И не в двадцатую годовщину моего проклятия.
— Что ты ей сказала? — спрашиваю я.
— Ничего.
Я выдыхаю, наблюдая, как пар поднимается передо мной, словно дым. Боже, почему я не курю? Люди находят в этом утешение? Может, мне начать? Этот год точно подходящий.
— Ты вернёшься к Рождеству, правда, Бим? — спрашивает Энн.
Мне хочется сказать «нет». Каждый год я дома на Рождество: открываю подарки в одинаковых пижамах с семьёй, ем булочки с корицей и играю с племянниками. Но в этом году… Этот праздник… Этот человек… Проклятие зашло слишком далеко.
Но я знаю, что не могу подвести Энн.
— Да, я вернусь к Рождеству, — отзываюсь я. — Обещаю.
— Знаешь, — смеётся Энн, будто пытается разрядить жуткую атмосферу, в которой я теперь погрязла, — так все говорят, прежде чем случается какая-нибудь снежная буря.
— Не сглазь, — предупреждаю я, в то время как Энн снова смеётся.
Телефон вибрирует у уха. Я отодвигаю его и вижу уведомление: моя машина прибыла и ждёт в самом дальнем конце парковки.
— Ох, чёртово… — вздыхаю я.
— … рождество? — тут же подхватывает Энн.
— Неплохо.
— Наслаждайся своим затворничеством, но, пожалуйста, возвращайся к Рождеству, хорошо? Я испеку для тебя печенье — мягкое, как ты любишь. И… — ну вот, начинается. — Не позволяй ему испортить тебе праздник, Бим.
Я не знаю, кого именно она имеет в виду — ложных Сант из моего прошлого или нашего отца.
— Никогда, — отвечаю я, потому что никто из них — ни Стивен, ни папа — не могут испортить мне Рождество.
Святой Николас Райан уже сделал это за них, прокляв меня на вечные неудачи в этот праздник.
ГЛАВА 2
В этот год меня направила сюда мой редактор, Эрика. Она уверяла, что это место настолько волшебное, что заставило её когда-то снова поверить в чудеса. Думаю, на самом деле всё дело в том, что она и её муж решили поэкспериментировать с чем-то новеньким в постели и в итоге у них получилось зачать третьего ребёнка. Но это уже детали.
В сорока минутах езды от аэропорта находится крошечный городок Святой Рудольф — буквально ожившая рождественская открытка от Томаса Кинкейда. Все здания белые, с тёмными деревянными перекрещивающимися балками и гирляндами вдоль окон. На крышах — тонкий слой снега, оставшийся от прошлых осадков. Хотя сейчас за окном ничего не падает, и слава Богу.
Мы проезжаем в центр города, это всего полмили, пока не достигаем моей цели. Здесь есть книжный магазин, паб и даже семейный магазин игрушек. Уличные фонари освещают город, но, даже если бы их не было, гирлянды на каждом доме могли бы справиться с этой задачей сами.
Люди неспешно прогуливаются по тротуарам в тёплых пальто и вязаных шапках, неся в руках пакеты с покупками. Все, кроме, пожалуй, одного ребёнка, который плачет после удара снежком, выглядят совершенно счастливыми. Это идеальное место, чтобы погрузиться в нужное состояние для написания моих… своеобразных историй о Санта Клаусах.
Хотя, серьёзно, кто-то должен проверить, всё ли в порядке с этим ребёнком.
Моя поездка останавливается посреди улицы напротив двухэтажного дома с деревянной вывеской, раскачивающейся на двух цепях.
«Гостиница Санты».
Лучше и не придумать. Надо будет поблагодарить Эрику коробкой конфетных тростей… и, может быть, ещё чем-нибудь для неё и её мужа.
На стойке регистрации меня встречает милая пожилая дама по имени Дороти. Она выглядит так, будто ещё один морщинистый штрих — и её собьёт с ног упряжка северных оленей. А вскоре я уже плюхаюсь на узкую кровать в своей комнате. Сквозь стены доносятся голоса других постояльцев, где-то внизу потрескивает камин, а половицы предательски скрипят под чьими-то шагами.
Прелесть.
И всё же… мои мысли почему-то ускользают от праздничного настроения. Они возвращаются к Стивену, который, вероятно, сейчас пакует свои вещи в моей гостиной. Даже сообщения от него нет.