КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ. В двух томах. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Первое ополчение собралось в Ломбардии. Во главе его стояли архиепископ Ансельм Миланский и граф Альберт Бьяндратский. В этой армии было не много профессиональных воинов, а основная масса состояла из нищенского сброда ломбардских городов, выброшенных на обочину жизни образованием цехов. Хотя, по словам хрониста Альберта Аахенского, в армии было 200 тысяч, на самом деле вооруженного народу в ней было примерно в десять раз меньше и столько же невооруженного — женщин, детей и священнослужителей.

Во главе армии из Бургундии и Шампани стояли герцог Эд Бургундский из Дижона, граф Этьен Бургундский¹ из Безансона, ленник германского императора, и молодой граф Гийом II Неверский. Церковь послала архиепископа Безансона и епископов Парижа, Суассона и Лана. В южной Франции возглавил большую армию герцог Гийом IX Аквитанский, знаменитый трубадур. К крестоносцам примкнули также покрытые всеобщим презрением дезертиры крестового похода графы Этьен де Блуа и Гюг де Вермандуа.

Тем временем в Германии собрал значительные силы герцог Вельф IV Баварский. Среди многих крупных феодалов, присоединившихся к нему, были архиепископ Тимо Зальцбургский, епископ Пассау и вдовая маркграфиня-мать Ида Австрийская, знаменитая красавица, пережившая свою весну. Отдельную небольшую армию возглавил Конрад, рейхсмаршал императора Генриха IV.

Сам император Генрих IV собирался пойти в крестовый поход, чтобы снять с себя церковное отлучение, и в Германии ради этого был даже провозглашен в 1103 г. первый общественный мир, однако походу помешали вновь разгоревшийся спор с папством об инвеституре и восстание против императора его сына.

Маршруты армий проходили по суше и примерно совпадали с маршрутами 1096-1097 гг. Прохождение через Венгрию, Сербию и Болгарию сопровождалось насилиями и грабежами. На территории Византии насилие и грабеж носили характер откровенно выраженной ненависти к грекам. Часто дело доходило до стычек и полномасштабных столкновений. При Адрианополе аквитанцы дали сражение печенежским войскам императора, в результате которого сгорела часть города.

Первыми — в марте 1101 г. — через Краину и Венгрию добрались до Константинополя ломбардцы. Они отказались переправляться на азиатский берег, на чем настаивал император Алексей, и начали уже штурмовать укрепленный монастырь Козьмы и Дамиана у ворот Константинополя. С большим трудом удалось архиепископу Ансельму и другим предводителям утихомирить их. Для ломбардцев император сумел подобрать опытного командующего, графа Раймунда Тулузского, освободителя Гроба Господня. Тот прибыл в Константинополь в июне 1100 г. и жил, пользуясь широким гостеприимством императора. В его лице Алексей нашел единомышленника: оба ненавидели Боэмунда. Между ним и императором был заключен союз, целью которого было изгнание нормандцев из Антиохии, а графу было обещано что-то вроде должности наместника императора на уже завоеванной крестоносцами территории и на той, которую еще предстоит завоевать. Ломбардцы с уважением встретили графа — прославленного воина, и ему удалось уговорить их в конце апреля переправиться через Босфор.

К войскам графов Этьена де Блуа и Этьена Бургундского и герцога Эда Бургундского, вышедшим позднее (весной 1101 г.), по дороге присоединились войска рейхсмаршала Конрада. Общее количество вооруженных паломников в этой объединенной армии составляло около 10000 человек. Они прошли через Италию и переправились через Адриатическое море. Когда они добрались до Константинополя, император снова сумел заставить их принести ему присягу за обещание помочь добраться до Сирии. Они приняли предложение императора взять командующим Раймунда Тулузского. Ломбардцы также признали его командующим, но наотрез отказались идти по предложенному им маршруту через Дорилею и Иконий. Они видели свою цель в освобождении из турецкого плена своего кумира, знаменитого земляка — князя Боэмунда Антиохийского. Архиепископ Миланский и граф Бьяндратский поддержали земляков. И граф, который не мог обойтись без многочисленного воинства итальянцев, вынужден был отклониться от маршрута, намеченного императором, и вести ломбардцев и примкнувшие к ним отряды французов и немцев к Никсару, чтобы освободить своего злейшего врага Боэмунда. Вместе с франками пошел полутысячный отряд императорских печенегов.

Однако если горы трупов простонародного сборища Петра Пустынника призвали первые армии крестоносцев к осторожности и соблюдению дисциплины, то эти арьергардные армии, может быть, под влиянием блестящих побед крестоносцев первой волны, отличались самоуверенностью, легкомыслием и полной неосторожностью, а при неудачах легко впадали в панику. Войска сопровождали толпы невооруженного народа, женщины, слуги и дети. Было бы чудом, если бы такие армии смогли пройти через Анатолию, и чуда не произошло.

В конце мая 1101 г. армия графа Тулузского вышла из Никомедии и в июне захватила штурмом Анкиру, принадлежавшую Кылыч Арслану. Город был отдан императору. Далее армия двинулась по тропе на северо-восток на Гангру, вдоль левого берега Галиса (Кызыл-Ирмак). У Гангры тропа вливалась в главную дорогу на Амасею и Никсар. Крестоносцы перешли реку у Османджика. Кылыч Арслан отступал перед ними, оставляя за собой «выжженную землю».

Наученные горьким опытом 1097 г., когда крестоносцы разбили их поодиночке, турецкие эмиры объединились. На помощь султану Кылыч Арслану Иконийскому и эмиру Каппадокии Данишмендиду Малик Гази привели свои войска месопотамские эмиры и даже эмир Ридван Алеппский.

В начале июля армия крестоносцев добралась до Гангры. Крепость была хорошо укреплена, взять ее не удалось. Когда было съедено все продовольствие, усталая и голодная армия по июльской жаре была вынуждена двинуться дальше. И тут ломбардцам было видение — какие-то святые дали им указание, что нужно идти на север, к Костамуни (Кастро Комнин) и далее к Черному морю. Этот новый маршрут был принят графом Раймундом, который надеялся оправдать перед императором отклонение от маршрута освобождением родового гнезда Комнинов. Армия двигалась, со всех сторон окруженная турками, которые уничтожали хлеб на полях и нападали то спереди, то сзади. Вначале был разбит авангард, состоявший из ломбардцев, причем рыцари ускакали, а пехота была уничтожена. Граф Этьен Бургундский со своими рыцарями с трудом смог восстановить положение. На следующий день турки напали на арьергард, которым командовал Раймунд, и ему пришлось двигаться вперед, непрерывно отбиваясь.

Когда добрались до Костамуни, стало ясно, что единственное спасение армии — идти на север к берегу Черного моря, принадлежавшему императору. Но ломбардцам опять был Голос, настоятельно советовавший им пойти на восток. И опять Раймунд вынужден был подчиниться, так как отряды князей были невелики и не смогли бы пробиться без ломбардцев. В середине июля армия переправилась через реку Галис и двинулась в землю Данишмендидов. У города Мерсиван, на полдороге между рекой и Амасеей, турки заманили в засаду рейхсмаршала Конрада, который потерял сто человек. Стало ясно, что сражение неизбежно, и Раймунд выстроил армию в боевой порядок. Турки начали сражение, применив свою излюбленную тактику — атакуя крестоносцев с разных направлений и осыпая их ливнем стрел. Ломбардцы во главе с графом Бьяндратским не выдержали и бросились бежать, бросив священников и женщин, доставшихся туркам. Глядя на них, отступили печенеги, оставив графа Раймунда с личной охраной из тулузцев на поле боя. Граф в течение нескольких часов отбивался на небольшом холме, пока не был спасен графами де Блуа и Бургундским. Французы и немцы храбро сражались весь день, отступая шаг за шагом в лагерь.

Ночью граф Раймунд, которому все происходившее предельно надоело, бежал со своей личной охраной и византийским отрядом. Узнав об этом, бежали французы, немцы и итальянцы. Турки ворвались в лагерь и, перерезав всех, кого не захотели взять в плен, погнались за бежавшими. Конные ускользнули, а все пешие были настигнуты и изрублены. Десятки тысяч паломников погибли или попали в плен. Потери составили четыре пятых армии. Граф де Сен-Жиль добрался до маленького порта в устье Галиса и оттуда кораблем — до Константинополя. Другие уцелевшие, в том числе графы Этьен Бургундский и Этьен де Блуа, рейхсмаршал Конрад и архиепископ Ансельм, вскоре умерший, с боем переправились через Галис и добрались до Синопа, а затем — до Константинополя. Герцог Эд Бургундский попал в плен и вскоре умер. Рынки рабов на Востоке наполнились тысячами христианских женщин и детей.

С почти нескрываемым презрением встретил Алексей графа де Сен-Жиля, он не мог простить Раймунду и его товарищам провал экспедиции. Императору нужно было, чтобы крестоносцы вновь расчистили ему проход в Сирию, и он ни в коем случае не хотел ссориться с эмиром Данишмендидом, который должен был за выкуп передать ему Боэмунда.

Через неделю после того, как последние французы и немцы перебрались в Азию через Босфор, в Константинополь вступила армия графа Гийома II Неверского. Она двигалась через Италию и пересекла Адриатику. Армия была невелика, несколько тысяч человек. По пути следования она показала себя на редкость дисциплинированной. Граф был торжественно принят императором.

По пятам за графом Неверским к Константинополю подошла третья франкогерманская армия, под командой герцога Гийома IX Аквитанского, насчитывавшая, по словам хрониста, «пятьдесят тысяч» человек (на самом деле вооруженных было раз в десять меньше), к которой примкнул граф де Вермандуа. По дороге к графу присоединилась хорошо вооруженная армия в несколько тысяч человек немецких рыцарей и пехоты старого герцога Баварского Вельфа IV, которого сопровождали армии маркграфини-матери Иды Австрийской и архиепископа Тимо Зальцбургского. Эта армия была крайне недисциплинированна, и ее постоянные грабежи закончились в Адрианополе настоящим сражением с императорскими печенегами. После того как герцоги лично навели порядок и поклялись и далее его сохранять, армия была спешно переправлена через Босфор. Предводители похода также были с почетом приняты императором. Хронист Эккерхард Урахский и епископ Манассия из Швабии на корабле отправились из Константинополя прямо в Святую Землю.

Если Гийом Неверский торопился догнать своего сеньора и друга герцога Эда Бургундского и его армия после пересечения Босфора немедленно двинулась в путь, то герцог Аквитанский отнюдь не спешил встретиться со своим врагом, графом де Сен-Жилем, отнявшим у него графство Тулузское — наследие его жены Филиппы, дочери Гийома IV Тулузского, старшего брата Раймунда. Точно так же старый враг императора Генриха IV герцог Баварский не торопился увидеться со своим неприятелем — императорским маршалом Конрадом. Поэтому франкогерманская армия простояла на Босфоре без движения пять недель.

Армия под командой графа Неверского пошла вначале по пути ломбардцев и добралась до Анкиры. Никто не знал, куда двинулись франки, и граф свернул на юг, к Иконию, и попытался овладеть им. Здесь на него напали турки, несколько дней назад разгромившие ломбардцев. Армия графа Гийома, преследуемая по пятам, добралась до Гераклеи, куда еще раньше прибыли войска султана Кылыч Арслана и эмира Данишмендида. Здесь армия крестоносцев попала в засаду, была окружена и окончательно разбита. Граф с несколькими рыцарями вырвался из окружения и долго блуждал в предгорьях Тавра. В византийской крепости Германикополь в Киликии, куда они наконец прибыли, им дали проводников-печенегов, ограбивших их по дороге. В самом жалком виде добрались они до Мараша, которым владели армяне, а затем до Антиохии.

Франко-германская армия из Никомедии через Дорилею дошла до Икония, гарнизон которого покинул город, предварительно забрав или уничтожив все продовольствие из города и окрестностей. Крестовая армия, изнывая на страшной жаре от жажды и голода, дотащилась до Гераклеи и была окончательно разгромлена во второй половине августа, подвергшись нападению при переправе, там, где незадолго до нее были разбиты войска Гийома Неверского. Гийом Аквитанский, Вельф Баварский и Гюг де Вермандуа с горстью людей прорвали окружение и добрались до Тарса в армянской Киликии, где граф Гюг вскоре умер от ран, а первые два прибыли в Антиохию и были дружески встречены Танкредом.

Архиепископ Зальцбургский и маркграфиня-мать Ида были пленены или убиты. Романтическое, но недостоверное предание утверждает, что маркграфиня, попав в мусульманский гарем, стала матерью Имад ад-Дина Зенги, грозного врага христиан. Такое же недостоверное предание рассказывает, что архиепископ Тимо, попав в плен, починил говорящего механического мусульманского идола, который после починки разразился богохульственными словами по адресу ислама и пророка, и архиепископ был подвергнут жестокой казни.

Турки уничтожили три большие армии и вновь обрели потерянную в 1097-1098 гг. уверенность в себе. Дорога в Сирию через Анатолию была полностью закрыта. Это значительно ограничило христианские людские потоки в Святую Землю и имело самые губительные последствия для тамошних латинских государств. В то же время это помешало императору Алексею подчинить себе Антиохию. Нужно отметить, что, в отличие от месопотамских эмиров и Ридвана Алеппского, христианские владетели Антиохии и Эдессы, может быть, опасаясь в дальнейшем прихода императора, ничем не помогли арьергардным экспедициям крестоносцев. Эмир Данишмендид мог спокойно продолжать завоевания армянских земель в долине Евфрата. Отношения между императором и крестоносцами окончательно испортились. Крестоносцы видели в императоре главного виновника своего поражения. «Надменный император хвастается с презреньем, что для него, когда франки воюют с сельджуками, это все равно, как собаки грызутся между собой», — говорили они. В свою очередь, византийцы были поражены глупостью и неблагодарностью крестоносцев.

Руководители разбитой франко-ломбардской армии, собравшиеся в Константинополе, решили продолжить крестовый поход. В начале 1102 г. на кораблях, предоставленных императором, графы де Блуа, Бургундский и Бьяндратский отправились в Антиохию, где были с почетом встречены Танкредом, а граф де Сен-Жиль отправился в Тарс, где, однако, уже стоял антиохийский гарнизон. Сойдя с корабля, граф Раймунд был арестован по обвинению в том, что предал христианство, бежав с поля боя при Мерсиване, и препровожден в тюрьму в Антиохию.

Глава XV

Антиохия и Эдесса

Пока Боэмунд находился в турецком плену, его место занимал его племянник Танкред. И Танкред, и король Бодуэн были рады избавиться от неприятного соседства друг друга. В случае, если бы Боэмунд вернулся из плена, у Танкреда было право в течение трех лет и трех месяцев возвратиться в княжество Галилея, но ни Танкред, ни король Бодуэн не делали никаких попыток освободить Боэмунда из плена.

Князем Танкред себя не провозглашал, оставаясь только регентом. Видимо, подобный поступок не был бы одобрен его латинскими ленниками. Надежный друг у Боэмунда был в лице латинского патриарха Антиохии Бернара из Валанса. Танкред продолжал вести антивизантийскую политику своего дяди, нападая на византийские владения и укрепляя латинскую церковь в княжестве, не пренебрегая, однако, набегами на мусульманских соседей. Главной угрозой для него было нападение Византии. Поэтому поражение арьергардного крестового похода 1101 г. было ему как бы на руку, так как турки закрыли дорогу императору по Анатолийскому полуострову. Как только Танкред узнал о поражении крестоносцев при Мерсиване летом 1101 г., он немедленно послал войска в Киликию и захватил Мамистру, Адану и Тарс, которые уже около полутора лет назад были отвоеваны византийцами. Завоеванию Латакии помешало наличие там крепкого гарнизона, усиленного тулузцами Раймунда и византийским флотом.

Пленение Раймунда давало возможность вернуться к мысли о завоевании Латакии. Однако франкские князья, прибывшие в это время в Антиохию, и патриарх Бернар были возмущены пленением Раймунда, знаменитого воина, освободителя Гроба Господня, и Танкреду пришлось освободить графа, предварительно взяв с него клятву не вмешиваться в северосирийские дела. Раймунд двинулся на юг, чтобы напасть на Тортосу. Проходя мимо Латакии, он, во исполнение договора с Танкредом, велел своим войскам и супруге присоединиться к нему. Знаменитый граф оказался почти что на положении рядового крестоносца.

В начале весны 1102 г. Танкред приступил к осаде Латакии. Город был сильно укреплен и поддерживался с моря византийской эскадрой. Осада продолжалась год. В начале 1103 г. Танкреду, нанявшему генуэзскую эскадру, удалось прервать связь Латакии с Кипром. Затем он сумел хитростью выманить из города большую часть гарнизона, окружить византийцев и уничтожить их или взять в плен, после чего весной 1103 г. Латакия сдалась. Это еще более подогрело ненависть Алексея к правителям Антиохии.

В начале 1102 г. в Константинополь прибыл возвращавшийся из Иерусалима в Европу швабский епископ Манассия. Он привез с собой письмо короля Бодуэна к императору. Узнав от крестоносцев, что крестовый поход 1101 г. потерпел поражение из-за «недостаточной помощи византийцев», Бодуэн обратился к императору с просьбой в дальнейшем оказывать большую помощь крестоносцам. Епископ, принятый императором, держался сочувственно и любезно. Император открыто изложил свое мнение о крестовых походах, отметил недостатки их организации, состава и дисциплины, указал на ту огромную помощь, которую он им оказал, и просил передать содержание их беседы папе. Манассия поддакивал и на прощанье получил богатые подарки. Затем он прибыл в Рим и так доложил папе о встрече с Алексеем, что папа воспылал сильным гневом к императору. Пасхалий был мелким и неумным человеком и, в отличие от Урбана II, не понимал, что победа над исламом возможна только при единении христианства. Пасхалий полностью принял общераспространенную франкскую точку зрения, что император — враг и предатель.

Честолюбие и давняя нелюбовь к Бодуэну толкали Танкреда на вмешательство в дела Иерусалима. Когда в 1101 г. король изгнал из королевства патриарха Даимберта, Танкред приютил его у себя в Антиохии и отдал ему церковь Святого Георгия. Когда в следующем году Бодуэн был разбит при Рамле, условием помощи Танкред поставил возвращение Даимберта на патриарший престол в Иерусалиме. Даимберт возвратился в Иерусалим, но вскоре был осужден собором и вновь изгнан. И опять Танкред принял его в Антиохии.

Подобное поведение Танкреда не могло понравиться королю Бодуэну, и он решил содействовать возвращению в Антиохию Боэмунда, для чего вместе с патриархом Бернаром начал переговоры с эмиром Данишмендидом о его выкупе.

[1] Герцога и графа Бургундских в исторических работах часто путают и называют, объединяя, герцог Этьен Бургундский.