Татьяна и Александр: читать начало книги онлайн

– Не знаю, как ты, капитан, но у меня есть жена и двое маленьких мальчиков, которых я не видел десять месяцев. В последний раз я видел их как раз перед тем, как меня ранили. Жена думает, что я погиб. Боюсь, мои письма до нее не доходят. Она не отвечает на них. – Успенский в нерешительности замолчал.

Александр ничего не сказал. «У меня есть жена и сын, которого я никогда не видел. Что случилось с ней, с ребенком? Добрались ли они до места? В безопасности ли они? Как я могу жить, не зная, в порядке ли она?

Не могу.

Я не могу жить, не зная, в порядке ли она».

«Не убоишься ни ужасов в ночи, ни стрелы, летящей днем…»[4]

Успенский пил прямо из горлышка новой бутылки.

– А-а-а, – махнул он рукой. – Черт с ним! Жизнь адски трудна!

Александр взял бутылку у Успенского и тоже приложился к ней.

– По сравнению с чем? – спросил он, закуривая и вдыхая едкий дым, царапающий сдавленное горло.

– Таня, давай напьемся.

– Зачем?

– Давай покурим, напьемся, отметим твой день рождения, нашу свадьбу. Повеселимся на славу. – Он поднимает брови.

– Олух! Мой день рождения был неделю назад. – Она улыбается. – Мы уже праздновали. Ты на мне женился. Помнишь?

Он хватает ее в охапку и поднимает с земли, усыпанной сосновыми иглами.

Она обнимает его:

– Хорошо-хорошо. Я выпью немного водки с тобой.

– Нет, страшно много. Мы поднимаем наши чашки… – Он наливает обоим на полянке у костра, она выжидающе стоит на коленях на одеяле. Он опускается на колено перед ней. – И мы выпьем за нашу чудесную жизнь.

Татьяна поднимает свою чашку:

– Хорошо, Шура. Давай выпьем за нашу чудесную жизнь!

Глава 19

Нью-Йорк, июнь 1944 года

«Комната совершенно белая. Белые занавески едва колышутся. Окно закрыто. Ветра нет. Нет сквозняка. Нет розового прозрачного воздуха.

Я сижу на полу моей совершенно белой комнаты. Бежевая дверь закрыта. Серебристый замок защелкнут. На шарнирах ржавчина, и они поскрипывают.

Открываю и защелкиваю.

Перед собой я держу черный брезентовый рюкзак, и в нем живет он. Его фуражка, черно-белые фотографии, на которых у него белые зубы и темные глаза.

Я сижу на полу из серой плитки в своей палате, а меньше чем в часе езды стоит Медвежья гора. И деревья на горе цвета сепии и киновари освещены медным закатным солнцем. Совсем как его глаза с медным отливом и красные губы. Я умею играть на Овечьем лугу в бейсбол деревянной битой. Как играл он, когда был мальчишкой…

Скаутом.

Я умею вязать простой бегущий узел, которому он научил меня.

Я умею залезать на деревья.

Я умею качаться под серебряной луной и фиолетовым небом.

[4]  Псалом 90.