– Глупости! – фыркнул Дервент. – В доме нет никого, кроме нас. Откуда бы он здесь взялся?
– К сожалению, это вы привели его сюда. Ваш маленький трюк, Дервент, помог вам заманить в мой дом полицию. Но посмотрите, что вы написали! «В четверг, первого августа, ровно в половине десятого вечера, в доме номер пять Б на Ланкастер-Мьюз состоится чаепитие на десять персон». Поскольку писал не убийца, ему могло стать любопытно, что все это значит, как вы считаете? И почему бы ему не выяснить это самостоятельно? Что скажете, сэр Генри?
– Не исключено, – признал Г. М. – Тебе это только что пришло в голову, не так ли, сынок?
– Что вы хотите этим сказать?
– Ну… Сомневаюсь, что ты стоял бы здесь так беспечно, да еще когда дверь в холл открыта, рассказывая нам вещи, которые не оставляют от замысла убийцы камня на камне, если бы опасался, что он притаился поблизости с пистолетом в руках. Я же говорил тебе, Мастерс, выслушать это было необходимо. Не раскрыв загадку убийства Дартли, мы бы никогда не поняли, что происходит сейчас. Но последние десять минут я сижу в этом кресле как на иголках.
Соар невесело усмехнулся:
– Меня это не волнует. Кроме того, вы забываете, что этот убийца появляется и исчезает, когда ему заблагорассудится. Может, его здесь уже нет. Или, возможно, он считает, что время для его появления не наступило. Ведь сейчас еще наверняка нет половины десятого. Но если он действительно задумал сыграть с нами шутку, будет жаль, если он выберет другой момент.
Со стороны парадного входа послышался глухой и размеренный стук дверного молотка.
Впоследствии Мастерс утверждал, что в комнате не было ни единого человека, включая Г. М., у кого сердце не ушло бы в пятки. Дверной молоток заглушил даже неумолчный стук дождя в оконные стекла. На какое-то время он затих, но вскоре возобновился.
– Это не наши люди, – озадаченно сказал старший инспектор. – Они не сдвинутся с места, пока не услышат свисток или не увидят световой сигнал. Так. – Он повернулся к Полларду. – Возьми фонарик и иди к входной двери. Кто бы там ни был, впусти его в дом и веди сюда. Наружу никого не выпускай! Потом опять вернешься к двери и просигналишь фонариком: две вспышки, пауза, три вспышки. Должны будут подойти Райт и Бэнкс. Действуй!
Холл не был освещен, но сквозь фрамугу над входной дверью проникал слабый свет с улицы. Справа от себя Поллард разглядел балясины винтовой лестницы, слева слышалось тихое, но отчетливое тиканье. Он осветил фонариком циферблат напольных часов: пять минут десятого. Наконец Поллард открыл входную дверь.
Он успел заметить красные габаритные огни отъезжающего такси и с удивлением уставился на женщину в дверях. В синеватом газовом свете фонаря, на фоне серебристых нитей дождя стояла поистине рубенсовская красавица в белой бархатной накидке с высоким воротником и золотыми волосами, собранными в тяжелый узел.
– Это дом Бенджамина Соара? – мелодичным голосом спросила роскошная блондинка.
– Да, мадам.
– Я – миссис Джереми Дервент. Мой муж находится здесь?
– Да, мадам. Не угодно ли вам пройти в дом?
Она внимательно оглядела его, склонив голову набок. Хотя в полумраке он не мог как следует разглядеть ее лицо и уж тем более глаза, он понял, что она усмехнулась.
– Кто здесь, однако, за дворецкого! – воскликнула она. – Вы ведь тот самый молодой полицейский, который был так невыносимо настойчив, пытаясь сегодня утром добиться со мной встречи? Не думаю, что при сложившихся обстоятельствах мне стоит сюда входить. Если…
– Ваше такси уехало, – напомнил Поллард, когда она развернулась, чтобы уйти. – Вы промокнете. Думаю, будет лучше, если вы войдете внутрь. – Он сомкнул пальцы на ее запястье. Ее кожа оказалась мягкой и гладкой. – Я не собираюсь заниматься с вами любовью, миссис Дервент. И предупреждаю: если вы вздумаете кричать, вас никто не услышит, кроме наших людей.
Она рассмеялась, и он сделал шаг назад, пропуская ее в холл. Потом последовал за ней, освещая путь фонарем, но она даже не обернулась. Зачем она явилась, он не понял, зато знал, что сейчас произойдет нечто, без сомнения, захватывающее: встреча Джанет Дервент и сэра Генри Мерривейла.
– Миссис Дервент, сэр, – произнес он, входя в библиотеку, и понял, что произвел сенсацию.
Перед тем как вернуться к входной двери, выполняя приказ Мастерса, сержант успел увидеть вытянувшиеся лица мужчин и ужасно расстроился, что пропустит все самое интересное. Шепотом проклиная собственную невезучесть, он пытался представить, что происходит сейчас в библиотеке. В холле громко тикали напольные часы. Высунув голову под дождь, Поллард сначала мигнул фонариком дважды, а потом еще три раза. Через несколько долгих секунд из тумана материализовались две фигуры, пересекли улицу и приблизились к парадному входу. С сержантом Бэнксом Поллард был на дружеской ноге, да и полицейский в штатском, Райт, имел репутацию хорошего парня.
Бэнкс закрыл дверь и оттащил Полларда в сторону. Он заговорил так тихо, что его голос почти заглушался тиканьем часов:
– Что, черт возьми, у вас тут происходит? Я совершал обход, и…
– Чтоб тебя!.. – чертыхнулся Поллард, когда Бэнкс, снимая шляпу, окатил его водой. – Никто не пытался выбраться отсюда с тех пор, как мы вошли?
– Нет. Так вот, я, значит, только что был на обходе. И это было нечто, скажу я тебе. Столько копов не собиралось в одном месте со времен осады на Сидней-стрит[30]. Брр! Здесь можно курить? Да будет тебе известно, его милость с полудня приказал взять под контроль всех, кто замешан в этом деле. Что ж, большинство из них собрались здесь или крутятся поблизости. Мы только что это обнаружили. Этот адвокат, Дервент, – в доме. Соар – в доме. А теперь там и женщина – миссис Дервент, я в этом уверен.
– Слушай, раз уж за всеми ними установили слежку… Да, миссис Дервент здесь, Соар тоже здесь, но кто этот третий мужчина, который вошел в дом через черный ход в четверть девятого?
– Понятия не имею, – пожал Бэнкс плечами. – И похоже, никто не знает. А ты знаком с парнем по имени Гарднер?
– Он в доме?
– Нет, не в доме. Догадайся где. Он сидит на стене вместе с констеблем Митчелом. Оказалось, этому Гарднеру палец в рот не клади: мигом просек, что Митчел сел ему на хвост, и уж заставил того побегать! Потащил через весь город к Тауэру, провел там по всем экспозициям, потом вернулся через Чипсайд к собору Святого Павла, поднялся на купол, по всем этим ста миллионам ступенек, сделал три круга по галерее Шепота, причем Митчел уверяет, что в галерее до него все время долетали разные умные замечания. Потом на автобусе они поехали в Вестминстерское аббатство… В общем, все в таком духе до самого вечера, пока они не пришли сюда. Здесь он подождал, когда Митчел с ним поравняется, и заявил: «Слушай, парень, я подарил тебе незабываемый день, полезный для твоего умственного развития, но нам обоим хотелось бы расслабиться, так что давай присядем и посмотрим, что из этого выйдет». И теперь они сидят под деревом на стене склада, курят и обсуждают типы оружия. Так что возвращаюсь к своему вопросу: что происходит?
[30] 3 января 1911 г. силами лондонской полиции и военнослужащих шотландской гвардии была произведена осада дома № 100 по Сидней-стрит, где засели и вели стрельбу члены латышской анархистской группировки.