«Потом горевать будешь! Иди авроров вызывай. Кража со взломом — это не шутки! Тут не школьники озоровали, а кто-то опытный и знающий залез. Кто из школяров щиты Филиуса вскроет? Никто! Не ной — действуй!»
Чуйка плохого не посоветует. Ещё в холле школы Хагрид взревел пароходной сиреной. Директор отсутствовал, но были деканы. Вызвали авроров.
Поздно вечером Хагрид разглядывал выданное экспертами заключение и чесал в затылке. В его владения проникли с помощью некоего безумно редкого и запрещённого артефакта. Следы от его работы были отчётливо видны специалисту.
— Гвозди микроскопом заколачивают, придурки! — высказал своё мнение пожилой аврор. — Из семейной сокровищницы артефакт, небось, умыкнули. Что украли-то?
Запрещённого в избушке Хагрид ничего не держал, а вот в Убежище… там да, всякое хранилось.
— Дык, испортили много всего, и три флакона пыльцы фей с собой унесли, — грустно признался полувеликан. — Я эта… для мадам Помфри собрал… ну, день рождения у ней скоро. Очень нашу медиведьму уважаю. Стока мне добра сделала. А она всё равно всё в зелья ребятишкам ссыплет. Говорят, с пыльцой-то лечебные зелья дюже мощные делаются. Школе польза… ну и эта… Вот.
* * *
С утра всё было как обычно. Хагрид переделал ежедневные делишки, позавтракал и уже праздно размышлял, чем бы ещё огород удобрить. Весна в разгаре, посадки закончились, а хочется, чтоб побольше всего наросло. К профессору Спраут сходить? Может, на удобрение какое расщедрится.
В отличие от старого герболога, улыбчивая хохотушка Помона Спраут ингредиентами налево не торговала и притащенные из леса редкости принимала с благодарностью. Потом хвасталась, как лесной переселенец замечательно прижился в её владениях.
И тут на ровном месте ни с того ни с сего как пыльным мешком по голове стукнули — надо в лес валить! Вот просто надо, и всё! Куда угодно, но далеко и надолго. И быстро-быстро!
Хагрид в растерянности сел на любимую скамейку, машинально смахнув прочь нападавшую хвою. Чувство было новым и непривычным. И нет, это не Чуйка. Чуйка сама пребывала в недоумении, как и хозяин. Мутно и тяжко давила на душу… надвигающаяся опасность? Неприятность? Не сейчас, нет, но скоро, и лучше бы ему не быть на месте событий. Плохо будет, очень плохо…
«Чего расселся — живо собирайся! — оживилась Чуйка. — Потом будем разбираться, показалось, не показалось. Главное, подальше удрать».
Покидав в походный мешок продукты, котелок, прихватив арбалет, плед, полмешка аптечных снадобий, топор, здоровенный тесак и самодельный посох с острой железной штуковиной в навершие, полувеликан припустил к школе.
«Надо много шума, — неуверенно посоветовала Чуйка. — Вдруг не отпустят? А нам надо!»
— Профессор МакГонаггал! Минерва! — заорал Хагрид, влетая в учительскую. — Эта… передай директору Дамблдору, что я того, в лес ушёл на несколько дней. Кентавры говорят, кто-то моих единорогов подрал. Ужо разберусь!
С кентаврами давно поддерживался вооружённый нейтралитет, время от времени заканчивающийся хорошей дракой к обоюдному удовольствию. Хорошенько отбучканные «коняшки» на время смирнели, но предупреждать Хагрида о чём-либо точно не побежали бы. А кто об этом знает?
— Иди, конечно, — растеряно поправила очки на носу сухопарая моложавая дама самого строгого вида.
— Дык, эта… с домовиками я договорился — присмотрят за хозяйством. Вы уж тут без меня…
— На кого ты нас покину-ул? Как мы без тебя-то-о? — дурашливо протянул тренер Полётов, когда дверь за лесником закрылась. Учителя прыснули смешками.
Глава 8
Выдуманный предлог для визита в Запретный Лес внезапно оказался правдой. Вовремя успел! Жалко единорожку — хищница сумела полоснуть когтями по боку. По дебрям полно оленей и кабанов бегает, нет, мантикоре волшебной конины на обед подавай! Засранка! Откуда только пришла в эти края?
Вожак победно трубил, стадо боевито фыркало. Всё же поле битвы осталось за единорогами.
Хагрид проводил взглядом улепётывающую хищницу. Как оказалось, его самодельные взрыв-болты к арбалету вполне могли свистом и грохотом отпугнуть и мантикору. Не зря к советам Чуйки прислушался — ишь, как интересно получилось! Правда, она хотела какую-то грранатту на болт прилепить, но так куда как лучше! Даже гордость берёт за собственную могучесть!
Ранить, а тем более убивать голодную зверушку, которая ещё и детёнышей молоком кормит, он бы, конечно, не стал. Подлость это. Всем жить охота. Одно дело — на пропитание кого подстрелить, а другое — так, зазря… Вот отвадить от стада единорогов — это надо. Отложив в сторону внезапно оказавшееся грозным оружие, Хагрид склонился над раненым жеребёнком. На плечо опустился острый витой рог, поблёскивающий, словно гранёный хрусталь в солнечном свете. Вожак обозначал своё бдительное присутствие. Лесник раздражённо оттолкнул его рукой.
— Не шали! Лучче охраняй, пока я сынишку твово латаю. Кабы мантикора не вернулась.
Красавец вожак согласно опустил рог. В ярко-сиреневых глазах жеребца дотлевали злые искры. Более не отвлекаясь, полувеликан занялся делом.
— Эк тя подрали, малышок, — вздохнул Хагрид, вынимая из мешка хирургический набор инструментов по своей руке. Споил жеребёнку снотворное, усилил его специальными чарами, как мадам Помфри показала. Пусть без волшебной палочки, но вызвать в ладони серебристый свет и им колдовать полувеликан неплохо умел. Ополоснул из склянки руки. Шить раны его научил ещё мистер Дафт. Не любил лесник махать изогнутой иглой. Не с его неуклюжими пальцами в раны лезть. А куда деваться? Далеко не всякая волшебная животина принимала целительские чары. С единорогов вон любая магия соскальзывала, приходилось латать тварюшек вручную. Ну, дело привычное…
Закончив долгий кропотливый труд, лесник неспешно очистил и упаковывал инструменты. Жеребёнок спал, мягко светясь в траве золотистым светлячком в вечерних сумерках. На поляну заглянула полная луна. Хагрид вытащил из поклажи и бросил на землю рядом с единорожкой тёплую подстилку. Эту летнюю ночь придётся провести тут, приглядывая за малышом. Стадо единорогов устроилось вокруг, светясь искристыми сугробами, бдительно неся охрану. Высыпали звёзды. Незаметно навалилась дрёма…
Его грубо выдрало из сна сумасшедшей болью. Это было похоже на шквал огня, разом окативший Хагрида с головы до ног. Или его в кипяток макнули? Судорога перехватила горло, не давая кричать, и… всё резко схлынуло, словно не было ничего. Заполошно запричитала перепуганная Чуйка.
У Хагрида возникло странное чувство, словно кто отгородил его от боли, перенаправив её… куда-то. Единороги!