Хагрид в коварные помыслы Альбуса не поверил, но ручку медиведьме неуклюже обслюнявил, чем ту растрогал. А вот в то, что в школе затеваются некие интриги, верилось легко. Там на Слизерине кто только не учится! Представителей зелёного факультета полувеликан очень не любил. Змеиное кубло как оно есть. И Попечительский совет, опять же, сплошные лорды. Вот не могут они спокойно жить, только бы пакостили!
* * *
В первые годы учёбы Ремус Люпин Хагриду на глаза он не попадался, а сам он встречи не искал. Лесник знал, что волчонка на время полнолуния помещают в отдельно стоящий домик на окраине Хогсмида. Чуйка гневно фыркала: мол, дурью директор мается. В глубине подземелий под школой наверняка была масса подходящих помещений. К чему городить сложности? Опять же, в случае побега оборотня из домика могли пострадать жители деревни.
Хагрид на это пожимал плечами. Альбус знает, что делает. Может, жалеет вервольфа. Небось, плохо тому сидеть в каменном мешке.
Потом, по случаю, пригляделся к перевёртышу. Не понравился пацан. От него пахло больным, безумным зверем. Нет, сам-то мальчишка вполне процветал, а вот его волк… К удивлению полувеликана, свою вторую ипостась Люпин всячески гнобил. Ой, дура-ак… Его же свои убьют. Неполноценных и дурных особей оборотни уничтожали безжалостно. Законы стаи, что тут скажешь?
И компания Люпина не понравилась: два богатеньких мальчика, избалованных до полного изумления, и мелкий подхалимистый хитрюга из вечных подпевал. А Чуйка не на шутку разошлась:
«Понимают ли эти дети, что ходят по краю Бездны? Ладно, у детишек с соображалкой не очень, им лишь бы приключения поинтересней. Спрашивается, о чём думают их родители?»
— Сама же говоришь — сиди и помалкивай, — недовольно буркнул Хагрид. — Их дела. Чё верещишь-то?
Обиделась. Вот слова ей не скажи!
А Светка кипела, как перегретый чайник. Не вмешиваться. Это Хагрид мог надеяться, что после пятого курса Люпин из школы уйдёт и всё закончится. Светлана точно знала — не уйдёт. Тогда-то полный мрак и начнётся: анимагия, прогулки с оборотнем в полнолуние, едва не загрызенный Люпином Снейп.
Поглядела на малолетних участников канона. Живые люди — не книжные герои, но… Не то чтобы разочаровалась — очарованной она и так не была. Банда Мародёров Свете никогда не нравилась. Сколько им сейчас, четырнадцать-пятнадцать? Блэк — красавчик! Но гонора и самоуверенности… Поттер никакой. Неинтересный. Люпин… зашуганный, боязливый. Всегда с книжкой, за которой как за щитом прячется. Петтигрю — вот тот себе на уме.
Выцепила взглядом Снейпа с Эванс. Не с первого раза, но признала. Северус худой, носатый и неухоженный. В общем-то, не сказать, чтобы он на общем фоне взбалмошных подростков выделялся. Приятелей у него довольно много — по-своему в школе популярен. А вот Эванс… Лили оказалась не красавицей, увы. Миленькая, в этом не откажешь, но не более. Может, ещё похорошеет, какие её годы. А самомнения не меньше, чем у Блэка. Забавно.
Полюбовалась Светка книжными героями и забыла. Лезть в канон… а зачем? Школу все шестеро благополучно закончат, а потом уж… Посмотрим. Время покажет.
А Люпин всё равно опасен. И мужик из Ремуса вырастет никчемушный. Хотя в книгах ему и старались придать некую байроновскую романтичность, но здоровый лоб, не способный заработать себе на новые штаны, тёплых чувств у Светы не вызывал. Ещё и на жалость своей нищетой и несчастностью давил. Тьфу!
Он что, не мог ингредиенты в аптеку сдавать? Оборотень, оборотничество которого известно единицам? Это простых перевёртышей посредники-скупщики до аптечных прилавков не допускали, а ему-то кто мешал? Притворяться простым волшебником парнишка и сейчас умел. Похоже, кто-то с ним специально занимался. Опять же, мог к магглам сторожем устроиться или на стройку… Нет, он предпочитал ныть о своей несчастной судьбинушке и ничего не делать!
За то, что бросил беременную жену, Света его не осуждала — дело житейское. Далеко не каждый выдержит тёщу из Блэков, живя с ней под одной крышей, её собственного дома. Но! Ему ведь и в голову не пришло уйти со своей женой в мир магглов, домик снять, да хотя бы заброшку какую присвоить и восстановить — волшебная палочка в помощь! Вариантов масса… Никчемушный, что тут скажешь.
Не вмешиваться, да. Но безнаказанно подгадить Альбусу было ох как заманчиво! Светлана не утерпела. Однажды, усыпив Хагрида, сменила тело и написала письма семьям Поттеров и Блэков. Мол, так и так, учусь на Гриффиндоре и очень страшно мне. Оборотень под боком — это малоприятное соседство. А ваши сыновья и вовсе с ним в одной комнате живут. Как вам-то за них не страшно, господа?
Письмо и конверт благоразумно очистила от своих и Хагрида малейших частиц, затёрла следы магии, как показывал профессор Флитвик. Потом спрятала в секретный карман на куртке лесника. По случаю отправила вместе с бланками заказов мадам Помфри с деревенской почты. И стала ждать реакции.
Не дождалась. Если и примчались в школу обеспокоенные родители, то директор сумел их утихомирить. Или прижал чем. Всё было тихо-мирно, как всегда. Ну и ладно! По крайней мере, Светина совесть чиста.
* * *
Умер Арагог. В последние годы он часто болел и, похоже, повредился в уме, впав в детство. Всё же акромантулам без семьи и стаи тяжело. Жену своему верному другу Хагрид так и не раздобыл. Только, вроде бы, обдумывал покупку… и тут же забывал.
Арагог тяжко вздыхал, но на Хагрида не сердился. «Убьют тебя, дружище», — сокрушённо гудел полувеликан, заряжая согревающие артефакты в пещере теплолюбивого волшебного паука. «Как я без тебя-то? Одного спрячу, не дам в обиду, а будь вас толпа? Ох, убьют!»
И вот, помер.
Впервые за много-много лет Хагрид напился до зелёных пикси. Не просыхал неделю, из избушки почти не вылезал, пока Кот не привёл Флитвика. Декан Рейвенкло развил бурную деятельность: зверски протрезвил, как ребёнка вымыл в лохани, накормил горячей похлёбкой и уложил спать на чистую постель.
Когда Хагрид уснул, а тихие шаги Флитвика стихли в вечерних сумерках, Света перекинулась и долго неподвижно лежала, глядя в темноту. Эта неделя далась ей нелегко. Пробиться сквозь хагридову депрессию никак не удавалось. Ни перекинуться, ни поговорить… Полувеликан ушёл в своё горе, задвинул железобетонную «шторку» в сознании и ни на что не реагировал. Хорошо хоть, Кот её слышал. Чувствовать себя замурованной, как в первые годы попадания... Отчаянно, до слёз хотелось свободы и независимости. Что ни говори, а Хагрид её здорово напугал. Так, может, пора с вещами на выход?
Ритуал отторжения анимагической формы она рассчитала. Может, и ошиблась где, но выяснить это можно только во время процесса. Вот легенду себе ещё не придумала. И документов нет…
— Эх, мне бы ещё лет десять в безопасности просидеть, чтобы тело хотя бы на пятнадцать-шестнадцать выглядело. Может, ещё бы подросла… Возраст можно добавить косметикой. Смотрела же когда-то ролики… вспомню, никуда не денусь. Значит, решено — с Хагридом остаюсь до сентября. А потом — самостоятельность!
* * *
О том, что кто-то влез в его сарай, Хагрид узнал ещё в лесу. Сработал ключ-оберег от комплекса защитных чар, коими лесник окутал свой дом от любопытных школяров, не без помощи профессора Флитвика, конечно. Желающих поживиться в его кладовках всегда хватало. Как пролезли-то, поганцы?!
Конечно, когда прибежал, воришек уже и след простыл. Влезли в дом, всё перерыли, взломали шкафчик с редкостями. И ладно бы флаконы, свёртки и горшочки утащили, так нет — растрясли, разбили и рассыпали. Особенно жалко было яд огнёвки, который белесой лужицей впитывался в половицу из разбитого пузырька. Огнёвки в здешних краях не водились, откуда эта приползла — загадка. Как он радовался, когда волшебная ящерка согласилась поделиться ядом… Душистые корешки темноцветника не просто вытряхнули из пакета — ещё и растёрли каблуком, придурки. Пыльцу фей унесли с собой, всю, какая была. В том числе розовую, которую Хагрид не успел подарить другу Лесли на именины. Хоть бы специальный флакон, гады, вернули!