Хамелеон 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Около четырехсот будет, — тут же уточнил Геркан, уже успевший изучить все карты их предполагаемого маршрута, которые только вышло достать.

— Да даже если и четыреста! Я на столь продолжительном и совершенно незнакомом маршруте раз пятьдесят успею заблудиться и разбиться! — принялся взывать к разуму краскома несколько опешивший от подобного прожектерства Крыгин. — Потому можешь сразу выкинуть данную затею из головы. Ни к чему хорошему она точно не приведет. И это не говоря уже о физической усталости. Я и досюда-то на одной силе воли добрался. Все же, считай, почти шесть часов за штурвалом провел.

— Не переживай. Будет тебе в помощь второй пилот и по совместительству штурман знакомый с данным маршрутом. Что я, без понятия что ли, — Александр даже несколько обиделся за то, что его посчитали настолько дурным, чтобы столь сильно рисковать и своей головой тоже. — Тут недалеко от Марселя имеется такое озеро — Этан-де-Берр. С него к Женеве время от времени летают гидропланы. Вот там, через пару подставных лиц, и вышло найти пилота, что, опять же за совершенно нескромное вознаграждение, согласился побыть проводником у пары нелегалов. То есть у нас с тобой. Потому, как прилетишь в следующий раз, будь готов тут же вылетать далее. И прихвати с собой из Испании пару пистолетов на всякий пожарный случай. А лучше вовсе пистолет-пулемет. Всё же на таком богатстве сидим, — похлопал краском по находящемуся под его ногами ящику, — что без ствола за пазухой чувствую себя практически голым. Только советские не бери. Мало ли, что может произойти в будущем. Так что лишняя ниточка способная навести ищеек на мою персону, нам обоим ни к чему.

— Хорошо, — даже не собираясь спорить, тут же кивнул головой морской летчик. — Испанские подойдут?

— Лучше, конечно, немецкие. Слышал я, что испанцы у поляков что-то подобное закупали. Но, в крайнем случае и испанские сойдут, — обозначил свои предпочтения Геркан. — А теперь давай по последней за наше с тобой здоровье и начнем ящики таскать помоляся. Ночь, конечно, длинная. Однако и поспать не лишним будет. Особенно тебе.

Дабы не привлекать к своей суете чье-либо внимание, «экспроприаторы» не стали переносить золото сразу в переделанный под мастерскую лодочный сарай, а, привязав к ящикам заранее заготовленные Александром толстые и прочные канаты, по-тихому опускали драгоценный груз на дно теперь уже французского озера, привязывая другой конец канатов к деревянным сваям пирса. Как ни крути, а данный способ временного сокрытия сокровищ уже доказал свою эффективность, отчего краском и не стал изобретать что-либо новое.

Так они и трудились на протяжении полутора месяцев, перетаскивая золото во Францию и отправляя обратно те двигатели, что оказалось возможным закупить с помощью связей работников советского посольства и торгпредства. Благо последние продолжали активничать на ниве добычи очередных списанных авиационных моторов, отчего под рукой всегда имелось, что отправить в Картахену. И всё бы было хорошо, но на Крыгина стало откровенно жалко смотреть. Ежедневно совершая шестичасовые рейсы, то в одну, то в другую сторону, да еще таская при этом в одно лицо тяжеленные ящики, урывая для этого время у сна, он окончательно выбился из сил. Сбросив килограмм так пятнадцать, если не все двадцать, веса и обзаведшись черно-синюшными кругами вокруг глаз, Михаил Андреевич превратился в тень себя прежнего. Не помогало даже усиленное питание, что каждый раз обеспечивал пилоту Геркан, как на месте, так и в дорогу. Человек, можно сказать, держался исключительно на морально-волевых, поскольку физических сил с каждым новым днем оставалось в нем всё меньше и меньше. И вот, случилось то, чего столь сильно опасались они оба. Откровенно вымотанный организм морского летчика не смог совладать с очередными нагрузками и попавший при взлете на нагнанную ветром слишком сильную бортовую волну гидроплан резко дернулся в сторону, завалившись на правое крыло. Изнуренный же пилот банально не успел среагировать на нештатную ситуацию, отчего загруженный очередной парой двигателей S-38, как бы споткнулся на высоте всего лишь в метр и, завалившись набок, с немалой силой рухнул в воду.

Естественно, на месте нештатного приводнения тут же образовались тучи брызг, из которых во все стороны начали разлетаться деревянные обломки. А когда поднятая падением машины водная взвесь полностью опала, глазам немногочисленных очевидцев аварии предстала картина постепенно погружающегося на дно изломанного самолета. Старый деревянный корпус не вынес столь жесткого приводнения и дал течь во многих местах разом, отчего о спасении S-38 и его груза нечего было даже мечтать.

Но куда больше гибели техники наблюдавшего за взлетом Геркана волновала судьба Крыгина, следов которого он до сих пор не смог разглядеть на воде, и то, что осуществленная ими «маленькая афера» не достигла своего логического завершения. А ведь Михаилу Андреевичу оставалось совершить последний рейс! Всего один! И тогда все 220 набитых золотой монетой ящиков окончательно оказались бы в их руках! Но, увы, обстоятельства сложились не в их пользу, и на дне бухты Мар-Менор в Испании остались лежать столь убойные доказательства их неправомерных действий, кои уж точно могли стоить им обоим жизней, обнаружь кто данное не вывезенное золото.

Конечно, даже в самом худшем случае он всегда мог уйти в несознанку и до последнего отрицать свою причастность к похищению золота. Вот только, чекисты умели спрашивать так, что мало кто умудрялся удержать язык за зубами. Да и слишком многое непременно указало бы именно на него, на Геркана, как на соучастника совершенного ограбления. Тут, несомненно, пошли бы в копилку доказательств, и угнанные ЯГ-и, и знакомство танкиста с морским летчиком, и та настойчивость, с которой Александр отстаивал идею совершать вылеты именно из района Лос-Алькасарес, а не той же Барселоны. Да много чего еще виделось возможным приплести для выдвижения ему обвинительного приговора! И с этим срочно следовало что-то делать! Но прежде виделось необходимым срочно сматывать удочки из этого места до прибытия французских жандармов. Благо некоторая часть золота уже была переправлена в Швейцарию на гидропланах, последнюю партию они так же собирались доставить по воздуху, заодно прикарманив себе S-38, столь необходимый им для вывоза семей из СССР, а всё остальное они общими усилиями как раз в этот день загрузили в кузов тяжелого грузовика Берлие «GDM», который и был приобретен для перевозки данного драгоценного груза к франко-швейцарской границе.

Глава 8

«Рога и копыта». Часть 6

— До сих пор не верю, что мы занимаемся чем-то подобным, — отбросив в сторону очередную порцию земли, утер со лба пот Юрасовский, прежде чем вновь воткнуть свою лопату в податливый грунт.

— Не верьте, раз вашей душе так угодно. Главное, копайте шустрее, — промышляя точно таким же землеройным делом, тут же отозвался Геркан. — Всё же именно ради вас стараемся.

На удивление, поездка в грузовике полном золота прошла, без сучка, без задоринки. Внимания жандармов они к себе не привлекали. Всевозможный криминальный элемент также не покусился на тяжелогруженую машину. Да и тяговитый 125-сильный дизель ни разу не подвел на многочисленных горных подъемах. Потому спустя трое суток проведенных в пути, оба спокойно добрались до деревеньки Ивуар, что раскинулась на французском берегу Женевского озера. Именно здесь на имя некоего Дениса Прущина, гражданина Франции с 1923 года, еще с месяц назад была приобретена скромная ферма на отшибе поселения. Приобретена для одной единственной цели — стать перевалочным складом для тех самых 8 тонн золота, что находились в кузове тяжелого грузовика. И выбрана данная деревенька была не просто так, а по причине наличия в ней рыболовного промысла, при том, что до швейцарского берега было всего-то 4 километра по прямой. В общем, появлению еще одной лодки, пусть даже моторной, никто из местных особого значения не придал бы. Всё же тут едва ли не у каждой семьи имелось что-то подобное, поскольку прокормиться лишь с небольшого земельного надела было попросту невозможно.

И, стоило отдать швейцарским партнерам должное, столь необходимая моторная лодка уже давно дожидалась своих истинных владельцев в комплекте с рулевым. Одно время осознавшие о сколь немалом количестве золота идет речь швейцарские банкиры даже предлагали Александру пригнать к пирсу полноценный прогулочный пароход, каковых так-то хватало на озере. Тем более, что для персон, входящих в совет директоров банка SBG[9], это было не так уж сложно устроить. Но Геркан предпочел не привлекать к их деятельности излишнее внимание и потому отыгрывающий роль того самого Дениса Прущина швейцарец за прошедший месяц уже успел примелькаться среди местных и не вызывал ни у кого вопросов. А после начался натуральный челночный ад.

Стоило только ценному грузу появиться на ферме, как отыгрывавший роль русского француза швейцарец вышел на своей лодке порыбачить и спустя всего четверть часа уже принимал с берега невероятно ценный груз. Увы, но более трех ящиков за раз лодка принять никак не могла, отчего процесс перевозки всего груза на швейцарский берег, где уже поджидали машины банка, затянулся аж на четыре дня. Естественно, можно было бы управиться и быстрее, но сновать туда-сюда в ночи, тем самым привлекая к шумящей двигателем лодке излишнее внимание, ни у кого не имелось ни малейшего желания. К тому же сам Геркан за это время дважды переправлялся в Швейцарию, дабы убедиться в том, что его золото не уходит куда-то налево, а в полном составе упокаивается в сейфах выбранного им в партнеры финансового учреждения.

Естественно, кто-нибудь мог бы при этом выразить удивление. Где какой-то там советский краском с его ворованным золотом, и где аж целый совет директоров одного из крупнейших частных банков Швейцарии! И был бы, несомненно, прав, если бы не одно «Но»! То золото, которое Геркан уже перетащил и еще только планировал перетащить в закрома «Союза Швейцарских Банков», тянули более чем на десятую часть нынешней капитализации этого самого банка. Больно уж сильно ударили по нему последствия «Великой депрессии» и активная драка за клиентов развернутая французскими и германскими конкурентами, отчего за последние шесть лет он очень сильно просел в плане финансовых показателей. Потому ради продолжительного сотрудничества со столь денежным «гражданином Советского Союза» швейцарцы оказались готовы пойти на многое. В том числе, на организацию полноценного окна для контрабандной перевозки золота, тем более, что все последние годы они вполне осознанно строили свой бизнес на незаконном выводе средств их клиентами из всех прочих стран.

Именно подобным, максимально клиентоориентированным, отношением к своим потенциальным вкладчикам они и умудрялись конкурировать с куда более солидными банковскими домами Старой Европы. За что в той же Франции их филиалы время от времени подвергались «налетам» жандармов, кои с остервенением выискивали следы ухода многочисленных французских вкладчиков от уплаты налогов. Вот и в отношении Александра они расстарались на славу, обеспечив, как транспорт, так и отсутствие пограничников на обоих берегах озера.

Тогда Геркан оказался приятно удивлен не только расторопностью банкиров, но и тем фактом, что его не попытались ликвидировать на месте, дабы вовсе присвоить всё доставленное золото себе. Хотя, возможно, свою роль в этом деле сыграли, как его советские документы на имя товарища Сереброва, от которых для швейцарцев, должно быть, за километр несло «ароматом» такой конторы, как НКВД, так и наличием в руках танкиста подготовленного к бою пистолета-пулемета Эрма, который смог раздобыть Крыгин. Но, как бы то ни было, золото в конечном итоге благополучно легло в хранилище женевского филиала банка, тогда как на счет Сереброва Александра Никифоровича уже совсем скоро оказались перечислены еще свыше тридцати миллионов швейцарских франков, вдобавок к тем семнадцати, что уже имелись на нем. Недаром же всё то время, пока между Испанией и Францией курсировал ныне разбившийся S-38, между Францией и Швейцарией почти с такой же частотой курсировал чуть менее грузоподъемный SM-62 — один из тех, что был предоставлен испанцами для якобы бутафорских нужд. Кто-кто, а Александр уж точно не собирался складывать все яйца в одну корзину.

Таким вот «волшебным» образом один скромный советский приспособленец, затратив вагон и маленькую тележку нервов, а также на полную катушку воспользовавшись своими знаниями ближайшего будущего, превратился в весьма состоятельного буржуа, после чего ему осталось решить «вопрос Юрасовского». Больно уж много последний знал.

Правда, убивать того у краскома не имелось никакого желания. Да и не являлся Геркан каким-то совершенно бездушным душегубом. Тем более что, как ни крути, а Константин Алексеевич с честью выполнил все возложенные на него обязательства, даже не попытавшись под конец присвоить большую часть золота себе. А ведь Геркан специально своими собственными руками предоставил тому подобную возможность, еще в начале их выезда из Марсейана передав своему переводчику один из тех пистолетов Астра, которые вместе с автоматом привез ему из воюющей Испании Крыгин. Естественно, предварительно поработав молотком и напильником над бойком этого самого пистолета, дабы в случае чего со спокойной совестью пристрелить своего помощника-подельника. Но тот, гад этакий, не дал никакой возможности усомниться в себе, отчего едва ли не на ходу пришлось изобретать новый план по «умерщвлению» Юрасовского, ибо попадать в поле зрения «советских товарищей» более тому не следовало вовсе. Потому ныне в ночи и раскапывали они оба двое свежую могилу в одном из предместий Парижа с целью добычи свеженького мужского тела, которому предстояло сыграть роль «безвременно почившего белоэмигранта».

— И всё же, вы уверены, что у нас выгорит этакое дело? — не прекращая копать, поинтересовался изрядно нервничающий переводчик.

Так-то обещанные «напарником» деньги он уже успел получить на руки. Причем деньги эти были, отнюдь, немалые! Куда большие, нежели он мог предположить в своих самых заветных мечтах! Пусть даже выданные ему наличными 3 миллиона франков, или 80 тысяч долларов США, никак не могли сравниться с той горой золота, кою ему довелось потаскать на своём горбу в последние пару месяцев, он был неимоверно счастлив и доволен. Что ни говори, а столь солидная сумма являлась астрономической для любого рядового гражданина любой страны мира, не привыкшего вращаться в кругах высшего эшелона власти, будь та хоть политической, хоть финансовой. Вот тут-то у Юрасовского и возникло чувство дичайшего дискомфорта от обладания подобным богатством. Дело же заключалось в том, что он, как человек не один год успевший пожить едва ли не на самом дне французского общества, прекрасно осознавал, за сколь малые деньги, порой, в этом самом обществе сажали на нож. А тут практически нежданно-негаданно в кармане оказалось столь солидное богатство! В общем, на едва ли не финишной черте становления состоятельным мужчиной он начал нервничать. Сильно нервничать. Ведь ныне ему уж точно имелось что терять, помимо своей неудавшейся жизни, что являлась его единственным активом еще каких-то три месяца назад. Благо все эти миллионы не пришлось тащить с собой, а вышло разместить в ячейке хранения одного из швейцарских банков. Потому внутри него теплилась надежда, что сделавший его богачом «товарищ Серебров» не завершит их не сильно продолжительное сотрудничество выстрелом в затылок, чего очень даже можно было ожидать.

— Вот тут вы подобрали очень правильное слово, — хмыкнул в ответ вовсю орудующий лопатой Геркан. — Именно что выгорит! Хоть мне и бесконечно жалко уничтожать сослуживший нам столь неплохую службу грузовик, — аж покачал он удрученно головой от понимания того, что совсем скоро самолично подпалит тот самый Берлие «GDM», на котором они сперва вывезли золото, а после добрались своим ходом почти до самого Парижа, — иного безопасного выхода для вас из сложившейся ситуации я не вижу. Но знали бы вы, Константин Алексеевич, сколь сильно мне не хочется уничтожать этот прекрасный автомобиль! — оторвавшись от борьбы с грунтом, Александр выдавил из себя тяжелый вздох. — Ведь именно подобной техники недостает Советскому Союзу вообще и Красной Армии в частности! А его мотор! Пусть не лучший среди существующих автомобильных дизелей, но более чем достойный! Имейся у меня такие под рукой, как бы я смог развернуться в плане проектирования боевой техники! Как подумаю об этом, так плакать хочется! И, увы, плакать исключительно от горя, ибо ничего подобного в СССР нет. Но да что-то я совсем расклеился. А это нехорошо! Потому давайте лучше поговорим об открывающихся перед нами перспективах! Вот вы, например, куда всё же направитесь после того, как мы тут со всем закончим?

— По вашему совету — в Канаду, — не стал скрывать подобный факт Юрасовский. — Как только навсегда распрощаюсь со своими прежними документами и всей прежней жизнью, так сразу и отчалю, раз уж вы утверждаете, что оставаться во Франции мне смерти подобно.

— И опять же увы, но это факт, — лишь развел руками в ответ на последнее краском. — Больно уж много наших и сочувствующих нашему делу товарищей появилось в Третьей республике. Потому здесь вас совершенно случайно могут обнаружить даже в каком-нибудь захолустье. Как и в Швейцарии, где советская разведка также очень активно работает из-за всё возрастающего противостояния с облюбовавшими данную родину отличных часов и сыра троцкистами. И коли подобное случится, очень плохо придется нам обоим. Уж поверьте мне!

— Да я всё понимаю. Тем более, что решение об оставлении Франции мною было принято еще тогда, когда я подался записываться в интернациональную бригаду. Потому ни о чем остающемся здесь жалеть не буду. Да и нет тут у меня ничего, окромя плохих воспоминаний! Просто вариантов, куда можно было бы податься, действительно оказалось не сильно много. Я ведь из иностранных языков только французским владею. А ехать в тот же Танжер или же куда-то во Французский Индокитай, нет никакого желания. Вот в Швейцарии, да, поселился бы с удовольствием. Но раз уж вы говорите, что там ныне слишком много «товарищей» рыщут в поисках своих врагов, только и остается, что податься в Канаду, — опершись руками на черенок воткнутой в землю лопаты, устало выдохнул Юрасовский. — Прикуплю там себе какой-нибудь не сильно дорогой домик, положу оставшиеся деньги в банк под процент и буду потихоньку доживать свой век в тишине и спокойствии, благо средств должно хватать, чтобы ни в чем не испытывать нужду.

— А я постараюсь открыть где-нибудь свой небольшой «свечной заводик», — не сдержался и выложил свою сокровенную мечту Геркан, впрочем, не став о ней особо распространяться. — Правда, пока еще сам не знаю, в какой стране. Да и что именно производить — до сих пор не решил. Но, как вы изволили выразиться, доживать свой век в тишине и спокойствии точно не смогу. Боюсь, сопьюсь от ничего неделания.

— Так вы лет на десять, если не более, меня помладше будете. Можно сказать, что находитесь в самом расцвете сил, — лишь покивал в ответ на подобное откровение белоэмигрант. — Так что вам сам Бог велел пробовать что-то новое. Особенно, ежели душа к чему лежит. Я же… Я просто устал. Не столько физически, хоть и это тоже присутствует, сколько морально. Очень уж это тяжко ощущать себя никому не нужным пустым местом без какого-либо будущего. Потому хочется, знаете ли, пожить исключительно в своё удовольствие, не сильно задумываясь о завтрашнем дне, что я не мог позволить себе на протяжении последних двух десятков лет.

— Что же, каждому своё, — лишь покивал на это Александр и вновь принялся за раскопку могилы. — И дабы у нас с вами вышло всё так, как мы того желаем, давайте уже поднажмем и выкопаем поскорее этого покойника. Ночь не так длинна, как кажется, а нам его еще расстреливать и сжигать вместе с машиной.

[9] SBG — аббревиатура частного банка «Союз Швейцарских Банков»