— Ты приехала! — восклицает он.
Когда он, наконец, отпускает меня, его взгляд падает на Ника. И, как замечательный человек, Брайан задаёт вопрос абсолютно без тени осуждения:
— Кто это?
— Николас, — представляется Ник, протягивая руку.
— Да, ладно! — Энн, кажется, всё ещё пытается прийти в себя.
— Ну, я же только приехал, — отвечает Ник, смущённо улыбаясь.
Брайан пожимает ему руку с широкой улыбкой.
— Крутая борода, парень.
— У Брайана она не растёт, — шепчу я Николаcу, чтобы поддразнить зятя.
— Не позорь меня перед новым крутым парнем! — отвечает Брайан, подмигивая.
— Ладно, что же, подарки? — предлагает Энн, похлопывая детей по спине. Те уже уносятся в гостиную, где стоит ёлка и, наверняка, слишком много подарков. — Откроем их, а потом поедем к матери? — спрашивает она. — Если всё в порядке.
— Это идеально, — отвечаю я.
Я притягиваю её к себе, заключая в последнее, самое важное объятие дня.
— Я рада, что ты здесь, — говорит она. — И не думай, что мы забыли про это, Бим.
— Про что? — спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.
Брайан убегает наверх, а через несколько секунд с лестницы падает свёрток. Он приземляется у моих ног: пижама с теми же снеговиками, только бирюзового цвета, перевязанная серебристой лентой.
— И, к счастью для тебя, я набрал вес в этом году! — кричит Брайан, бросая ещё одну, побольше. — Тебе тоже, Николас!
Ник поднимает свёрток, разглядывая ткань, узор и весь этот рождественский антураж.
— Не обязательно, — шепчу я ему.
Но Ник качает головой, и в его глазах я вижу нечто большее. Он берёт пижаму, прижимает её к груди и говорит:
— С удовольствием.
Его улыбка с ямочками — самый удивительный подарок, о котором я даже не мечтала, но искала всё это время.
Энн глубоко вздыхает и разводит руками, словно пытаясь собрать всех в кучу.
— Так, через пять минут у нас булочки!
Кто громче — дети, Брайан или Николас, я уже не разбираю. В доме звучит настоящий праздничный хаос.
Рождество в учреждении, где живёт мама, каждый год проходит одинаково — и это не так уж плохо. Персонал старается создать уютную атмосферу: кругом огоньки, на тёплом камине висят рождественские носки, а из колонок тихо звучат лучшие рождественские мелодии. Всё сделано так, чтобы семьи чувствовали себя комфортно.
Дети, как всегда, рады увидеть бабушку, а я, как всегда, нервничаю. Рука Николаса постоянно сжимает мою, и каждое его тёплое прикосновение словно наполняет меня спокойствием.
Мама сидит в своём привычном кресле у камина. Огромное, оно могло бы поглотить её целиком, если бы не дети, облепившие её со всех сторон. Они показывают новые игрушки, которые распаковали утром.
Мама, кажется, заинтересована — может быть, ей действительно небезразличны приключения Базза и Вуди. Даже если она не знает этих героев, я чувствую, что детей она никогда не забывает. Они словно врезались в её память, яркий маяк надежды на будущее, который компенсирует утраты прошлого.
Я неуклюже подхожу к ней — как всегда в последние годы, хотя в этот раз всё сложнее, потому что я должна представить ей Николаса. Моего Николаса.