— Ты не собираешься публиковать содержимое диска?
— Нет.
— Стало быть, Ямото считает, что диск все еще где-то спрятан. Ты подписал смертный приговор Мидори.
— Ямото дали понять, что диск уничтожен коррумпированными сотрудниками Кейсацутё. И его интерес к Мидори Кава-мура мгновенно угас. Вскоре она будет в Соединенных Штатах.
— Ты же не можешь просто выставить ее в Америку? У нее здесь своя жизнь.
— Она уже уехала.
Это никак не укладывалось у меня в голове.
— Тебе, возможно, захочется увидеться с ней, — продолжал он. — Я бы не советовал. Она уверена, что ты погиб.
— Почему она в этом уверена?
— Потому что я ей так сказал. Я знал, что она тебе небезразлична, но не знал о том, что между вами произошло. Понял это только по ее реакции на известие о твоей смерти. — Он помолчал, потом взглянул мне прямо в глаза: — Я глубоко сожалею, что причинил тебе боль. Однако я убежден, что поступил правильно, сказав ей это. Лучше, если она не будет знать о твоей причастности к смерти ее отца.
— Ей и не обязательно знать.
— Уверен, она уже о чем-то догадывается. Рано или поздно ее подозрения подтвердились бы.
Я понял, хоть и не мог с этим смириться, что Мидори уже стала частью моего прошлого.
— Ваш роман был недолгим. И нет причин ожидать, что Мидори будет долго оплакивать тебя.
— Спасибо, Тацу, — сумел выдавить я. — Ты меня утешил.
Он склонил голову.
— Я все же чего-то не понимаю, — спустя минуту сказал я. — Балфинч говорил, что, если содержание диска станет известно, японская пресса не сможет замолчать факты. И тогда власть Ямото падет.
Тацу медленно покивал:
— Тут есть доля правды. Однако опубликовать содержание диска — это то же, что запустить ракету с ядерной боеголовкой. Результат — тотальное уничтожение.
— Ну и что? Запусти свою ракету. Уничтожь коррупцию. Пусть общество снова задышит свободно.
— В Японии коррупция — это и есть общество, — вздохнул он. — Ржавчина проникла слишком глубоко. Начнешь отчищать ржавчину, обвалишь всю постройку. Ты думал о том, что может потом подняться из пепла?
— О чем ты?
— Поставь себя на место Ямото. План А состоит в том, чтобы использовать диск как средство контроля над ЛДП. План Б — опубликовать его, уничтожить ЛДП и привести к власти «Убежденность».
— Потому что сведения на нем обличают только ЛДП, — сказал я, начиная понимать что к чему.
— В сравнении с этой партией «Убежденность» выглядит образцом неподкупности. Ямото вышел бы наконец из тени и без труда сдвинул бы страну вправо.
— Вот уж не думал, что ты такой либерал, Тацу.
— Я прагматик. Мне не так уж и важно, в какую сторону сдвинется страна, лишь бы это движение не направлялось Ямото.
— В конце концов Ямото догадается, что диск не уничтожен, что он у тебя.
— Как тебе известно, меня не так легко достать.
— Ты очень рискуешь.