Язык, мышление, действительность: читать начало книги онлайн

Последовательный: ki·yʔaw pitḯ ̣-t mï·´nat tị̣̈́wa (после [или когда] он пришел домой, он увидел реку); wïni´ma´-t pị̈`ʔta· ´wla`wï (он танцевал, потом пел).

Агентивный: ta·´qa ni´ma`-qa mï·´nat tḯ ̣wa (человек, который пошел домой, увидел реку); nïʔtḯ ̣wa ta·´qat ni´ma-qa`-t (я увидел человека, который пошел домой) (агентивный модус принимает формы именительного падежа и здесь находится в косвенном падеже, как и субъект)[68].

Трансродственный: ni´ma-q ta·´qaʔaw pitḯ ̣ni (когда он пойдет домой, его встретит [придет к нему] другой человек); ni´ma`-q mọ´ŋωiʔaw pitḯ ̣ŋωï (когда он идет домой, вождь встречает его)(номическое); ti´yo wïni´ma´-qʔo·´viy ma·´na ta·´wla`wï (раз мальчик танцевал, значит девочка пела); pạ´ŊqaW-q ya`w ma·´na ni´ma (он сказал, что девочка пошла домой); na·t ta·´wlaW-q ma·´nawïni´ma (пока он пел, девочка танцевала); pạ´niswïni´ma-qpị̈`ʔma·´nata·´wla`wï (сразу после того, как он [или как только он] станцевал, девушка запела); ʔạ´sonni´ma-qmọ´ŋωiʔaw pitḯ ̣ni (когда он пойдет домой, вождь встретит его).

Наше относительное придаточное с относительным местоимением в языке хопи выражается трансродственным модусом, так как имеется различие в субъекте; например, ta·´qat nïʔtïwạ´-q ni´ma «человек, которого я видел, пошел домой». Хопи рассматривает человека как объект предикативной части видеть, в то время как субъектом части идти домой является он, выраженный глаголом. Английский язык практически не делает различий между этой конструкцией и конструкцией, выраженной в хопи агентивным модусом, часто используя один и тот же соединительный элемент that или which для обеих конструкций, поэтому при переводе на хопи ряда внешне похожих относительных придаточных происходят удивительные (для нас) перестроения. Однако эти изменения совершенно естественны для хопи; даже двуязычный хопи, получив два предложения, облаченные в одинаковые одежды английской формы: the man that I saw went home (человек, которого я видел, пошел домой) и the man that saw me went home (человек, который видел меня, пошел домой), – немедленно отреагирует двумя совершенно непохожими схемами: ta·´qat nïʔtïwạ´-q ni´ma и ta·´qa nïy tïwa´‛qa ni´ma. В языке хопи также образуются трансродственные формы, с помощью которых передается наше относительное местоимение, объект предлога, и здесь удаленность от нашей модели чрезвычайна: например, yamạ´kpitʔạŋ wa·´yma-q lɛ´‛pe (мост, по которому он шел, рухнул) (мост [объективный] на – он был его хождением, рухнул). Наибольшее недоумение у носителя индоевропейского языка вызывает то, как хопи сочетают модусы с модальностями в соответствии со своей собственной системной логикой, о которой подробнее будет сказано ниже.

Чтобы не показалось странным отсутствие императива среди модусов, скажу, что он относится к категории инъюнктивов (императив, полуимператив, оптатив, ветатив), ущербных парадигм, которые не являются ни модусами, ни модальностями.

Статус

Выделим такие типы статуса, как утвердительный (нулевая форма, повествовательное предложение), отрицательный, вопросительный, неоговоренный. Отрицательный статус образуется в отчетном и номическом предложениях при помощи частицы qa` (не) перед глаголом, в ожидаемом – при помощи sọ´ʔon перед глаголом. Вопросительный статус – это статус постановки вопроса, требующего ответов да или нет. Он образуется частицей pï` как первым словом в предложении, например, pï` ma ´na ti´yot t´ị̈ ‘wa (видела ли девочка мальчика?). Интонация не отличается от любого другого типа предложения. Формы ответа – ʔowi^y (да), qạ´ʔe или qạʔɛ^y (нет), pi-´hi^y – не поддающееся анализу слово, означающее «я не знаю». Неоговоренный статус присущ предложениям, содержащим вопросительное местоимение, наречие или глагол (например, глагол делать что). Это необязательно должен быть настоящий вопрос, поскольку такие вопросительные слова тоже являются неоговоренными (т. е. что? и что-то – суть одно и то же); или, лучше сказать, значение этого слова – неоговоренное предложение, предполагающее также более или менее любознательное отношение «что-то – интересно, что?». Предложение хопи hi ´mị̈pɛ´wiʔ (что-то идет) можно психологически передать как «интересно, что идет». Будет ли это истолковано как просьба о предоставлении информации или просто как любопытное замечание, зависит от контекста, который может включать общее поведение говорящего.

Модальность

Модальность в языке хопи – это примерно то, что обозначается сослагательным и некоторыми другими наклонениями в индоевропейских языках. Но, разумеется, не стоит довольствоваться этим как бы определением. Я бы сказал, что модальности в языке хопи суть модусы модусов, т. е. способы дальнейшего изменения и усиления системы трех утверждений, выделяющей три основные области действительности, так что, в сущности, выделяется более трех областей и подобластей, – опять же подобно тому, как предложные отношения в греческом языке усиливают основную систему падежных отношений. Модальности являются для утверждений тем же, чем являются частицы na·t,ʔạ´son и т. д. в наших примерах с модусами. Они обозначаются частицами, называемыми модализаторами. Словесная категория модализаторов более богата морфемами, чем категория модальности в строгом смысле слова. Хотя частиц типа модализаторов много, представляется необходимым выделить восемь (возможно, больше), которые взаимно координируются, образуя систему из восьми модальностей, и к которым схематически можно добавить в качестве девятой индикативную модальность или нулевую форму. Граница между модальностями и лексическим употреблением других модализаторов не является четкой, но в целом модальности представляют собой набор взаимоисключающих форм (кроме единичных случаев), в то время как другие модализаторы используются более свободно как друг с другом, так и с модализаторами модальности, встречаются в менее частых и менее строго оформленных употреблениях и, возможно, удобнее всего рассматриваются как лексические единицы (см. примеры в конце статьи). Модальности получили следующие наименования: индикативная, цитативная, запретительная, потенциальная, неопределенная, предупредительная, уступительная, необходимая, беспотенциальная.

Цитативная – модализатор ya`w. Утверждение становится утверждением языкового сообщения. При изложении народной сказки ya`w употребляется, как английское so или and so, в начале почти каждого длинного предложения; он означает «так» в смысле согласно рассказу. В простом независимом предложении он добавляет идею on dit que (они говорят). Он ставится сразу после прямой цитаты, последнее слово в которой получает ударение на последний слог, что равнозначно кавычкам. Употребляется в косвенной речи, при этом глаголы сказать, услышать и т. п. находятся в коррелятивном или трансродственном модусе (см. примеры по этим модусам). Напротив, nïʔnavọ´t-q ya`w mị̈´nï (я слышал, что он упал) (по устному сообщению) и nïʔnavọ´t-q mị̈´nï (я слышал, как он упал) (слышал звук его падения). Однако кавычки не могут подразумевать подтверждения или признания истинности сообщения, что является функцией уступительной модальности (kị̈r); поэтому nïʔnavọ´t-q kị̈r mị̈´nï (я слышал [о том], что он упал) (что признается действительно имевшим место).

Запретительная – модализатор kïr hị̀´n. Означает, что субъект так или иначе отгорожен или не может произвести действие, указанное глаголом, при полном отсутствии импликации причины этого состояния. Передается при помощи наречия нельзя.

Потенциальная. Эта формулировка поначалу кажется англоязычному читателю если не странной, то уж точно нестандартной. Она передается модальным глаголом can, но является просто отрицанием запретительности, передаваемого kïr hị̀´n qa`. Анализ показывает, что эта форма удивительно логична. Таким образом, хопи создают совершенно нейтральное, потенциальное «могу», которое означает не просто личную способность, а указывает на то, что для субъекта полностью открыт путь превращения потенциальности в действие, если он того пожелает (для can личной или технической способности, know how, существует определенный глагол, используемый с ожидаемой коррелятивной формой глагола действия). Но чем можно лучше выразить такое нейтральное потенциальное «могу», если не отрицательной формой, которая утверждает просто отсутствие всех факторов, сдерживающих взаимодействие между между субъектом и действием?

Неопределенная – модализатор sɛ̣ n. Указывает на неопределенность – возможно, вероятно или в ожидательном утверждении – может быть. Например, ni´m-ɛ̣ʔsɛ̣n mọ´ŋωitʔaw pitị̈́ni (когда он пойдет домой, он может встретить вождя [а может и не встретить]). Неопределенность сходна с балансированием между примерно равными положительной и отрицательной вероятностями; отсюда, например, nïʔ ʔaw tï´viŋta`-q sɛ̣n ni´mạ`ni (я спросил его, собирается ли он идти домой) (трансродственная конструкция). Сначала кажется, что sɛ̣n здесь играет роль английского if, но это не так. Он соответствует лишь неопределенности, выраженной «если», в то время как связующую и соотносительную функцию «если» выполняет трансродственное модальное отношение; sɛ̣n само по себе совершенно не способно обеспечить какую-либо связь.

Предупредительная – модализатор kɛ. Означает неопределенность, как и sɛ̣n, но несколько усиливает вероятность положительного, а не отрицательного исхода. Если эта положительная возможность утверждается в присутствии несколько противоположного отношения или страха перед таким исходом, то она создает ощущение нашего «мог бы», «тем не менее мог бы» или в отчетном утверждении «мог бы так поступить». Так, ta ´qa tïw- ɛ´ʔkɛ wa ´ya´ni (когда человек увидит это, он может убежать) – имеется в виду его возможное бегство. Следовательно, предложение, содержащее kɛ, имеет предупредительный характер, так как не просто указывает на неопределенность, а обращает внимание на один из возможных ее исходов. Логично, что наше «не может» – это kɛ qa`, а не sɛ̣n qa`, например, ni´m-ɛʔkɛ qa` tïwạ´ni «когда он пойдет домой, он может этого не увидеть».

Уступительная – модализатор kị̈r. Означает, что утверждению придается обоснованность как понятию, а не как объективному опыту, например: оно признается, предоставляется, выводится из имеющихся доказательств, предполагается, считается известным и т. д. В независимом предложении он может быть передан как кажется, что, очевидно, видимо или просто так: например, kị̈r mọ´ŋωi ni´ma (так что начальник пошел домой) (я понял). Именно в сложных предложениях проявляется его тонкое значение. Рассмотрим транслятивную схему: niʔtïwạ´-q pa´la (я вижу, что он красный), nïʔtïwạ´-q rïpi´pita` (я вижу, что он сверкает). Хопи отказываются использовать эту схему в том виде, в каком она обозначает, например, «я вижу, что это новое», что требует уступительного наклонения во фразе, выражающей новизну, т. е. nï tïwạ´-q kị̈r pï ´hi (по тому, что я вижу, что это инференциально новое). Иными словами, новизна – это не зрительное ощущение, как краснота или свет; она не видится непосредственно, а выводится или предполагается, kị̈r, из увиденных данных. С нашей точки зрения это выглядит как психологический анализ, но с точки зрения хопи – это четкое и практическое различие. Обычная английская условная конструкция с «если» требует в языке хопи, чтобы условный или трансродственный модус, который представляет связующую функцию нашего «если», был также уступительным, чтобы представлять гипотетическую функцию «если»; в противном случае модус переводился бы «когда», а не «если». kị̈r ni´m- ɛʔmï ´nat tïwạ´ni (если он пойдет домой, то увидит реку) (предполагая, что он пойдет домой и т. д.). Противопоставление факту если – другой вопрос (ʔạs, см. ниже).

Необходимая – модализатор sọ´ʔon qa`. Означает «обязательно», «естественно», «неизбежно» и кажется странным с точки зрения индоевропейских языков, ибо является просто двойным отрицанием, которое в хопи всегда превращается в положительное утверждение. Это сочетание qa` (не) и sọ´ʔon (неожидаемый) и, таким образом, означает, что не может быть ожидания отрицательного результата. Часто переводится с английского как «должен» и «обязан», но не несет в себе никаких понятий принуждения, долга или обязательства, являясь абсолютно нейтральным и абстрактным. Часто используется в заключении условных высказываний для указания на необходимое следствие: например, kị̈r ni´m-ɛʔsọ´ʔon qa` mï ´nat tïwạ´ni (Если он пойдет домой, то увидит реку) (как необходимое следствие).

Беспотенциальная – модализатор ʔạs. Эту модальность очень трудно выразить в категориях нашего мышления. Она указывает на то, что я мог бы назвать телеологической недейственностью. Часть пути мы идем вместе с хопи, признавая такие формы утверждения, как «может» и «возможно», которые находятся в иной плоскости, чем просто «делает» и «не делает», и по сравнению с этими более грубыми утверждениями имеют статус, сочетающий качества утвердительного и отрицательного, реальности и нереальности. Они занимают среднее положение между этими противоположностями, хотя формально и построены по утвердительной схеме. Но все наши выражения среднего уровня относятся к области латентности; причина двойного положительно-отрицательного характера высказывания заключается в том, что его истинность – это латентность, проявление которой относится к будущему. У хопи, как мы видели, тоже есть выражения среднего плана такого рода. Но у них есть еще выражение среднего плана, в котором двойственный положительно-отрицательный характер не является проблемой латентности, а приписывается событиям, которые уже произошли. Более того, в эту же сферу квазиреальности, наряду с отсылками к реальным событиям, может быть отнесено и выражение, касающееся того, что вообще никогда не происходило. Критерием, закрепляющим за предметом дискурса это особое клеймо квазиреальности, является неэффективность с точки зрения цели, задачи, побуждения, потребности, функции и т. д. (здесь применимы самые разные понятия из нашей идеологии), которые изначально лежали в основе действия. Если хопи рассказывает о событиях, когда человек убегал от преследователей, но в конце концов был ими схвачен, то он использует беспотенциальную модальность и скажет ta·´qaʔạs wa·´ya (человек убегал) (подразумевая, что «убегал» в данном случае не может означать «убежал»). Если бы человек убежал и спасся, утверждение было бы просто ta·´qa wa·´ya. Nïʔma´qto (я сходил на охоту); nïʔ ʔạs ma´qto – то же самое, за исключением того, что подразумевается, что я вернулся с пустыми руками или практически с ними. Мы могли бы передать такую информацию, сказав в раздражении «Сходил на охоту!», но предложение хопи с этим несравнимо. Это совершенно безэмоциональное высказывание; ʔạs не является выражением эмоции, а носит нейтрально-умозрительный характер и употребляется независимо от того, был ли говорящий невозмутим, недоволен или доволен; например, cö·´viwʔạs wa·´ya (олень убежал – но я поймал его точно так же). Мое название для этого рода модальности – «беспотенциальная» – включает идею бессилия, которую она придает высказываниям о действиях и попытках. В ожидательных утверждениях она меняет смысл с «будет» на «попытается»: например, ma·´naʔạs wïni´mạ`ni (девушка пытается танцевать) – но в настоящий момент это не удается. Однако ожидательная беcпотенциальная модальность не означает, что последующие попытки не увенчаются успехом. Когда ожидательность относится к прошлому повествования, его беспотенциальная форма означает неудавшуюся попытку какого-либо события, которое в действительности не произошло: например, ʔạs wa·´ya´ni (он пытался бежать) – о заключенном, которому бежать не удалось. Когда беспотенциальная форма является ожидаемой в зависимом модусе (т. е. когда он условный или трансродственный, а другая часть предложения является ожидаемым утверждением), реальность еще более ослабляется до нереализованной теоретической возможности прошлого. Таким образом, в языке хопи условие противоположности факту является беcпотенциальным: например, ʔạs ni´m-ɛʔsọ´ʔon qa` mï·´nat tïwạ´ni (если бы он пошел домой, то увидел бы реку) (когда в нереализованной возможности пойти домой он находился в необходимом ожидании увидеть реку). Здесь уступительное может добавляться к беспотенциальному, особенно если способ является переходным относительным: например, kị̈rʔạs ni´ma-q sọ´ʔon qa` mọ´ŋωiʔaw pitị̈´ni (если бы он пошел домой, вождь встретил бы его). Наши хотя, но, все же и т. д. указывают на некое напряжение между двумя противоречивыми тенденциями. Хопи безошибочно различают, действительно ли одна из этих тенденций прервала другую (беспотенциальное значение) или же противостояние имеет тот характер, который обозначается с помощью kɛ, sɛ̣n или других средств. Так, в уступительном значении nïʔʔạs qatï´-kaŋ ma·´ŋï´ʔi (хотя я сидел, я чувствовал усталость); в переходном значении ʔạs wa´ya´-q nïʔŋị̈´ʔa (хотя он убегал, я его поймал). С другой стороны, ʔạs было бы неверно в (хотя он бежал, он пел), поскольку ни одно из действий не отменяет цели другого; здесь хопи сказали бы просто wa´riki`w-kaŋ ta·´wla`wï (пока он бежал, он пел), или, возможно, добавили бы к этому элемент, обозначающий легкое удивление. В последовательной форме ʔạs pitị̈´-t qa` wïni´ma (хотя он пришел, он не танцевал), ʔạs подразумевает, что смысл прибытия заключался в танце; он мог бы и не приходить [69].

Полное несходство с индоевропейскими моделями проявляется в том, что, хотя все эти модальности похожи на сослагательное наклонение, ни одна из них всецело с ним не совпадает. Хопи толкуют наше сослагательное наклонение по-разному в соответствии с пониманием отношений, которые мы не сознаем в языковом плане. Так, в предложении «если бы я был королем» слово «был» с точки зрения хопи является беспотенциальным; в предложении «посмотреть, является ли он храбрецом» слово «является» – неопределенное; в предложении «хотя он бывает упрям» слово «бывает» является предупредительным; во фразе «будь он прав» слово «будь» является уступительным. Или все-таки данная модель существенно отличается от индоевропейской? Фактом остается то, что юто-ацтекские языки в целом, и особенно язык хопи, необычайно схожи с индоевропейскими по типу грамматики (что в общем для американских языков нетипично). Быть может, в древних формах индоевропейских языков, возможно в хеттском, существовали образцы синтаксического построения, которые поддавались бы анализу по образцу хопи?

Иные модализаторы

Существует ряд модализаторов, имеющих менее определенно формальное употребление. О широком диапазоне их употребления свидетельствуют следующие примеры:

ʔï´ra: память, воспоминание – согласно воспоминаниям, это так;

ʔi´snïnti`q: вероятность, обоснованное ожидание, оправданное предположение или надежда – предположительно, а в ожидательном предложении – если все пойдет, как надо;

na´wïs: обязательство к добровольному действию без принуждения; отличается от наших «должен», «обязан» большей уверенностью в том, что действие будет выполнено; иногда может передаваться как «необходимо», но, по словам моего информанта, соответствует нашему выражению «не могу не…»;

pɛ·v: «почти», pɛ·v kɛ: (возможно, почти, почти может);

pi`: принятие условий такими, какие они есть или какими должны быть, неоспоримый факт, неизбежность; иногда соответствует словесному ударению. Например, pạm pitị̈´ni (он приедет), pi` pạm pitị̈´ni (он, по крайней мере, приедет). Оно также соответствует «в конце концов», а еще больше нашему пожиманию плечами, в то время как pay pi`– «уже», где pi` означает философское смирение с неизменной действительностью: pay pi` wa·´ya (он убежал, и все). Распространены также сочетания с отрицанием (pi` qa`) и необходимостью (sọ´ʔon pi` qa`);

ta´tam: необходимость, которой человек подчиняется с чувством самопожертвования; «должно» или «можно», проникнутые этим чувством; подразумевает, что субъект жертвует своими интересами или предпочтениями;

tị̈r: намерение без четкой определенности, более расплывчатое, чем «хочет» или «намеревается»; больше похоже на «думал что-то сделать», «скорее бы сделал», «непрочь сделать».

Степень вариативности чувства модальности и искусность его применения в разных языках заметно разнятся, но, вероятно, мало какой язык зашел в этом так далеко, как хопи.

Йельский доклад об исследовании языка

Доклад об исследовании языка, представленный на факультете антропологии Йельского университета в 1937/1938 учебном году.

[68] Эта агентивная фраза в косвенном падеже является единственным исключением из правила, согласно которому несоответствие субъекта требует наличия трансродственного модуса.

[69] Область того, чего с таким же успехом могло бы и не быть, – это, в двух словах, та середина между положительным и отрицательным, которую представляет беcпотенциальность. То, что мы называем «могло бы быть», для хопи просто часть этой области. Это ожидание (потенция, тенденция, возможность, желание), которого с таким же успехом могло бы и не быть.