Дом у голубого залива. Крутой вираж. Токийская осень. Вытащить из петли: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А об этом ты как узнал? — спросил я.

Он подтолкнул ко мне сложенный листок бумаги:

— Залез в доклады Кейсацутё.

Кейсацутё — это своего рода японское ФБР.

Я развернул листок. Первым, что бросилось мне в глаза, было имя человека, подготовившего доклад: Исикура Тацухико. Тацу. Почему-то меня это не удивило.

Тацу я знал еще по Вьетнаму, он тогда служил в Совете общественной безопасности. Правительство направило Тацу во Вьетнам, вычислить каналы, по которым Вьетконг получает помощь от КГБ. А поскольку я говорил по-японски, меня приставили к нему помощником.

Тацу был невысоким, полноватым человеком с добродушным, но при этом волевым лицом. Послевоенная, кастрированная Япония приводила его в отчаяние, к тому же ему очень нравился избранный мной путь воина. Я со своей стороны был заинтригован тайной печалью у него в глазах. Он редко рассказывал о своей семье, о двух юных дочерях. Несколько лет спустя я узнал, что у него был и сын, погибший при обстоятельствах, о которых Тацу никогда не говорил ни слова.

Когда я вернулся в Японию, мы какое-то время общались, однако, связавшись с Миямото и Бенни, я отдалился от Тацу. С тех пор как я переменил внешность и ушел в подполье, я его больше не видел. И хорошо, потому что из отчетов, которые я добывал хакерскими методами, мне было известно: Тацу уверен, что на ЛДП работает наемный убийца. В конце восьмидесятых Тацу обратил внимание, что слишком много ключевых свидетелей по делам о коррупции умирают от «естественных причин». По его мнению, за этим стояла некая темная фигура, некто, обладающий умениями, очень схожими с теми, которыми обладал я.

Коллеги Тацу считали эту фигуру плодом его воображения, а упрямые требования провести расследование этого заговора ничуть не пошли на пользу его карьере.

Еще во Вьетнаме Тацу отказался от обычной легкой жизни атташе, пишущего отчеты, сидя на вилле, и настоял на том, чтобы работать в полевых условиях. Успехи Тацу привели его начальство в ужас, пожаловался он мне однажды после изрядного количества саке, и оно игнорировало предоставляемые им разведданные. В итоге его упорство и отвага были потрачены впустую. Жаль, что этот опыт ничему его не научил.

Тацу — истинный самурай, он будет продолжать служить одному и тому же господину, сколько бы раз тот ни пренебрегал им и даже ни оскорблял его. Преданное служение — это высшая из известных ему целей.

Необычным было то, что Кейсацутё расследует простое проникновение со взломом. Должно быть, что-то в смерти Кавамуры привлекло внимание Тацу.

— Ты не должен говорить, знаешь ли ты что-нибудь об этом, — прервал мои размышления Гарри. — Правила мне известны.

— Об этом я не знаю ничего, — помолчав, сказал я. — Это не простой случай.

В том, чтобы рассказать ему о чужеземце из поезда, я ничего плохого не видел.

— Если б мы были в Нью-Йорке, я бы сказал, что это был карманник, — произнес Гарри, когда я закончил рассказ.

— Карманные кражи — неподходящее занятие для белого в Токио. Карманник должен сливаться с толпой.

— Может, он просто воспользовался подвернувшейся возможностью?

Я покачал головой:

— Не многие настолько хладнокровны. Я думаю, это был связник Кавамуры, они должны были чем-то обменяться.

— А как по-твоему, отчего Кейсацутё расследует заурядную кражу со взломом?

— Не знаю. Может быть, из-за положения Кавамуры в правительстве, из-за его недавней смерти.

— Хочешь, чтобы я копнул поглубже?

Неужели Бенни приставил к Кавамуре дублеров? Что ж, пусть Гарри это проверит.

— Дай мне знать, если что найдешь. И береги спину, умелец. Работай как можно чище.

Сказав Гарри, чтобы он берег спину, я вспомнил Джимми Калхауна, моего лучшего школьного друга, — таким, каким он был, пока не превратился в Чокнутого. Мы с Джимми вместе пошли в армию, когда нам едва-едва исполнилось семнадцать. Помню, вербовщик сказал, что нам необходимо разрешение родителей. «Видите ту женщину на улице? — спросил он. — Дайте ей двадцатку и попросите расписаться за ваших матерей». Что она и сделала. Позже я сообразил, что таким образом она зарабатывала на жизнь.

Познакомились мы с Джимми через его младшую сестру, Дейдри. Она была красавицей, черноволосой ирландской розой, одной из немногих, кто хорошо относился к нескладному одиночке, каким я был в Драйдене. Какой-то идиот сказал Джимми, что она мне нравится, и Джимми решил разобраться с нахальным япошкой. Он был крупнее меня, но я его все-таки уложил. После этого он стал моим первым настоящим другом. Мы с Дейдри начали встречаться, и горе было тому, кто лез к Джимми с замечаниями на этот счет.

Перед тем как уехать, я сказал Дейдри, что по возвращении женюсь на ней. А она ответила, что будет ждать. «Позаботься о Джимми, — попросила она. — Он вечно пытается что-то кому-то доказать».

Мы с Джимми прошли подготовку в Форт-Брэгге, а потом попали в одну воинскую часть, действовавшую в интересах совместной программы армии и ЦРУ. Нашей задачей были тайные разведывательные и диверсионные операции на территории Камбоджи и Лаоса, а временами и Северного Вьетнама. Диверсионные группы состояли обычно из трех американцев и девяти аборигенов — как правило, это были завербованные ЦРУ кхмеры или вьетнамские горцы.

Мы проводили операции в Камбодже как раз в то время, когда Никсон публично выражал свое уважение к ее нейтралитету. Наша деятельность была не просто тайной — само наше существование отрицалось всеми.