Дом у голубого залива. Крутой вираж. Токийская осень. Вытащить из петли: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Устраивает.

Я повесил трубку, автоматически вытерев и ее, и кнопки набора номера, — нельзя было исключать возможность, что клиенты могли отследить звонок и прислать кого-нибудь снять отпечатки пальцев. Если у них имеется доступ к военным архивам вьетнамской поры, а я полагаю, таковой у них имеется, они смогут выйти на Джона Рэйна. А мне вовсе не хочется, чтобы они поняли, что тот самый малый, которого они знали двадцать лет назад, когда я только вернулся в Японию, это и есть их таинственный вольный художник.

В то время я работал на ЦРУ — следил за тем, чтобы средства из «фондов поддержки» Управления попадали к правильным получателям из правящей партии, каковой и тогда была ЛДП. ЦРУ осуществляло тогда секретную программу поддержки консервативных политических элементов — это было частью антикоммунистической политики США.

Я был просто-напросто курьером-инкассатором, но состоял в хороших отношениях с одним из получателей щедрых даров дяди Сэма, человеком по имени Миямото. Некий помощник

Миямото пригрозил накапать на своего шефа, если ему не станут выдавать больше денег. Миямото спросил, не могу ли я как-то управиться с этим парнем — за пятьдесят тысяч долларов, «вопросов никто задавать не станет». Я ответил, что сам ничего сделать не в состоянии, однако могу связать его с одним человеком.

Этот человек и стал моим вторым «я». Я сделал пластическую операцию, после которой разрез глаз у меня стал более японским. Волосы я отрастил подлиннее, а очки в тонкой металлической оправе придают мне вид книжного червя. От ЦРУ я стараюсь держаться подальше.

Миямото и свел меня с Бенни. Некоторое время я работал на них обоих, однако Миямото лет десять назад ушел на покой. С тех пор Бенни стал моим лучшим клиентом. Я исполняю для него три-четыре задания в год, каждое оплачивается суммой в иенах, эквивалентной ста тысячам долларов. Может показаться, что это куча денег, но у меня немалые накладные расходы: оборудование, несколько квартир, консалтинговое агентство, которое обеспечивает меня налоговыми декларациями и прочими признаками легитимности.

Бенни... Интересно, знает ли он что-нибудь о случившемся в поезде. Мысль о человеке, шарящем по карманам Кавамуры, не давала мне покоя — совсем как застрявшее в зубах семечко. Возможно, тот тип искал удостоверение личности. Или он мог быть связником Кавамуры, которому тот должен был что-то передать.

Деньги, как и обещал Бенни, поступили на следующий день, и ближайшие девять прошли тихо-мирно. На десятый мне позвонил Гарри. Сказал, что во вторник собирается с друзьями в ресторан «Галери» в Синдзюку и что, если у меня найдется время, я могу прийти тоже. Это означало: мне надо отсчитать пять строк назад в ресторанном разделе адресного справочника Токио — местом встречи оказался ресторан «Лас Чикас», — а также вычесть пять дней из назначенной даты и пять часов из названного времени.

Мне нравится назначать встречи в «Лас Чикас». Этот ресторан находится в районе кривых улочек, которые расползаются во все стороны, точно змеи. Я эти улочки знаю хорошо, потому что взял за правило изучать места, в которых провожу много времени. К тому же в «Лас Чикас» хороши и еда, и обстановка.

Я пришел в ресторан на два часа раньше и сидел, попивая приправленный молоком чай, которым славится «Лас Чикас». Никогда не следует приходить на встречу последним. Это невежливо. И, кроме того, сокращает шансы оказаться тем единственным, кто уйдет с нее своими ногами.

Незадолго до трех я заметил на улице Гарри. Он меня увидел, только войдя в ресторан.

— Как всегда, сидишь спиной к стене, — сказал он.

— Мне нравится открывающийся отсюда вид, — с притворной серьезностью ответил я.

Большинство на такие вещи внимания не обращает, но я научил Гарри их замечать. Те, кто сидит спиной ко входу, — это обычные граждане, а вот люди, занявшие стратегически выгодные позиции, достойны более пристального взгляда.

С Гарри я познакомился лет пять назад в Роппонги, в баре, где он влип в неприятности с американскими морскими пехотинцами, напившимися по случаю увольнительной. Вид у Гарри всегда несколько странноватый, а одежда порой сидит на нем так, что начинаешь гадать, не спер ли он ее в каком-нибудь секонд-хэнде. К тому же у него есть привычка таращиться на то, что его заинтересовало. Вот этот его взгляд и рассердил одного из кувшиноголовых пехотинцев. Американец пригрозил натянуть очки Гарри на его желтую задницу, если он не найдет себе другого предмета для созерцания. Гарри подчинился, но это проявление слабости лишь раззадорило пехотинцев. Когда они вышли из бара следом за ним, я сообразил, что он даже не понял, что сейчас произойдет. Я вышел тоже.

Так или иначе, пехотинцам пришлось иметь дело со мной, и все завершилось не так, как они предполагали. А Гарри проникся ко мне глубокой благодарностью.

Оказалось, что и он не лишен полезных навыков. Родился он в Соединенных Штатах и вырос двуязычным, поскольку каждое лето проводил под Токио, у деда с бабкой. Окончил в Штатах аспирантуру, по специальности «прикладная математика и криптография». А потом нажил неприятности, взломав некие файлы, про которые профессор криптографии говорил, что он-де сам сделал их защиту непробиваемой. Вскоре последовали неприятности со стороны ФБР, сумевшего выследить человека, покопавшегося в компьютерах Ссудо-сберегательной ассоциации. Кое-кто из верхушки Агентства национальной безопасности прослышал о талантливых выходках Гарри и предложил ему поработать в Форт-Миде, пообещав закрыть его все распухавшее дело о компьютерных преступлениях.

Гарри проработал в АНБ несколько лет. В середине девяностых он вернулся в Японию и получил работу специалиста по компьютерной безопасности в одной из крупнейших компаний. Но к этому времени Гарри уже успел превратиться в закоренелого хакера. Он никогда не выстраивал систему безопасности компьютерной сети, не оставив в ней неприметной лазейки, которой мог бы воспользоваться в случае чего. Он обшаривал и файлы собственной фирмы, собирая компромат на ее клиентов, а затем использовал его с выгодой для себя.

— Что случилось? — спросил я, когда он уселся.

— Во-первых, похоже, Кавамура умер от сердечного приступа в то самое утро, когда мы за ним следили.

— Знаю. В поезде, прямо на моих глазах. Черт знает что.

Гарри вглядывался в мое лицо внимательнее, чем обычно.

— Я увидел некролог в «Дейли йомиури», — сказал он. — Помещен дочерью покойного. Похороны прошли вчера.

— Ты не слишком молод, чтобы зачитываться некрологами?

Он пожал плечами:

— Я все читаю, это часть работы, за которую мне платят.

Что ж, верно. Гарри приходилось держать палец на пульсе страны.

— Что еще?

— Во время похорон кто-то проник в его квартиру.