– На какой вопрос, дорогой Хамфри?
– Вы отрицаете, что получили скатерть?
– Разумеется, нет!
– Кто вам ее послал?
– Бедняжечка Вэнс подарил мне ее всего за день до того, как… до того, как скончался.
– Видите ли, чисто случайно нам стало известно, что это неправда.
Удивление на ее красивом лице сменила озабоченность.
– Разве он этого не делал? Тогда вам не со мной надо разговаривать. Значит, то, что сказал мистер Соар, вернее его помощник, – возмутительная ложь. А может, это была Арабелла, горничная… Они сказали, что скатерть прислал Вэнс, и откуда мне было знать, что это не так?
– Ладно. То, что вы получили эту вещь, мы знаем. Но что вы сделали с ней потом?
– Ну, она ведь была невероятно ценной… Вы, конечно, понимаете, что ни одна женщина, которой дорого ее доброе имя, не посмеет принять такой роскошный подарок ни от кого, кроме мужа. Естественно, принять скатерть я не могла, поэтому отдала мужу, чтобы он спрятал ее в сейф, пока не представится случай вернуть Вэнсу. – Она откинулась назад и подняла голову, ловя взгляд Дервента и сжимая его руку. – Полагаю, он так и сделал, потому что с тех пор я ее не видела. Верно, дорогой?
Какое-то время Мастерс молча переводил взгляд с одного супруга на другого. Потом внезапно хихикнул:
– Складно, ничего не скажешь. Но, боюсь, вам может быть сложно заставить мистера Дервента все это подтвердить. Так-так…
– Ты сделал это, дорогой?
– Да, – подтвердил Дервент.
Раздался громкий стук в дверь, и сержант Бэнкс просунул голову внутрь.
– Извините, сэр, – пробасил он. – Можно вас на минутку? У нас тут проблема.
Старший инспектор был так увлечен новым поворотом расследования, сверля глазами то Дервента, то миссис Дервент, невинно глядящую на него из-под опущенных ресниц, что едва не отослал Бэнкса прочь. Но выражение лица сержанта заставило его передумать, и он вышел в холл. Поллард последовал за ним, прикрыв за собой дверь.
В одной руке у Бэнкса был большой электрический фонарь, в другой – мятая газета, свернутая в кулек. Он посветил в кулек фонарем. Там лежали, во-первых, автоматический пистолет тридцать второго калибра, во-вторых, пара белых лайковых мужских перчаток, покрытых характерными пятнами. В довершение всего там находился восьмидюймовый нож или, скорее, кинжал с тяжелым обоюдоострым лезвием, серебряной гардой и рукояткой из слоновой кости. Его, очевидно, пытались вытереть газетой, но следы крови на клинке доходили до самой рукояти.
– Этой штукой пользовались не больше часа назад, – мрачно сказал Мастерс. – Где вы ее обнаружили?
– Нож завернули в газету и засунули на полку в шкафу, в спальне наверху, – объяснил Бэнкс. – Проблема в том…
– Ну?
– Его недавно использовали, это точно, сэр, – замялся Бэнкс. – Дело в том, что мы с Райтом обшарили здесь все вдоль и поперек, наверху, внизу – везде. Но, кроме тех, кто сидит в библиотеке, в доме больше никого нет.
Глава восемнадцатая
Кресло с сюрпризом
Мастерс едва удержался, чтобы не разодрать кулек в клочья.
– Не мели ерунды, парень, – рявкнул он. – В доме должен быть кто-то еще, живой или мертвый. Мы знаем, что до нас сюда вошло трое мужчин, и пока мы имели дело только с двумя из них. Может, кто-то все-таки вышел?
– Нет, сэр, никто не выходил. Однако все, что я могу вам сказать, – это то, что сейчас здесь никого нет. Идите и поищите сами, если не верите. Дом маленький, а мебель вообще только в паре комнат. Подвала нет, есть только небольшая кладовка на чердаке – прятаться здесь негде.
– Похоже, исчезающий убийца снова исчез, – хмыкнул Поллард.
– Больше похоже на исчезающий труп, судя по крови на ножичке, – усмехнулся Бэнкс. Он повернулся к Мастерсу. – Я только что поговорил с патрулем, сэр. Хотите увидеть Сагдена? Вы разговаривали с ним, когда прибыли сюда.
Старший инспектор затопал к двери, за ним последовал Бэнкс, освещая путь фонарем.
– И какой теперь смысл во всей этой секретности? – проворчал Мастерс. – Проще вызвать всех свистком. Тащи их сюда. Я хочу, чтобы вы вывернули дом наизнанку. А если этот человек все-таки умудрился ускользнуть от вас, то каждому чертову болвану, которого я поставил следить за домом и который сделал из меня чертово посмешище, и это после того, что я наобещал комиссару, каждому треклятому мерзавцу я переломаю…