Он смотрит на меня. На мои растрёпанные после самолёта волосы, на мои глупые веснушки. Я определённо могла бы выглядеть лучше.
— Простите, — произносит он, слегка качая головой.
Его суровое лицо смягчается, и я даже не знаю, какой вариант мне нравится больше: милый и доброжелательный, словно вопрошающий: «Чего ты хочешь на Рождество, девочка?», или резкий и угловатый, от которого хочется сказать: «Тебя, папочка».
Но я отвлекаюсь.
— Нет-нет, всё в порядке, — машу я рукой. — Эм… за что вы извиняетесь?
Он фыркает, полусмеясь, и это звучит глубоко и гортанно.
— Я немного чувствителен, когда дело касается Санты, — говорит он.
— Простите, я не…
— Комментарий про Северный полюс, — уточняет он с улыбкой. На глазах появляются морщинки, а глубокие ямочки лишь усиливают его очарование. Этот смех… может ли смех быть красивым? — меня часто сравнивают с Сантой.
О, правда?!
Он качает головой, всё ещё улыбаясь.
Я не говорю то, что думаю, а именно то, что он чертовски горячий Санта, и сравнение абсолютно оправдано. Вместо этого я произношу самое глупое из возможного:
— Совсем не вижу сходства.
О, Бёрди Мэй, что ты делаешь?
Одна из его густых бровей поднимается, а на губах под бородой играет лёгкая улыбка.
Ну, теперь уже поздно останавливаться.
— Совсем, — говорю я, делая акцент на последнем слове. — Ни капельки.
— Даже с седой бородой?
— Ну, знаете… это больше похоже на Джорджа Клуни.
Молодец. Просто блестяще.
— Джорджа Клуни? — пересказывает он с прищуром.
— Джорджа… хм… Клуни, — повторяю я.
— Ясно.
Теперь всё неловко. Очень неловко.
— Хотя, может, — добавляю я, отчаянно пытаясь разрядить обстановку, — немного похоже на Санту. У вас просто взгляд такой… рождественский.
— Ах, рождественский?
Этот блеск в глазах напоминает мне одного человека — проклятого Николаса Райана. А это значит, что с этим мужчиной тоже будут неприятности. Но он улыбается всё шире, и я всё глубже проваливаюсь в кресло, потому что моё сердце колотится, а он, чёрт возьми, слишком горяч.
Он молчит, очевидно наслаждаясь моими мучениями. Ну и ладно. Естественно, я решаю наговорить ещё больше.
— Да, — говорю я. — У вас такой… приятный взгляд.
Его глаза сужаются, а уголки губ тянутся вверх. Я вздыхаю и сдаюсь.