— Прошу прощения, ваше императорское высочество, — торжественно сказал дворецкий. — Но это срочно.
Ники раскрыл листок:
«Дорогой Ники, мы все ждем тебя у тети Михень. Целую. Э.».
Цесаревич с недоумением покрутил бумагу в руках:
— Что-то случилось?
— Боюсь, я не уполномочен отвечать на этот вопрос, — важно отозвался дворецкий.
— А кто такие «все»? Кто там еще, кроме великих княгинь?
— Не уполномочен отвечать, — повторил дворецкий, явно наслаждаясь чувством собственной значимости.
— Тьфу ты, — сказал Ники и спустил ноги с кровати. Голова гудела, как колокола на вчерашней свадьбе. — Ну дайте мне тогда костюм и все прочее.
Даже не выпив кофе, цесаревич поплелся в покои тети Михень.
Там его ждала целая делегация: обе тети, оба дяди и бледная Аликс в шикарном меховом боа поверх серенького льняного платья.
Дядя Сергей коротко кивнул Ники. Дядя Владимир, разглядывая помятое лицо цесаревича, зычно расхохотался:
— Ну и здоров же ты спать, дружище!
— Прости, что пришлось тебя разбудить, мой милый, но дело срочное, — вступила тетя Элла, как всегда, обворожительная — в точно таком же боа, как и Аликс, но поверх изысканного, цвета морской волны, бархатного платья с пышными рукавами-фонариками и жемчужными пуговицами.
Тетя Михень решительно усадила племянника на стул:
— Вот что, дети. Вы, я вижу, без старших никак не справитесь. Хватит валять дурака! Во-первых, Ники — сколько можно хлестать шампанское? Ты будущий император, а не провинциальный помещик! Тебе нужна жена, которая за тобой присмотрит. — Тетя повернулась к Аликс. — Во-вторых, девочка моя дорогая. Ты можешь спасти Ники от пьянства и разгульной жизни, которую он ведет. А значит, ты можешь спасти Россию! Неужели это не достаточный для тебя аргумент? Неужели этого тебе мало, чтобы сменить веру? Спасти целую страну! Империю! Это ли не святое дело?
Ники хотел было вставить, что планирует отказаться от трона, но почему-то промолчал.
Тетя распахнула окно с видом на Кобургскую крепость:
— Надеюсь, все помнят, кто жил в этом замке?
— Э-э… Собаки в доспехах? — рискнул Ники, вспомнив музейную коллекцию.
— Бог ты мой! — Тетя Михень вытаращила глаза. — Ну, Аликс, теперь ты видишь, до какой кондиции довел себя наследник престола?.. Нет, милый племянник, три с половиной века назад в Каминных покоях Кобургской крепости жил сам Мартин Лютер — со своей женой Катариной.
— Забавная история, — хмыкнул дядя Владимир. — Они же оба были монахами, но влюбились друг в друга, сбежали из своих монастырей, поженились и завели шестерых детей.
— Сестренка, если бы ты спросила у самого Лютера, можно ли тебе сменить лютеранство на православие, я уверена, он бы тебя точно благословил! — воскликнула Элла, обнимая Аликс.
Дядя Сергей посмотрел на цесаревича:
— Ники, твой выход. Помни Менго.
И комната опустела.
Остались только Ники и Аликс.
В ушах до сих пор звенело после громогласного выступления тети Михень, которое наверняка с интересом прослушали и жители соседней Франции.
— Прекрасная погодка, не правда ли? — брякнул цесаревич, просто чтобы заполнить паузу. Он шагнул к окну и с тоской посмотрел на извилистые лесные дорожки, стремящиеся прочь от дворца. Но бильярдные обещания надо выполнять. Любой ценой. И кто знает — быть может, дядя Сергей прав, и Аликс еще покажет себя? С Матильдой все кончено, Ники ей неинтересен, а навязываться глупо. Папа с Мама давно мечтают увидеть наследника женатым. Вот и тетя Михень говорит, что пора ему взяться за ум, хотя про шампанское — это, конечно, дикое преувеличение…
— Спросите меня еще раз, — тихо сказала Аликс, подходя к Ники.