— Ничего, все хорошо.
— Я же говорил вам, что вы совершенно здоровы.
— Но знаете, — пожаловался я, — карандаши и гильзы все-таки преследуют меня.
— Ничего, попробуйте заняться йоговскими упражнениями. Все снимет как рукой. Видно, в далеком детстве что-то у вас было связано с этими предметами. Пейте бром. Три ложки в день. Академик Павлов сказал, что человечество счастливо тем, что изобрело это лекарство.
Мы распрощались.
Врач оказался прав — некоторое время спустя все обошлось без йоги и брома, но лучше бы и не было такого финала.
Однажды я пришел в учительскую и увидал двух незнакомых мне людей. Поздоровавшись, я хотел заняться своими делами, но заметил, что женщина очень пристально смотрит на меня.
Мужчина, голова которого была обрита, опустил глаза, перебирая в руках коробок спичек.
И тут меня кто-то тронул за локоть.
— Здравствуйте! — раздался голос Адама Гуловича. Старик, как всегда, улыбнулся и протянул руку.
— Как дела, сынок? Как мама?
Я хотел было рассказать обо всем подробно, но старый учитель вдруг остановил меня, приподняв руку, и сказал, поворачиваясь в сторону мужчины и женщины:
— Знакомься, это родители Нура Аширова. Отец и мать.
Я растерянно кивнул головой.
— Вот, — донеслось до меня, — они пришли, чтобы взять сына домой. Директор в курсе дела, но они хотят поговорить и с вами.
— Это все зависит от самого мальчика, — ответил я, почему-то волнуясь. — Захочет, может идти, не захочет, может оставаться в детдоме.
— Да, да, — закивал бритоголовый человек, не поднимая на меня глаз.
— Сходи за парнем, — попросил старый учитель.
Я привел Аширова.
Подойдя к своему прежнему месту, я прислонился к подоконнику, ожидая увидеть, что произойдет между родителями и сыном.
Нур стоял у порога, пристально смотря на мужчину и женщину, сидевших на стульях. Было видно, что он догадался, кто перед ним, такое волнение охватило его, что губы посинели.
Первой не выдержала женщина.
— Нур, сердце мое, — позвала она, захлебываясь слезами. — Это ведь я — твоя мама.
Мальчишка кинул взгляд на мать и как-то особенно прямо посмотрел на мужчину. Тот молчал, все сильнее потирая бритую голову. Какой-то тяжелый груз так сильно навалился на его плечи, что он только и промолвил: "Сынок!"
Посмотрев в мою сторону, как бы ища какой-то поддержки, Нур все еще продолжал стоять на том же месте. Чувствовалось, что в груди его бушевала буря.
— Что же ты, поздоровайся с отцом, — подсказали ему. — Ну, подойди.
— Он мне не отец, — решительно ответил мальчик.
Женщина вздрогнула.
— Нур, Нур, сердце мое, не говори так при чужих людях.