Я вздергиваю подбородок.
– Пошел ты.
В ответ он хватает меня за запястье здоровой руки и тянет к двери ранчо. Крики вдалеке уже достигают крещендо. Я вся дрожу, меня переполняет страх и безнадежность. И еще гнев. Тлеющий праведный гнев.
Голод пинком распахивает входную дверь. За ней стоят его люди.
– Соберите жителей этого города и найдите такое здание, чтобы они все там поместились, – объявляет Голод. – Сегодня вечером я хочу, чтобы в мою честь был устроен праздник.
Глава 22
Меня бесцеремонно затаскивают в комнату.
– Будешь сидеть здесь, – говорит Голод.
– А то что? – с вызовом спрашиваю я.
Всадник подходит ближе.
– Сиди здесь.
– Заставь меня.
Он кривит рот в зловещей улыбке.
– Отлично. Только помни: ты сама напросилась.
Прежде чем я успеваю вникнуть в смысл его слов, Голод снова хватает меня и тащит к кровати.
– Что ты де…
Жнец швыряет меня на матрас. Когда я пытаюсь сесть, он упирается коленом мне в грудь.
Я отбиваюсь изо всех сил, но толку мало: плечо все еще болит, к тому же я устала после целого дня в седле.
– Отвали! – рычу я.
Но Голод не отваливает, а хватает меня за подол грязной после долгого пути ночной рубашки. Наступает секундная пауза: я понимаю, что именно он собирается сделать.
– Не надо, – говорю я.
Он не слушает.
Отрывает от моего так называемого платья полоску ткани и этой полоской приматывает мое запястье к столбику кровати. Я пытаюсь вырваться, но ткань держит пугающе крепко.
– Так вот какой у тебя фетиш? – спрашиваю я, кипя от ярости. – Я бы не заподозрила в тебе человека, которого возбуждает связывание, но, в конце концов, я и злодея в тебе не заподозрила.
Голод отрывает от платья еще одну полоску, и оно сразу же превращается из старушечьей рубашки в нечто слегка непристойное.
Я отбиваюсь второй рукой, пытаясь не дать Голоду схватить ее. Но это раненая рука, так что мои усилия заведомо тщетны. Голод перехватывает ее в считаные секунды. Правда, обращается он с ней бережнее, чем я ожидала. Но та все равно болит как сволочь.
Голод привязывает мое запястье к другому столбику кровати, а затем откидывается на спинку.
– Ну вот, – говорит он, оценивая свою работу, – теперь ты не будешь искать лишних проблем на свою голову.
– Ты, должно быть, шутишь.
– Я приду за тобой позже, – говорит он, отходя от кровати. – А до тех пор веди себя прилично.