— Ненавижу Сант.
— Как тебе не стыдно. Ну, продолжай. — Я улыбаюсь, потягивая напиток, пока он опирается на стойку с той же улыбкой.
— Терпеть их не могу, — серьёзно произносит он, почти со злостью.
И это… чёртовски привлекательно.
— Вот как.
— Они бич общества. Кроме Тима. Он норм.
— Он Санта?
— Лучший из всех, если ты меня спрашиваешь.
Этот парень явно не видел себя в зеркале, потому что с его внешностью он точно занял бы первое место.
— А ты что? Любишь Сант? Мне нужно стыдиться? — спрашивает он.
Я сглатываю. Если любовь к Сантам означает провальные связи, то, наверное. Но ему это знать не обязательно.
— Всё сложно, — отвечаю я.
— Если тебе станет легче, я раньше любил Сант и ненавидел Рождество. А потом всё поменялось.
— Звучит нелогично.
— Совсем нет.
Он улыбается, и из-под его бороды проглядывают ямочки.
Ох, господи.
Но тут раздаётся звук разбитого стекла, а Тим в углу неожиданно падает.
— О, Боже! — восклицаю я, чуть не вываливаясь со стула, чтобы помочь ему.
Но горячий бармен «Не-Санта» оказывается у него раньше, присаживается рядом, кладёт руку ему на спину и протягивает другую, чтобы помочь подняться.
— Всё в порядке, Тим? — спрашивает он.
— Эй, мистер Клауссс, — пьяно протягивает Тим. — Мне кажется, уже поздновато.
Я морщусь, но бармен «Не-Санта» только улыбается, легко поднимая Тима с помощью своих сильных бицепсов.
— Знаю, приятель, — отвечает он. — Кажется, я уже давно не продавал тебе спиртного. Что случилось?
Тим шарит в кармане и достаёт фляжку с виноватой улыбкой.
Бармен криво усмехается.
— Ладно, давай позвоню Сьюзен, хорошо? — говорит он, вытаскивая из кармана джинсов телефон и набирая номер.
Я осторожно придерживаю покачивающегося Тима, который теперь почему-то смотрит прямо на меня.
— Всё в порядке? — спрашиваю его.
— Сьюзен… за мной приедет, — бормочет он.