– Что? – огрызаюсь я. – Ты мне платье принес, а туфли нет.
Он закатывает глаза, а потом двигается дальше.
– Идем, цветочек.
– Ты все еще не сказал мне куда.
Раньше он вскользь упоминал о каком-то празднестве, но потом я больше ничего об этом не слышала. Однако платье, очевидно, подобрано к случаю.
Голод ничего не отвечает, и меня пробирает дрожь. Каковы бы ни были его планы, ничего хорошего от них ждать не приходится.
За дверью его уже ждут конь и несколько людей. Отвратительный жирный запах дыма и обугленных тел здесь ощущается еще сильнее, и мне приходится сглотнуть подкативший к горлу комок тошноты.
Взгляды нескольких стражников скользят по моим обнаженным ногам. Один из них после этого поднимает глаза и смотрит мне в лицо. Я изгибаю брови.
Серьезно? Мы буквально дышим человеческими останками, а он хочет заценить пару стройных ножек?
Стыд и позор.
Жнец делает шаг ко мне.
– Тебе что, тоже платье нужно? – спрашивает он наглеца.
Брови у меня взлетают еще выше. Я-то думала, такого рода невербальная коммуникация проходит мимо всадника.
Очевидно, я ошибалась.
Мужчина что-то невнятно бормочет в ответ.
– Нет? – перебивает всадник. – Тогда перестань трахать эту девушку глазами.
С этими словами Жнец обхватывает меня за талию и усаживает на коня. Секунду спустя садится следом, и мы уезжаем в темноту.
Я все еще перевариваю этот короткий разговор.
Оглядываюсь через плечо на Голода.
– Ты знаешь, что такое «трахать глазами»?
Как ни странно, мне вдруг хочется смеяться.
Жнец смотрит на меня.
– Я же не вчера родился.
Я еще какое-то время смотрю на него, а потом широко растягиваю губы в ухмылке.
– Что? – спрашивает он.
– Ничего.
– Что?
– Если бы я тебя не знала, то сказала бы, что ты ревнуешь.
– Я никогда не ревную, цветочек.
– Ну да…