О, Боже, этот смех просто идеален.
— Слушай, мне нужно закрывать бар, — говорит он. — Но если хочешь, можешь остаться. Даже сделаю тебе ещё один яичный ликёр за счёт заведения.
— Подмазываешься?
— А если это работает?
Он приподнимает одну бровь, и моё сердце начинает стучать быстрее.
Стоит ли? К чему это приведёт? Хотя, думаю, я знаю… но хорошее ли это решение? Он — явно временный вариант, а это как раз мой стиль. Маленький город, куда я больше никогда не вернусь. А ещё эти ямочки…
Может быть… возможно, я могу позволить себе немного безрассудства.
— Ты уверен? — спрашиваю я.
Он пожимает плечами и смеётся, будто про себя.
— Не пойми неправильно, но ты выглядишь… грустной, — говорит он.
Эти слова словно ледяной водой окатывают меня с головы до ног. Совсем не то, чего я ожидала. Я открываю рот, чтобы ответить, но он продолжает:
— Или растерянной. Или и тем и другим сразу, не знаю. Ты похожа на щенка, которого пнули, и я просто не могу выгнать тебя в эту снежную бурю.
Я хмурюсь.
— Это ты тут щенок, которого пнули, — огрызаюсь я. — Со своим… своим…
Но не могу придумать ничего подходящего — он был слишком приветлив всё это время.
— Ага, — улыбается он. — Ты точно грустная.
— Неправда.
— Правда.
— Ладно, может, я и немного грущу, — признаюсь я. — Но это нормально, хорошо? Мне не нужна твоя жалость. Я просто пытаюсь почувствовать дух праздника и немного поработать. — Я поднимаю бокал. — А яичный ликёр помогает.
Его улыбка становится такой доброй, мягкой, а ямочки ещё глубже.
— Ладно. Без жалости, — говорит он, протирая барную стойку тряпкой, отчего мне приходится поднять бокал.
Я поднимаю бровь. Он поднимает в ответ.
— Но обещай не мешать мне работать, ладно? Я хочу скорее вернуться домой.
— Нужно накормить оленей, да?
Он замирает, слегка прикусывает щёку и поворачивается ко мне. Я не уверена, разозлился ли он из-за моей попытки флирта, и не перешла ли я черту. Но нет, я замечаю слабую улыбку, спрятанную в его аккуратно подстриженной бороде.
— Ты снова шутишь про Санту? — спрашивает он.
— О, нет, олени — это серьёзно, — уверенно заявляю я.
Он улыбается, глядя куда-то вдаль, словно говоря: «Ну и женщина».
— Тогда да, один из них немного приболел.
Ах, он подыгрывает.