Роковой год цесаревича Николая: читать начало книги онлайн

— Нечестно! — запротестовал Миша, наскоро отжимая мундир. — У меня простенький скрипучий «Ровер», как у последнего булочника. Тяжеленный, как вагон с углем! А у тебя первоклассный «Флайер» Овермана за сотню долларов — пушинка!

— Новьё, только что из Массачусетса, — прибавил Ники, любовно поглаживая деревянную отделку руля. — «Элегантность и скорость. Встречайте вашу вторую половину», — процитировал он по памяти рекламный буклет фирмы Overman Wheel Co, занимавший почетное место на его прикроватном столике.

— А вот не сдамся, — упрямо сказал Миша, вытирая кровь с ладоней — байдарка не для слабаков! — Тем больше будет чести, когда обгоню твой хваленый «Флайер» на своем старом «Ровере». Готовьтесь признать поражение, сэр!

— Всегда готов, — фыркнул цесаревич, кидаясь в Мишу сосновыми шишками.

— Ваше высочество! Господин полковник! — послышалось из-за сосен, и на берег лихо вырулил Эдди Зейме — преображенец, знаток лучших ресторанов двух столиц, виртуоз баккары, макао и безика, непревзойденный танцор и, как оказалось, владелец абсолютного чуда техники — велосипеда странной конструкции, с какими-то рычагами и приводами вместо обычной цепной звезды.

— Зейме, а ты здесь какими судьбами? Ты же вроде в Москву у меня отпрашивался с учений, — удивился Ники. — И, что еще важнее, что это у тебя за диковина?

— Привез вам из златоглавой срочную корреспонденцию, ваше высочество, — отрапортовал Зейме, спрыгивая со своей стальной лошади. — А эта малышка называется «Свея» — шведы изобрели буквально на днях. Не пойму, за счет чего она вообще едет, но едет отлично — это факт!

Ники, не на шутку заинтересовавшись и позабыв про мокрую одежду, липнувшую к телу, присел на корточки возле педалей велосипеда:

— Я читал про «свободное колесо», но никогда раньше не видел… Поразительно! Шведы, говоришь… Не удивлюсь, если наш друг Нобель приложил тут свои волшебные ручки… Покататься бы!

— Окажите честь, ваше высочество, — Зейме передал цесаревичу руль велосипеда. — Чтобы затормозить, жмите на обе педали сразу.

Опытный спортсмен Ники укротил стальную скандинавскую лошадку почти сразу. Без падения в набежавшую волну не обошлось, но цесаревич и так был весь мокрый, так что не расстроился. А уж когда он на красотке «Свее» еще и гонку до Нижней дачи выиграл — то на радостях не только откупорил шампанское, но и плеснул его Мише, о чем тут же и пожалел: парня так развезло, что пришлось отправить его пешком домой, в Большой дворец на другом конце парка, где располагались знаменитые петергофские фонтаны. А Ники и Зейме остались в полосатой вилле на берегу залива — срочную корреспонденцию все же нужно было прочитать, хотя больше всего цесаревичу хотелось разбираться в устройстве шведского велосипеда.

Но для начала следовало переодеться. Сбросив мокрый китель, Ники принялся перебирать новую гражданскую одежду, сшитую специально к предстоящей поездке в Англию — перед невестой полагалось предстать в лучшем виде. Тут были простой сюртук и сюртук «Фантазия»; три белых жилета для фрака и два жилета поскромнее; брюки, конечно; смокинг для официальных приемов; три костюма на каждый день; белый теннисный костюм и шелковый теннисный пояс — Ники собирался показать высокий класс игры перед будущими родственниками; осеннее пальто — погода на Туманном Альбионе непредсказуема. Не удержавшись, Ники также заказал у портного модные велосипедные штаны за двадцать восемь рублей.

В целом обновление гардероба влетело цесаревичу в кругленькую сумму! Один только смокинг обошелся в сто пятьдесят целковых. Генри Фолленвейдер, швейцарский портной, державший мастерскую на Большой Морской в Петербурге, обеспечил себе безбедную старость благодаря помолвке наследника российского престола.

Однако на родине командир преображенцев обязан был носить военную форму, особенно в присутствии подчиненного. И Ники привычным движением накинул старый, перештопанный, но такой уютный мундир работы старика Норденштрема, обшивавшего всех великих князей и даже самого императора.

— Ну-с, братец почтовый голубь, что за письмо ты мне принес в клювике из Москвы? — полюбопытствовал цесаревич, падая на пружинистый диван в гостиной. Вся мебель на Нижней даче была удобной и без претензий: мягкие кресла в сентиментальный цветочек, светлые комоды, полупрозрачный тюль, обрамлявший роскошные виды на залив. А еще — великое множество картин на стенах. Ники лично отбирал произведения искусства для украшения летней виллы и всякий раз, посещая художественные выставки, стремился пополнить коллекцию. Цесаревич любил этот небольшой, почти сказочный замок с высокой башней. Здесь можно было воображать себя смотрителем маяка. А разве есть на земле профессия лучше?

— Целых два письма, господин полковник, — Зейме протянул командиру пакет, перехваченный бечевкой и запечатанный воском с оттиском знакомого вензеля. — От его высочества генерал-губернатора и его супруги.

— Прекрасно, господин поручик, благодарю! — обрадовался Ники. — Молодец, что не стал дожидаться моего возвращения в лагерь и сразу примчался сюда. Великая княгиня сообщает мне чрезвычайно важную информацию.

«Чрезвычайно важной информацией» были советы Эллы по обустройству апартаментов Ники и Аликс в Зимнем дворце. Цесаревич в этом вопросе совсем растерялся, а Мама помогать не торопилась, хотя обычно подобными хозяйственными делами занималась с большим удовольствием. Матильда обставила бы все сама, но об этом лучше было не думать. К счастью, святая тетенька предложила свои услуги по оформлению уютного семейного гнездышка. Лучшей наставницы и вообразить невозможно — она прекрасно знала вкус своей сестры!

Пока Зейме с бокалом шампанского в руке разглядывал батальные картины в дальнем углу гостиной, Ники с благоговением читал летящие строчки с бесценными подсказками:

'В Англии ты наберешься необходимых идей, там есть большие склады, где демонстрируются готовые комнаты. Виктория должна знать все эти места, где найти хорошенький ситец, и еще фарфоровые умывальники и т.д.

Есть и здесь интересные идеи в стиле ампир — пусть тебе пришлют из лавки французские книги с ампирной мебелью ; английские интерьеры лучше подходят для гостиной, спальни и уютного будуара. Для вашей столовой отлично подойдет мебель «Жакоб», особенно к вашему изящному серебру. Все настоящие старинные столовые в Англии обставлены такой мебелью. Достань хорошенькую гравюру (думаю, ты сможешь ее найти у Бигрофа или Гельтона) под названием «Дарби и Джоан», рисунок Сэдлера, гравюра Бошира — такая простенькая, но прелестная. В Англии ты найдешь множество таких комнат. Постарайся посетить несколько хороших частных домов в Лондоне. Попроси тетю Луизу Лорн дать тебе совет, она настоящая художница (Аликс тебе расскажет о ней) и всегда рада помочь. Виндзор некрасив. Место мне нравится, но обстановка комнат не в моем вкусе. А вот в Камберленд Лодж, где живет тетя Элен, очень уютно'.

Нашлось место в письме и ненавязчивой критике:

«Никогда я не сердилась на тебя, только очень огорчалась, видя, как вы разбиваете друг другу сердца. Может быть, я только досадовала, что ты был недостаточно энергичен».

Тут Ники поджидал приятный сюрприз. В конверте Эллы обнаружился еще один листок — с несколькими строчками от Аликс, написанными по-русски! Тетенька обо всем позаботилась: еще в начале мая отправила к сестре фройлен Шнейдер, свою учительницу по русскому языку. Аликс прилежно занималась каждый день. Ники почему-то вспомнил Победоносцева и представил, как тот отечески приветствует его невесту. Скорее бы жениться, скорее бы привезти Аликс сюда! «За морем синичка не пышно жила…» — тихонько пропел он строчку из популярной плясовой песенки, часто исполняемой в ресторанах.

С сожалением отложив надушенные листы сестер Гессенских, цесаревич раскрыл письмо от дяди Сергея и быстро пробежал его глазами:

— Зейме! Так вот для чего ты ездил в Москву — взять рекомендацию у великого князя! Неужели ты собрался в отставку?

— Так точно, господин полковник. С вашего позволения.

Ники еще раз перечитал ходатайство дяди Сергея:

«Дорогой мой Ники, пишу тебе эти строки по просьбе Зейме. Он был у меня на днях; т. к. он собирается жениться, а средств к жизни у него крайне мало, то он жаждет переменить род службы. Его мечта служить или в Уделах, или же во Дворцовом ведомстве; кроме тебя, ему никто помочь не может, ибо добрейший граф Воронцов уж туг; помоги ему, друг мой, и устрой его счастье, когда ты сам так счастлив!! Если возможно, вызови Зейме к себе до твоего отъезда в Англию и переговори с ним. Не правда ли, ты это сделаешь? Пожалуйста».

— Ну что ж, давай все обсудим, — пригласил Ники. Зейме залпом допил шампанское, подкрутил усы и вольготно расположился в мягком кресле напротив цесаревича. — Значит, невеста уговорила тебя оставить военную службу? Помню, как ты лихо отплясывал с ней на балу у Шереметевых… Милая барышня!