Татьяна и Александр: читать начало книги онлайн

И не было мужчины Татьяны, потому что она его потеряла.

Но были другие мужчины.

Деревья светились гирляндами лампочек, и даже на Эллисе медсестры украсили елку для немецких и итальянских солдат. Правда, никто не хотел работать в Рождество ни за двойную оплату, ни за тройную, ни за неделю отдыха. Татьяна работала за тройную оплату и неделю отдыха.

Нью-Йорк в Рождество.

Шагая по Малберри-стрит в Маленькой Италии к дому Викки и толкая перед собой коляску с Энтони, Татьяна вполголоса напевала «Вьется дорожка одна», песню, услышанную по радио в госпитале.

Глава 18

Александр и немцы, 1943 год

Советские солдаты продолжали умирать в Синявине, а немцы оставались на холмах.

Александр мог посылать еще больше людей, и их продолжали убивать. Подполковнику Муравьеву, командующему как штрафным, так и обычным батальоном, неинтересно было слушать доводы Александра.

– Это штрафной батальон, – сказал он. – Вы понимаете значение этого слова, капитан?

– Понимаю. Но разрешите спросить вас, я не занимался математикой со средней школы, но, теряя по тридцать человек в сутки, на сколько мне хватит двухсот человек?

– Ответ понятен. На шесть дней! – воскликнул Муравьев.

– Да. Даже не на неделю. У немцев по-прежнему три тысячи солдат на холмах, а у нас практически никого.

– Не беспокойтесь. Мы пришлем вам еще людей на железную дорогу. Мы всегда так делаем.

– В этом и состоит цель? Позволить немцам использовать наших людей для стрельбы по мишеням?

– Мне говорили про вас. – Муравьев прищурился. – Возмутитель спокойствия. Вы забываете, что командуете штрафным батальоном. Безопасность ваших людей не моя забота. Занимайтесь ремонтом дороги и не возникайте!

Александр вышел, не отдав честь Муравьеву. Ясно было, что ему необходимо взять инициативу в свои руки. Он не хотел, чтобы им руководил такой человек, как Степанов. Он найдет людей, готовых действовать по его плану. И почему бойцы Александра должны что-то значить для Муравьева? Все они были осужденными преступниками. Преступление одних состояло в том, что их матери входили в музыкальные группы, которые переписывались с людьми из Франции, хотя эти группы давно прекратили свое существование, а матери давно умерли. Других видели в церквях, хотя в конце прошлого года Сталин признался – и это было написано в «Правде», – что верит в «нечто вроде Бога». Некоторые случайно поздоровались за руку с людьми, которых собирались вскоре арестовать. Иные жили по соседству с арестованными людьми.

– Я был одним из этих людей, – сказал Успенский. – Мне не повезло, и я оказался на соседней койке с тобой, капитан.

Александр улыбнулся. Они подходили к оружейному складу. Он попросил Успенского пойти с ним. Александр намеревался реквизировать 160-миллиметровый миномет.

Перед рассветом Александр, укрывшись за кустами, взобрался на пригорок за железной дорогой и смотрел, как его люди попадают под немецкие снаряды. Через полевой бинокль он увидел, откуда прилетели три немецких снаряда – из пушки в добрых двух километрах отсюда. Ему необходим был 160-миллиметровый миномет. Никакой другой не годился.

Конечно, в комиссариате ему отказали. Дежурный сержант сказал, что штрафному батальону миномет не положен и что приказ о реквизиции должен исходить от командира Александра, то есть от Муравьева, который с ухмылкой отказал ему.

– Я потерял за семь дней сто девяносто два человека. У нас хватит осужденных, чтобы отремонтировать эту дорогу?

– Приказы есть приказы, Белов! Миномет потребуется для штурма Синявинских высот на следующей неделе.

– Ваши бойцы собираются поднять полуторатонное орудие на холм, товарищ полковник?

Муравьев приказал Александру выйти из палатки.

Терпение Александра лопнуло. Он вызвал одного из своих сержантов, Мелкова. Вечером Мелков, главный выпивоха в батальоне, изрядно напоил часового у оружейного склада, и тот, уснув на стуле, не услышал, как Александр с Успенским открыли скрипучую дверь и выкатили миномет наружу. Им пришлось катить его в темноте с километр. Тем временем Мелков, весьма серьезно относясь к заданию, сидел рядом с часовым и каждые пятнадцать минут вливал в его глотку новую порцию водки.

Незадолго до пяти часов утра семеро бойцов Александра взяли на себя роль наживки на железной дороге.

Александр в бинокль наблюдал, как первый снаряд, выпущенный с холма, прочерчивает свистящую дугу к рельсам. Бойцы вовремя скрылись. Александру с Успенским осталось только зарядить орудие.

– Не забудь, Николай, – сказал Александр, направляя пушку на холмы, – у нас есть только две мины. Два шанса разнести фрицев. Мы должны вернуть эту чертову штуковину на место за двадцать минут до смены караула в шесть часов.

– Думаешь, командир не заметит отсутствия двух фугасных мин?