Хамелеон 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Если говорить по-простому, то миллион мышей и льва загрызут при должном старании. Я к тому веду, что направь мы туда половину наших танков с артиллерией и всю авиацию, в том числе торпедоносную, франкистам и стоящим за ними итальянцам с немцами, хотят они того или нет, в конечном итоге придется, либо отступиться, либо бросить в бой абсолютно все свои войска. Что приведет нас всех к ситуации открытого противостояния наших стран, о чем я говорил несколько ранее. Вот только проблема в том, что мы не сможем, ни доставить в Испанию столь великие силы, ни впоследствии снабжать их всем необходимым, что превратит нашу боевую технику в дорогостоящие куски металлолома уже спустя пару недель боёв, если не раньше, — показательно тяжело вздохнул Александр, дабы наглядно продемонстрировать своё огорчение на сей счет. — Потому, пока республиканцы не решат свои проблемы с набором и обучением своих пехотных бригад, никакая наша посильная в сегодняшних реалиях помощь не позволит им одержать безоговорочную победу. Так мне видится ситуация складывающаяся на сегодняшний день.

— И даже ваши замечательные Т-24 не смогут улучшить ситуацию на фронтах? Как мне докладывали, у нас в РККА их осталось еще свыше двухсот штук, — нахмурившись, поинтересовался Иосиф Виссарионович. — Мы могли бы предложить испанским товарищам поторопиться с принятием решения об их приобретении.

— Разве что улучшить. На некоторое время. И то, при условии направления вместе с техникой наших, уже подготовленных, экипажей, как это было при первой поставке подобных танков, — не стал принижать возможности данных боевых машин один из их создателей. — Правда, следует признать, что столь же достойно эти машины уже не смогут себя показать на поле боя, поскольку умывшийся кровью противник научился бороться с ними. Это, кстати, одна из причин, почему нам стоит избавиться от подобной техники, дабы заменить её на новую, куда более современную и стойкую к вражескому огню.

— Да, до меня доводили информацию о потерях, — вновь нахмурился Сталин, припомнив прочитанные некогда нерадостные цифры. — Противоснарядная броня наших лучших танков оказалась не столь эффективной, как мы ранее полагали. Так?

— Не совсем так, — отрицательно помотал головой Геркан. — Просто у всего имеется свой предел. Невозможно создать совершенно неуязвимый танк. Но можно сделать такой, для уничтожения которого противнику придется привлекать немалые силы и средства, отрывая их от выполнения иных важных задач. Что мы и наблюдали в последние месяцы в Испании, где немцы принялись подтягивать на передовую свои тяжелые 88-мм зенитные пушки. Очень точные, очень эффективные против танков, но вместе с тем очень громоздкие, не обладающие возможностью тактического маневрирования и безумно дорогие для массового повсеместного применения в качестве противотанковой артиллерии. Ведь пушка это не только само орудие и лафет. Это еще тягач для её транспортировки и машины для подвоза боеприпасов, не говоря уже о расчете. И всё это для зенитного орудия стоит на порядок дороже, нежели для нашей сорокопятки или же той же дивизионной трехдюймовки. Так что, если в отдельных эпизодах подобные пушки более чем применимы для борьбы с танками, в масштабах полноценного фронта никакая страна подобного не потянет, как минимум, экономически. Однако, факт остается фактом. Выдержать удар 88-мм бронебойного снаряда не способна даже 60-мм лобовая броня наших танков. Одну машину даже подбили с расстояния в полтора-два километра! Как не способна противостоять обстрелу из 75-мм дивизионок бортовая броня толщиной в 30-мм. Даже осколочно-фугасные снаряды проламывали её силой подрыва. Потому-то в изначальном проекте и закладывалась броня борта в 45-мм, чего мы не смогли добиться в серийном производстве и отчего наши Т-24 понесли наибольшие потери. Ведь наши противники ничуть не глупее нас и точно так же старались бить танки именно в борт, как то полагается делать в соответствии с нашими собственными уставами для противотанкистов.

— И какой же, по вашему мнению, должна быть броня у наших новых танков, если мы желаем сделать их максимально живучими? — посмотрев в трубку и убедившись, что табак в ней полностью прогорел, Сталин принялся выбивать оттуда пепел, кинув при этом испытующий взгляд на сидящего перед ним танкиста.

— Жизнь в лице вражеской артиллерии наглядно демонстрирует нам, что минимум вдвое толще, нежели это было реализовано на Т-24. А это, сами понимаете, огромный вес, требующий соответствующего двигателя, как и всех прочих механизмов. Стало быть, и цена у подобного танка выйдет аховой. Что, несомненно, плохо. Ведь дорогостоящая боевая техника никогда не сможет стать по-настоящему массовой, тогда как нам в ближайшие годы потребно будет заменить почти десять тысяч Т-26 и Т-27, коли мы желаем иметь действительно современные бронетанковые силы.

— Да-а-а, дилемма, — согласно покивал головой Иосиф Виссарионович. — И в связи с ней возникает такой вопрос. А где вы видите себя?…

Не менее двух часов длилась их беседа, оставившая после себя куда больше вопросов, нежели у обоих имелось до неё. Помимо десятков относительно мелких на общем фоне, Сталину требовалось принять стратегические решения по Испании и дальнейшему развитию всех бронетанковых и моторизованных войск РККА, которые в этой самой Испании продемонстрировали, как свои плюсы, так и многочисленные минусы. Справедливости ради следовало отметить, что об этих самых минусах тот же Ворошилов уже не первый год писал многочисленные доклады, как ему, так и Молотову. При этом, что первое, что второе, было связано с выделением огромного количества средств. И не просто средств, а валюты, которой постоянно не хватало даже на обеспечение всем потребным уже ведущихся грандиозных строек и перевооружений заводов! Геркан же пребывал в некоторой прострации от необходимости скрестить ежа с ужом. Причем не просто так, на авось, а чтобы получившийся гибрид оказался более чем жизнеспособным. В общем, выдали ему команду спроектировать новый общевойсковой танк на замену Т-26, который являлся бы одновременно достаточно крепким и мощным, чтобы соответствовать условиям современного поля боя, и выходить при этом по цене, если не дешевым, то недорогим. Благо хоть на сей раз у него должны были появиться все необходимые для того полномочия, как у будущего заместителя начальника Автобронетанкового управления РККА. Так что пусть и не в полной мере, но давняя мечта Александра покомандовать в этом учреждении оказалась практически осуществлена. Он даже решил для себя изрядно задуматься о некоторой отсрочке в тайном убытии с семьей из СССР, дабы потешить-таки, наконец, своё чувство собственного величия. К тому же, где и когда еще ему могла представиться подобная возможность, связанная с допуском к полной проектной документации новейших боевых машин? Но прежде на повестке стоял долгожданный отдых с семьей! Естественно, на берегу Черного моря и, естественно, с заездом в Одессу.

Глава 10

Начальство новое, проблемы старые

Вот что в данный конкретный временной период хорошо было в нынешнем Советском Союзе непосредственно для Геркана, так это отсутствие в его правовом поле международного признания авторского права, патентов и лицензий. Так-то внутри страны они, естественно, регистрировались и имели хождение сплошь и рядом. Александр и сам получал на карман немалые средства с патента на одно из своих изобретений. Но вот в какой иной стране они уже не имели никакой силы. И это было на руку краскому, решившему подсобрать себе изрядное «выходное пособие», прежде чем начать новую жизнь под новым именем и в новой стране. Проще говоря, он собирался прибрать к рукам результаты трудов десятков, а то и сотен, советских инженеров, после чего реализовать их уже от своего нового имени. Все же являться отличным специалистом одновременно во всех сферах того же танкостроения, сам он никак не мог. Да и никто в мире не мог! Всегда и везде в подчинении главного конструктора находились десятки инженеров, что были хороши именно в своей специализации, вроде проектирования корпусов, КПП, двигателей, подвески, вооружения и так далее. А вот впоследствии реализовать на куда более развитой европейской или же американской производственной базе задумки своих «коллег по цеху» — это было для него более чем под силу. Особенно, учитывая наличие немалого стартового капитала, что покуда дожидался его в закромах аж трех швейцарских банков. Ведь, следуя одной из народных мудростей, он предпочёл не хранить все яйца в одной корзине, хоть и оставил большую часть в SBG. Потому очень к месту пришлось удовлетворение Сталиным его просьбы о назначении в руководство АБТУ[11].

— Здравствуйте, товарищ Озеров, — вопреки тому, что помнил о будущем сам Александр, после смерти Халепского на должность начальника Автобронетанкового управления оказался назначен не «организатор» Густав Густавович Бокис, а «технарь» Павел Сергеевич Озеров, прежде занимавший должность руководителя Научно-технического комитета в этой же «конторе». — Вот, представляюсь по факту прибытия из отпуска и назначения вашим заместителем.

— А! Александр Морициевич! Рад видеть в добром здравии! Заждался я вас уже, заждался! — выйдя из-за своего рабочего стола, начальник АБТУ встретил посетителя прямо у двери кабинета и первым протянул руку для крепкого рукопожатия, выказывая тем самым своё полное расположение к визитеру. — Надеюсь, вы сумели в полной мере отдохнуть на югах, чтобы накопить достаточно сил для ныряния с головой в то море работы, что ныне стоит перед всеми нами?

— Благодарю за заботу, Павел Сергеевич! — с улыбкой на устах и с видимым удовольствием в глазах ответил на рукопожатие Геркан. — Отдохнули всей семьей превосходно! После до невозможности жаркой и душной Испании майский Крым оказался натуральным раем. Пусть в самом начале было еще несколько холодновато купаться, но вот в последней трети месяца даже местные начали массово лезть в воду. А это показатель! Так что супруга с сыном были счастливы, а большего мне и не надо!

— Вот и замечательно! Тогда давайте сразу приступим к работе! — жестом предложив занять один из гостевых стульев у его стола, Озеров вернулся на своё рабочее место и тут же достал из ближайшего ящика картонную папку на завязках. — Человек вы у нас отнюдь не новый. Со спецификой знакомы ничуть не меньше моего. Потому времени на вхождение в должность, вам, полагаю, потребуется самый минимум. — Дождавшись положительного кивка со стороны нового подчиненного, хозяин кабинета удовлетворенно кивнул в ответ и передал тому папку. — На август у нас назначено танковое совещание с Комитетом обороны, Народным комиссариатом обороны и Народным комиссариатом тяжелой промышленности. На нем будут озвучены выводы по применению нашей бронетехники в Испании и по итогам данного заседания должно быть сформировано задание по дальнейшему развитию колесных и гусеничных боевых машин РККА. Здесь, — указал он на принятые Александром документы, — предварительные наброски по танкам и бронеавтомобилям со стороны нашего управления. Вы с ними, конечно же, ознакомитесь в полной мере. Но чуть позже, у себя в кабинете. А пока просто знайте, что АБТУ будет рекомендовать ограничить количество видов танков всего тремя типами. Естественно, не считая специальных танков и иных боевых машин, построенных на их базе.

— Тяжелый, общевойсковой и плавающий? — предположил Геркан, чем тут же заработал в свой адрес довольный хмык со стороны непосредственного начальника.

— Именно так, — довольно кивнул Озеров. — Только слова «тяжелый» в документе вы пока не найдете. Танк прорыва или танк-истребитель ПТО[12] — пока что именно подобным образом именуется такая машина, которой предстоит заменить Т-24 и Т-35. Однако суть вы уловили совершенно верно. Она, несомненно, окажется тяжелой.

— И, надеюсь, однобашенной? — кинул вопросительный взгляд на своего собеседника Александр. Полазив в своё время по Т-35, он пришел в истинный ужас от того, сколь неудобно и даже откровенно тяжело командиру танка было руководить экипажем подобной машины. Не в том плане, что экипажи состояли из каких-то там дурней, а в плане постановки задач и отслеживания результатов своих команд. Ведь разорваться разом на пять человек — по числу башен, виделось совершенно невозможным делом. И это не говоря уже о необходимости постоянно отслеживать обстановку и давать четкие указания мехводу.

— А вот тут, скорее всего, решать будем по итогам натурных испытаний, — не сильно обрадовал своего посетителя начальник АБТУ. — Насколько мне помнится, вы у нас ярый сторонник именно однобашенных танков. И в этом плане я полностью с вами солидарен, — тут же уточнил он своё личное отношение к данному вопросу. — Однако помимо нас с вами у страны имеется немало инженеров и руководителей высшего звена, которые верят в превосходство многобашенных машин, и которые вновь и вновь желают продемонстрировать собственную состоятельность в вопросе танкостроения. — Очень так тонко и аккуратно намекнул Павел Сергеевич на солидное лобби со стороны центрального комитета партии Украинской ССР, поскольку только в Харькове и производили ныне в штучных количествах пятибашенные Т-35. Впрочем, намекнул ну очень аккуратно, так что человек не сильно погруженный в сферу советского танкостроения не смог бы понять о ком именно идет речь. Геркан, заставший еще внутриполитические дрязги по поводу танка Т-12 — понял. Понял и внутренне обрадовался, что Сталин поручил ему лично работать над новым общевойсковым танком, отчего очередная будущая политическая возня обещала миновать его скромную персону. Хотя, никто ведь не мог ему помешать создать собственный проект тяжелой боевой машины, так сказать, в инициативном порядке.

— Что же, натурные испытания, так натурные испытания, — согласно покивал головой Геркан, поскольку ничего иного ему, так-то, и не оставалось. — Хоть, как известно, истина рождается в споре. То есть в диспуте! Я не имею ничего против реальных состязаний боевых машин. Всё же нередко даже провальные проекты дают немало пищи для размышлений. Вспомнить тот же танк Гротте. Не в последнюю очередь благодаря ему на вооружении РККА появился Т-24. Пусть и в несколько усеченном варианте от первоначальной задумки.

— Вот-вот! — тут же поддакнул Озеров тоже не сильно желающий влезать в политические дрязги, что, как ему некогда нашептали на ухо, стоило жизни его предшественнику на должности начальника АБТУ. — Мы не должны заводить себе любимчиков, — последовал с его стороны тонкий намек насчет дружбы Геркана с Гинзбургом, — как не имеем никакого права и держать на кого-нибудь личную обиду, — здесь уже список народа некогда доставивших Александру немало проблем не ограничивался даже десятком фамилий. — Наша задача — оставаться профессионалами своего дела и дать армии лучшую боевую технику, каковая только может быть произведена.

— И вспомогательную, — вставил свои 5 копеек посетитель.

— И вспомогательную тоже, — не стал отрицать очевидного Павел Сергеевич, поскольку также был в курсе катастрофической нехватки подобных машин вообще во всех частях и соединениях РККА.

— Но ведь техническое задание на разработку боевых машин обязаны предоставлять заводам именно мы. Разве не так? — указал Александр на некоторое несоответствие реального положения дел и чуть ранее выказанных собеседником личных предпочтений.

— Верно, — тяжело вздохнул Озеров, поняв, что его банальной логикой легко и просто приперли к стенке в плане некоторого потакания и многобашенной схеме тоже. Впрочем, и оправдание у него имелось более чем правдоподобное. — Но единственный завод, который сейчас хоть как-то выпускает, как вы изволили выразиться, «тяжелые» танки, это ХПЗ, поскольку изготовление Т-24 на Кировском оказалось полностью свернуто по причине отсутствия двигателей. Сейчас последние занимаются только танками ПТ-1 и капремонтом Т-24. А конструировать новый танк предполагалось на базе ранее производимых путем усиления брони и мощности вооружения. Потому в Харькове тоже ведут соответствующие опытно-конструкторские работы.

— Что же, так-то и не поспоришь. Звучит логично, ежели учитывать желание сэкономить, — вновь согласно покивал Геркан, дабы не портить отношение с непосредственным руководителем. Да и сам он не являлся противником именно подобного подхода. Ведь тот же самый Т-26 вполне себе мог эволюционировать в новый общевойсковой танк путем увеличения его броневой защиты и замены движителя с трансмиссией и силовой установки на более мощные и прочные. — А какова ситуация с бронемашинами? — предпочел он перевести тему беседы на иную технику, чтобы избежать пусть не конфликтной ситуации, но создания некоторого напряжения во взаимоотношениях со своим начальником.

— О! Тут мне имеется чем вас обрадовать! — руководитель АБТУ едва не начал потирать в предвкушении руки. — Пока вы выполняли свой интернациональный долг, специалисты ЗИС-а, НАТИ и, естественно, нашего управления доработали чертежи вашего проекта среднего бронеавтомобиля и уже даже построили два опытных образца для обкатки и проведения сравнительных испытаний с горьковским БА-6. Они уже который месяц кряду тестируются на полигоне в Кубинке и пока демонстрируют весьма многообещающие результаты. Не без огрехов, конечно. Всё же любая новая техника будет поначалу полниться всевозможными детскими болезнями. Однако, как я уже сказал, броневики показывают себя исключительно с хорошей стороны. Тут вы действительно очень удачно рассчитали распределение весов между осями. Правда, с двигателем, увы, проблемы. Видно, прямо таки видно, что не хватает ей тех семидесяти трех лошадиных сил, которые способен выдать стандартный мотор от ЗИС-а. Все же 12-мм круговое бронирование негативно сказалось на весе машины. Но на заводе меня приободрили тем, что они уже вовсю работают над более мощной версией своего двигателя для нового автобуса и уже в следующем году точно будут готовы предложить тот для установки на военной технике. — Насколько понимал Александр, тут речь шла о ЗИС-16[13], на 84-сильный двигатель которого он так-то изначально и рассчитывал. А вот если бы он ведал о событиях наступивших после 1 августа 1938 года, то сейчас изрядно бы напрягся, поскольку поставить этот самый мотор на поток завод так и не сподобился вплоть до начала войны. А после о нем и вовсе «забыли» в угоду массовому выпуску отработанной годами продукции. Но, в любом случае, у него уже имелось определенное собственное видение насчет стальных сердец для всей будущей боевой техники, да и гражданской тоже. Только вот озвучивать свои мысли на сей счет здесь и сейчас полагал преждевременным.

— Но? Ведь всегда имеется какое-нибудь «но», — на всякий случай произнес Геркан, не верящий, что всё пройдет, как по маслу. Бултыхаясь в отечественном танкостроительном болоте на протяжении стольких лет, он уже давно перестал верить в чудеса.

— Имеется. Как без него, — невесело хмыкнул Озеров. — ЗИС уже сейчас банально не поспевает изготавливать такое количество двигателей, которое покрывало бы, и потребности самого завода, и удовлетворяло бы запросы танкостроителей с РККА. Что-то у них там до сих пор не ладится с заводами-смежниками, отчего они не способны производить столько силовых агрегатов и вообще грузовиков, сколько потребно стране. Потому это дает горьковчанам возможность чувствовать себя уверенно в плане загруженности своих мощностей производством, и легких, и средних броневиков. Одновременно это же может негативным образом повлиять на возможность принятия на вооружение бронеавтомобиля вашей конструкции, пусть он даже заметно превосходит тот же БА-6 по всем параметрам. Тем более что, как мне стало известно, в обозримом будущем планируется визит главного конструктора ГАЗ-а в США с целью подбора нового, гораздо более современного и мощного двигателя для будущих автомобилей данного завода. А с новым мотором они, несомненно, смогут изрядно порушить вашу многолетнюю работу по стандартизации армейской техники, о чём мы с вами не единожды имели беседы и в чём лично я вас всячески поддерживаю.

— Как же, как же. Помню я Липгарта. Еще по НАТИ, — не сильно радостно усмехнулся Александр, припоминая свои несколько бесед с нынешним главным конструктором Горьковского автомобильного завода, буквально взлетевшим вверх по карьерной лестнице за считанные годы. — Этот ушлый тип действительно сделает всё возможное, чтобы добиться своего. Насколько он умный и умелый, как инженер и организатор, настолько же наглый и хамовитый, как человек. И сочетание подобных качеств превращает его в действительно пробивную персону, — памятью будущего он знал, что Андрей Александрович Липгарт уже в самом начале будущего года вернется обратно в Союз из США и кинет все силы на локализацию и запуск в серию шестицилиндрового мотора от Крайслера. Правда, по ряду причин выберет он из всего семейства данных движков не тот, что более всех прочих подошел бы советским автомобилям в качестве универсального, а, так сказать, чисто «легковой» вариант мотора. А ведь мог бы, мог бы копнуть поглубже, чтобы сделать более верный выбор! Во всяком случае, сам Геркан полагал куда лучшим вариантом не тот, что ныне ставился на Додж Д5[14], с которого Липгарт и позаимствует в скором будущем стальное сердце, а тот, что некогда шел на уже снятый с производства Крайслер Империал 80[15]. Тем более, что, в отличие от своего более молодого доджевского собрата в линейке моторов, тот движок вполне себе потреблял бензин, которым ныне в СССР потчевали ЗИС-ы и ГАЗ-ы, а не куда более ценный Б-70, считающийся авиационным и дефицитным. Да, по объему, весу, габаритам и расходу топлива он был крупнее своего более молодого собрата. Однако же за счет большего хода поршня лучше подходил для установки на те же грузовики. Хотя вряд ли сам Крайслер мог предположить, что у кого-нибудь возникнет мысль об установке подобных моторов не в легковые автомобили.

[11] АБТУ — Автобронетанковое управление.

[12] ПТО — противотанковое орудие.

[13] ЗИС-16 — советский автобус, запущенный в серийное производство в 1938 году

[14] Додж Д5 — легковой автомобиль бизнес-класса 1937-го модельного года.

[15] Крайслер Империал 80 — легковой автомобиль люкс-класса 1926−1930-го модельного года.