читала, что в некоторых африканских племенах мужчина в знак любви должен отдать возлюбленной свою печень. – Она захихикала.
– Можешь взять мою печень, Таня, но потом я вряд ли тебе пригожусь. Может, сначала займешься со мной любовью?
– Шура, погоди.
– Нет. Сними платье. Все сними.
Она подчинилась.
– Теперь сядь на меня верхом.
– Но ты полностью одет!
– Просто оседлай меня.
Он с жадностью разглядывал ее. У Татьяны было красивое тело. А Александр много их повидал. Гибкая, гладкая, белокожая, от ключиц до лодыжек Татьяна вызывала в Александре желание. Всем, что ему нравилось в женском теле, была наделена его миниатюрная жена. У нее была тонкая талия, округлые мягкие бедра и пышная грудь. Шелковые волосы, тело с бархатистой кожей вплоть до ступней. Александр прерывисто дышал. Он раскрыл объятия.
Татьяна оседлала его:
– Так?
– Да, хорошо, – сказал он, обнимая ее, и застонал от наслаждения.
Татьяна приподнялась, чтобы он поцеловал ее теплые груди. Он вцепился в ее бедра и закрыл глаза.
– Таня, ты знаешь, что в Эфиопии женщина, чтобы стать более привлекательной для молодого мужа, делает несколько надрезов на теле, а затем втирает в них пепел – и получаются шрамы?
Немного откинувшись назад, Татьяна уставилась на него:
– Ты считаешь это привлекательным?
– Не особенно. – Александр улыбнулся. – Меня привлекает жертвенность.
– Я покажу тебе жертвенность. Думаю, в той же Эфиопии, – сказала она, – женщины бреются от шеи и ниже.
– Мм…
– Это тебя привлекает?
Он вжимался в нее, целуя в губы:
– Скажем, меня это не привлекает.