Голод: читать начало книги онлайн

Отговорки. Он пытается мне помочь, и это с трудом умещается в голове, учитывая ту ненависть, которую он питает ко всему человеческому роду.

Голод ставит бутылку на землю и расстегивает нагрудник. Снимает его и кладет на землю. Его пальцы тянутся к подолу черной рубашки, и у меня есть лишь одно мгновение, чтобы понять, что он делает, прежде чем…

Кр-р-рак!

Голод отрывает от подола рубашки полоску ткани и начинает обматывать мое плечо.

Его глаза на мгновение задерживаются на мне.

– Не воображай себе лишнего.

О, я намерена дать полную волю своему воображению. Как же без него обдумать историю под названием «Голод проявляет неожиданную доброту и что это значит».

Пока он перевязывает мою рану, пальцы у него подрагивают, а выражение лица становится все более беспокойным. К тому времени как он затягивает концы «бинта», вид у него уже откровенно злой.

Он поднимает нагрудник с земли и надевает снова.

– Едем.

Жнец направляется к коню, не дожидаясь, пока я последую за ним.

Я на мгновение задерживаю на нем взгляд, а затем подбираю брошенное платье и неуклюже натягиваю его, стискивая зубы, когда приходится шевелить раненым плечом. Такого же труда мне стоит застегнуть пояс, но на этот раз всадник не пытается помочь.

– Ана! – снова окликает он, явно раздраженный тем, что раненая женщина так долго возится с одеждой.

Может, у Голода и случаются приступы доброты, но все-таки он конченая скотина.

Мой взгляд падает на бутылку, лежащую на земле. За последние пять лет я очень мало пила спиртного, а если изредка и пила, то старалась делать это как можно дальше от «Раскрашенного ангела». У Элоа были строгие правила в отношении наркотиков и алкоголя, и всех своих девушек она заставляла эти правила соблюдать.

Но Элоа больше нет.

Я поднимаю бутылку и опрокидываю в рот остатки ее содержимого, наслаждаясь резким жжением во рту.

Еще одно, что нужно обдумать: выходит, Голод все-таки сумел отыскать еще какое-то спиртное, получше, чтобы промывать мою рану, и захватил его с собой. Такая заботливость со стороны всадника просто невообразима.

– Ана!

Я бросаю пустую бутылку, иду к Голоду и позволяю ему помочь мне взобраться на коня. Когда мгновение спустя он сам садится в седло, я слегка вздрагиваю от близости его тела, прижимающегося к моему. А когда он перекидывает руку через мое бедро, меня это приводит в дикий восторг.

Господи боже, скажи, что это просто алкоголь.

Тишина длится одну долгую напряженную минуту.

– Так что, – наконец говорю я, – поговорим о том, что только что?..

– Нет.

– Даже не?..

– Нет.

– Но…

– Черт тебя побери, Ана! Нет!

Кое-кто стесняется того, что он обо мне позаботился.

Я слегка улыбаюсь.