— Она тебе очень понравится.
— А если нет? Мне нужно быть в театре в семь часов.
— Начинается, вечные гонки, никогда с тобой не проведешь время по-человечески. Как тебя твои девушки выдерживают?!
— Лежа.
— О, в этом я не сомневаюсь. Потому только и выдерживают!
— У тебя тонкое чувство юмора, ма…
Полчаса я ищу дом в сером жилом массиве и кляну всех богов — на разных языках. (Неужели нельзя было сделать дома разноцветными?!) Думаю, боги мне это потом зачтут, когда предстану перед ними — отчитываться.
— Поедешь на второй акт, успокойся, — говорит мама.
В этот момент каким-то чудом я натыкаюсь на нужный номер дома. Но еще шесть корпусов…
Инга действительно разодетая, расфранченная, выточенная путана, со слегка невыточенными ногами. Бог все-таки фраер: почему не создавать всех женщин красивыми и не сотворять им совершенные части тела, все. Что же тогда было бы? Мир состоял бы сплошь из красивых женщин. Это был бы красивый мир.
В доме все итальянское — от кресел до сервизов, от ликеров до печенья. Она очень гостеприимно, не зная куда посадить, чем угостить, принимает нас. Я разглядываю ее лицо, примеряюсь к бедрам… У меня начинается какой-то непонятный озноб, мне хочется горячего чаю и орехового ликера. Но в ту секунду, как она подает и сервирует, мне не хочется ничего.
— Инга, какая роскошная квартира, а потолки просто шедевр, — поет моя мама.
Я выключаюсь — неужели потому, что мне лететь завтра? Что это такое?.. Колотит внутри, а от горячего чая холодно.
— Обед будет готов через полчаса, а пока — закуски и итальянское вино, — смущается Инга, приглашая нас к богато уставленному столу.
— Мне еще в театр. Я не смогу есть…
— У тебя странный вид, сыночек.
— Я выпью бокал, может, станет легче.
Инга заботливо ухаживает за мной. Наши глаза встречаются, а руки иногда соприкасаются, когда она что-то передает.
Я в иронически-дерганом состоянии. Инга приветлива, у нее изящные манеры.
— Я польщена, что у меня в гостях настоящий писатель, и хочу выпить за вас.
— Благодарю.
— Мама мне совсем недавно дала вашу книжку, собираюсь прочитать.
Мы обмениваемся любезностями, еще и еще, она рвется нас угостить всем, что есть в доме. Я показываю маме на часы.
— Никогда не посидишь с тобой спокойно, — пилит меня в машине позже мама.
Мы несемся на предельной скорости.
— Как же, очередная … поманила.
Юзом вылетаем на Садовое кольцо, вот-вот начнется второй акт. Мама категорически отказывается пересесть в такси.
Второй акт начался. Я подлетаю к театру, безнадежно опоздав.
На служебном входе объясняю, что г-жа Шалая оставила мне пропуск.
— Что ж вы так поздно? Конец скоро, — упрекает вахтерша.