— Угу… Хорошо бы. Да ведь нескоро…
— Лучше нескоро, чем никогда! Что ты все прислушиваешься?
— С чего ты взял… Ветер. Бр-р!..
— Проводами звенит… Ешь!
— Да не хочу я…
Может, час прошел или больше даже.
Вдруг я услышал неподалеку — как мне почудилось, в границах строительной площадки — приглушенный шум автомобильного мотора.
— Никак машина? — взглянул я на Ыхласа.
— И что? На дороге где-то…
— Да нет, здесь! Пойду я.
Ыхлас метнулся к двери, загородил выход:
— Не ходи, Солтан!
— Ты что?! А вдруг воры?
— Не ходи!
— Сдурел?
Ыхлас стоял, преграждая мне путь, и лицо его дергалось, как больное, в судорогах.
Мотор машины звучал все отчетливее…
Я резко оттолкнул Ыхласа и рванулся из вагончика. Так и есть!
В слабом, мутноватом свете я увидел, как двое незнакомцев, взяв из-под навеса по мешку цемента, качаясь под ними, тащили их к пролому в ограде. Там, конечно, и стояла машина…
Может, уже сколько-то мешков вынесли?!
— Стой! — закричал я. — Бросай мешки!
Но воры, как я предполагал, моего окрика не испугались и не побежали. Опустив тяжелые мешки на землю, они выжидательно смотрели на меня.
Оба были рослые, крепкие…
Их двое, я один.
Ыхлас?
Струсил он или с ними заодно? Закрадывалось сомнение…
— Ну-ну, иди, иди поближе, — угрожающе проговорил один из этих ночных гостей. — А лучше сматывайся в свой вагончик, запрись и сиди там тихо. Ничего не видел, ничего не слышал!
Мы стояли на расстоянии десяти — пятнадцати метров друг от друга. Я с тоской подумал: „Ни палки под рукой, ничего такого, чем бы можно было обороняться… Кирпичи, доски — за спиной, в стороне. А у этих, у каждого — по руке в кармане. Жест куда как многозначительный! Не за ножи ли держатся?“
— Ничего не выйдет у вас, мужики, — сказал я как можно громче и сам не узнал своего голоса. — Ничего не выйдет!
— Ты вот что, сопля, исчезни! — прошипел второй, будто безнадежно простуженный он был, с осипшим голосом. — Возьмем — и шито-крыто… А будешь шебурхать-ся — кишки вокруг шеи намотаем!