— Дык откуда мне знать-то? — промямлил лесник. — Кто меня к детишкам допустит? Дружбы со школярами не вожу — обзываются оне и везде нагадить норовят. Этот… подсобный работник я, не профессор. Лесник да скотник, ага. Оборотень… как он в школу-то пролез? Тама жа щиты, защита, и того… на ночь все двери запирают. Точно знаю!
— Они сами к оборотню пролезли, — криво усмехнулся аврор. — Что вам известно о Ремусе Люпине?
— Не-е… О! Чинуша в Министерстве есть — Люпин. Как имя, не знаю. Он меня магической тварью обзывал и радел, чтоб башку мне отрубили. Директор Дамблдор мне рассказал. Великий волшебник Альбус Дамблдор! Великий! Но сам я этого Люпина не видал, не, — простодушно выложил полувеликан.
Аврор утомлённо растёр лицо ладонями, поднялся с чурбака. Блокнот и прытко пишущее перо сами нырнули в сумку.
— Значит, так. Территорию школы не покидать, идёт следствие.
Ушёл.
Вечером, когда Хагрид успел оббежать школьное хозяйство, полить посадки на своём огороде, хорошенько отмыть в бане лесную грязь и мирно готовил ужин, к нему заглянул профессор Флитвик.
— Минерву арестовали, — огорошил с порога.
— Ох, ты ж! — Хагрид едва не выронил из рук сковородку со скворчащими котлетами. Торопливо пристроив её на стол, машинально вытер руки о передник и сел. Профессор чар выглядел усталым и измученным. Он отстранённо кивнул на приглашение к ужину, нагрёб из миски в тарелку салат из диких весенних трав, зачерпнул жареной картошки и дополнил «натюрморт» котлетой.
Ели молча, отдавая должное стряпне. Зная повадки своего тайного учителя, Хагрид с разговорами пока не лез, давая Флитвику возможность успокоиться и привести мысли в порядок.
— Доигрался Альбус, — произнёс в сердцах маленький профессор, когда вилка скребнула по дну опустевшей тарелки. Опять замолчал. Погрев ладони о кружку с духовитым травяным чаем, всё же продолжил: — Говорили Диппету — не годится Дамблдор на роль директора. Мечтатель он с манией величия, какой из него управленец? От простой жизни далеко, не до забот ему о детишках. Выдумал Общее Благо, и… Он, мол, лучше знает, как всем жить и чего хотеть. На десять ходов всё просчитал. Эх, Альбус, Альбус… Где же просчитался, хитромудрый ты наш? Зачем только с оборотнем связался? Выйдет ли теперь из Мунго и каким выйдет?
— А чё с ним? — подался вперёд лесник.
— Да ничего особенного, — грустно хмыкнул профессор. — Возвратка ему прилетела! Магический откат, дитя. Должность директора Хогвартса — это не только золочёный трон и витиеватая роспись в документах. Это, прежде всего, ответственность за благополучие доверенных его заботам детей. Раньше ведь как было? Отвечали за учеников деканы и специальные пестуны-воспитатели. Соответственно и власть была у деканов. Директор тогда был просто управленцем по хозяйственной части: пропитание, дрова к каминам, учебные пособия и пергамент… А учебные вопросы решал совет деканов. Так в хрониках написано. Потом директор каким-то образом оказался главным в школе. Но перетянув власть на себя, директор и отвечать стал за всё. Вот такая штука. Магию Основателей не обманешь.
«Ещё как обманешь! — фыркнула Чуйка. — Перекинь откаты на своего добровольного раба и твори, что хочешь!»
— А погиб кто? — тяжко вздохнув, спросил Хагрид.
— Питер Петтигрю, пятый курс Гриффиндора. Да, все четверо с Гриффиндора. Сириус Блэк в медикаментозной коме, в Мунго. Выжить шансов у него нет — сильно оборотень искалечил. До самой смерти целители будут держать его в бессознательном состоянии. Говорят, родня требует для него Аваду милосердия.
— От ужас, — поёжился Хагрид. — Как пацаны вообще… к оборотню-то…
— Эти умники решили выпустить оборотня из клетки в полнолуние и погулять вместе с ним по Запретному Лесу. Они втроём недавно тайно стали анимагами. Есть байка, что на анимагов обернувшийся оборотень не нападает. Мол, анимаг в звериной форме может даже управлять вервольфом. Как выяснилось на печальном опыте, это неправда.
— От как, — пробормотал Хагрид, ощущая недоумение, даже протест Чуйки, почему-то несогласной с вердиктом Флитвика. Но внятно высказаться она не захотела.
— Вся мужская часть пятого курса Гриффиндора… — Филиус залпом допил чай и разочарованно заглянул в кружку. Ему явно хотелось чего покрепче, но спиртное профессору Хагрид предложить не осмелился. — Мальчишки выпустили оборотня в деревню. Если бы не подгулявшие в «Башке борова» наёмники, которые вышли проветриться, много бед он мог бы натворить. Далеко не у всех деревенских защита домов способна выдержать нападение вервольфа. Наёмники Люпина остановили, потом Ликвидаторов Чудовищ вызвали — за безумного оборотня полагается солидная награда. Министерские проследили, откуда оборотень пришёл, и нашли израненных школьников возле Визжащей хижины.
Флитвик снова покосился на кружку.
— Ремуса Люпина уже казнили. Жалко парня. Способный был мальчик, старательный. И Минерву жалко. За преданность Дамблдору в Азкабан пойдёт. А Альбус труп — гибель наследника Блэки ему не простят. А ведь ещё Поттеры есть… Их ребёнок по вине школы стал оборотнем. Нет, конец Альбусу, даже если откат переживёт. Говорят, магии он уже лишился. Может, и нам всем конец — это уж как Блэки решат. Кого они виноватым назначат? Ты, Рубеус, не вздумай в Лес уйти. Мигом на тебя вину перекинут. Мол, а чего он прячется, если вины за ним нет? Подожди пару недель, потерпи, а там уж видно будет.
Вечером, сидя на скамейке и любуясь закатом, Хагрид так и эдак крутил в голове последние события. Может, зря скрыл знание о природе Люпина-младшего? С перепугу ведь отпёрся. Хотя… Альбус с ним наедине говорил. Он сам с мадам Помфри поделился, но она не выдаст. А кто ещё знал об оборотне в школе?
«Все профессора знали! — фыркнула Чуйка. — Небось, клятву дали молчать. Альбус умеет обещания стрясать. Если здраво рассуждать, то ты и вправду мог не знать об оборотне-школьнике. Кто ж тебе, нелюдю-недотёпе, тайну доверит? Разболтаешь ещё… зайцам в лесу».
— Так и будем утверждать! — пробормотал Хагрид в темноту. — Я не я, и кобыла не моя. Альбус, похоже, уже никому ничего не скажет. Рабовладелец, залюби его тестрал! Тьфу!
В душе снова заворочалась горькая обида, но распереживаться Хагрид не успел.
«Руби, — тихонько окликнула его Чуйка. — Похоже, нашлась наша краденная розовая пыльца. Расторможенное сознание, галлюцинации, неадекватное поведение… Это тебе ни о чём не говорит?»
— Ох, мать моя великанша! — взвыл Хагрид, выпучив глаза. — Люпин!
«Тише ты, чудовище! Хочешь, чтобы весь замок узнал интересные подробности?!»
— Значит, вот кто обнёс шкафчик редкостей! Мародёры, — умудрился шёпотом воскликнуть лесник. — Что ж они с пыльцой-то делали? Нюхали? И оборотню дали? Или зелье какое замутили?