Хамелеон 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В отличие от того Т-111, о котором хоть что-то помнил Геркан, представшая его глазам машина оказалась несколько уже, как за счет меньших габаритов бронекорпуса, так и за счет более узких траков позаимствованных у того же Т-24. Также в глаза бросалась более солидная пушка и наличие курсового пулемета, а, стало быть, и четвертого члена экипажа — стрелка-радиста. Башня, кстати, тоже заметно отличалась и более всего напоминала таковую позднюю, конической формы, от так и не появившегося в этой реальности на свет танка Т-28. Разве что с изначально гораздо более толстым бронированием. Что было не так уж плохо. Ведь эта же башня ставилась на танки Т-35, в одном из которых Александр уже некогда успел полазить и остался вполне удовлетворен её обитаемостью. Для трех членов экипажа она была бы маловата, а вот для двоих — вполне себе удобная.

— Кстати, Семён, а ты чего допустил такую оплошность с размещением наводчика и командира? — посидев на командирском месте, выглянул из люка и задал весьма провокационный вопрос Александр.

— Какой просчет? — практически впал в ступор находившийся на крышке моторного отделения Гинзбург. Все же тут он применил всю «начинку» от танка Т-35 и потому не понимал, о чём сейчас говорил представитель АБТУ.

— Эх, Семён, Семён, в этом и есть большая разница между нами, — лишь огорченно покачал головой в ответ Геркан. — Вот не познал ты в должной мере службу боевого танкиста, потому и не понимаешь, как оно должно быть в танке на самом деле. В нём ведь не только на парадах ездить надо. Но и воевать.

— Ты, это, давай ближе к теме, — осознав, что над ним в очередной раз пытаются подтрунить, создатель танка принялся тыкать пальцем в плечо гостя. — Что тут тебе так сильно не понравилось? Всё же выполнено как в тех же Т-26, Т-24 и Т-35.

— Вот в этом-то и беда! — тут же ткнул пальцем в ответ развернувшийся в люке на 180 градусов заместитель начальника АБТУ. — Тут всё выполнено для удобства оперирования старым орудием, где командиру-заряжающему, — на ходу придумал он новую должность, которая по факту являлась реальностью в танках РККА, — приходилось дергать за рычаг открытия затвора, отчего и следовало ему располагаться справа, тогда как прицел и механизм наводки пушки располагался слева, где и было место наводчика. Но сейчас-то мы ожидаем полуавтоматическое орудие, в котором что? — вопросительно уставился Александр на не понимающего, к чему он ведет, Гинзбурга.

— В котором что? — так и не сообразив, в чём именно присутствует подвох, сдался Семён.

— В котором, наконец, легче легкого можно будет реализовать заряжание слева, чтобы закладывать и заталкивать не самый легкий унитар в казенник правой рукой! Правой! — для большей наглядности Геркан согнул свою правую руку под 90 градусов, чтобы продемонстрировать напрягшийся бицепс. — А это, знаешь ли, не мелочи! На том же Т-24 в бою уже на двадцатом выстреле начинаешь ощущать, что привычная к куда меньшим нагрузкам левая рука начинает отваливаться. К тому же, не следует забывать и о мучениях наводчика, которому для точного наведения ныне приходится вращать рукоять поворота башни танка опять же левой рукой! Что опять же приводит к его излишней утомляемости! Ну сам посуди, ведь правой-то рукой куда как проще и привычнее тягать такие тяжести!

— Да я как-то даже не думал о таком, — взглянув на башню совершенно новым взглядом, принялся почесывать затылок удивленный конструктор. Ведь о подобной, лежащей на самом виду, «мелочи» он действительно не размышлял вовсе. Впрочем, как все иные инженеры советской бронетанковой отрасли, за исключением, как только что выяснилось, Александра Морициевича Геркана.

— А вот это ты зря! О таком думать надо! — тут же наставительно произнес Геркан. — Потому радуйся, что у тебя в друзьях-знакомых имеюсь такой замечательный я, который, и о таком, и о многом прочем, размышляет дни и ночи напролет! Аж кушать не может, так сильно размышляет!

— Хорошо, хорошо, радуюсь, — тяжело вздохнув, расплылся в показательно натянутой улыбке Гинзбург.

— Вот! Это другое дело! — подхватил настроение явно ёрничающего собеседника Александр и тоже показательно солидно так кивнул головой, словно отец дающий согласие на брак со своей дочерью вовремя исправившемуся потенциальному жениху. — Только радуйся ты не сильно-то много. Во всяком случае, пока не исправишь ситуацию с отсутствием люков для мехвода и радиста, радоваться я тебе не советую вовсе. Потому что забираться на их места через башенные люки — это какой-то кошмар.

— И ты туда же! — аж закатил глаза к небу создатель Т-111. — Ну, сам ведь видишь, что некуда тут встраивать люки! Некуда! — видать ему уже не единожды указывали на данный недостаток танка, отчего спокойно реагировать на очередной комментарий он уже банально не мог. — Либо так, — махнул Семён рукой в сторону носовой части боевой машины, — либо придется удлинять её на те самые 25 сантиметров и, соответственно, утяжелять на почти тонну веса, которые я с таким трудом отвоевал.

— А если сделать лобовой лист брони наклонным? Только градусов этак на 45, а не 60? У тебя в таком случае верхний лобовой лист брони как раз сместится вперед сантиметров этак на сорок и сверху появится площадка, куда вполне себе влезут два люка. Да, пусть они получатся не шибко широкими и практически треугольной формы. Но ведь место-то для них прибавится! — сам того не зная, Александр предложил придать носовой части Т-111 форму, которая появилась много лет спустя на так и не пошедшем в серию немецком танке-разведчике VK16.02 «Леопард». — Заодно и смотровые щели с боков можно будет добавить, чтобы хоть как-то улучшить видимость с мест мехвода и радиста.

— Думаешь самый умный тут выискался? Полагаешь, я до такого не доходил своим умом? — даже несколько обиделся Гинзбург на гостя, за то, что тот посчитал его совсем уж дремучим в плане расчета корпуса. — А как ты такой умный будешь трансмиссию обслуживать в этом случае? Сейчас-то, когда нос выполнен этакой ступенькой, на горизонтальном листе хоть лючки имеются, через которые доступ к ней есть. А коли сделать, как предлагаешь ты, то там же сплошной лист брони придется намертво вваривать! И в этом случае всякий раз придется башню с танка снимать и чуть ли не половину танка разбирать изнутри, чтобы добраться до тех же фрикционов. Об этом-то ты подумал?

— Так тебе в любом случае постоянно придется снимать башню и частично разбирать внутренности танка! Рессоры-то балансирной подвески ты внутрь бронекорпуса запихал! А, как ты знаешь не хуже меня, эти пластинчатые рессоры на наших танках вечно лопаются. — Тут же выдал контраргумент, решивший пободаться за свою позицию Александр. — И вообще, спроектируй какой-нибудь съемный бронированный кожух для бортовых редукторов и обслуживай трансмиссию, путем демонтажа ведущих колес вместе с этими самыми редукторами и кожухами. Пусть это и будет выглядеть несколько заморочено, зато остальные недостатки окажутся решены.

— Хм. Ты знаешь, а я подумаю насчет последнего. Крепко подумаю, — принявшись потирать в задумчивости подбородок, ненадолго ушел в себя Семён, уже представляя в уме, как бы это всё могло выглядеть в металле. — А что касается башни и рессор, то не надо там ничего снимать. Я это дело продумывал как надо, — всё же вернулся из своих дум и мигом «встал на дыбы» Гинзбург. — Да, разом всю рессору заменить никак не выйдет. Это факт, с которым я спорить не собираюсь вовсе. Но вот собрать её на месте из отдельных листов — вполне возможно. А отдельные листы в люки башни вполне себе свободно входят. Потому максимум, что ожидает экипаж при ремонте рессоры, так это определенная скованность движений внутри танка. И только!

— Что же, логично, — вынужден был согласиться с подобным подходом Геркан. — Ну а чего же ты торсионы не захотел применить? Тогда бы и места внутри боевого отделения прибавилось. А то сейчас тому же механику-водителю приходится ну очень сильно ужиматься на своем месте.

— Как ты и говорил прежде, я взял то, что имелось под рукой. Танк-то был начат проектированием более двух лет назад. А по торсионам у нас дело сдвинулось с мертвой точки лишь в начале этого года, — привел действительно железный аргумент в своё оправдание создатель Т-111. Тут Александру крыть было нечем. Первые реальные шаги по внедрению в советскую бронетехнику торсионной подвески действительно были сделаны лишь в феврале этого года, не смотря на то, что лично он заикался о необходимости её изучения еще несколько лет назад. — Хотя, должен признать, что буду рад опробовать подвеску подобного типа на своей машине. Тут ты, конечно, прав. Места внутри не сильно много и каждый кубический сантиметр пространства на счету. Только как прикажешь мне быть с топливными баками?

— А что с ними не так? — в ожидании очередных неприятных известий напрягся Александр. Всё же именно с его подачи размещение топлива внутри танка всегда и везде в советском танкостроении являлось тем еще камнем преткновения. Стратеги из Генерального Штаба РККА мыслили исключительно глобально и требовали обеспечить им не менее 200 километров хода танка на одной заправке хотя бы по грунтовым дорогам. Что для того же Т-26 означало бы потребность в наличии на борту четверти тонны бензина. И вдвое большее количество топлива у Т-24. С чем конструкторы так и не смогли справиться. Учитывая же совершенно иную конструкцию трансмиссии Т-111, нежели у Т-24, сделавшую невозможным установку топливных баков в промежутке между двигателем и боевым отделением из-за наличия там сцепления и карданного вала, в новом танке требовалось запихнуть в какое-то иное место многосотлитровые ёмкости.

— Да, да, да. Ты всё правильно понял, — отметив скривившуюся в ожидании неприятной информации физиономию собеседника, поджав губы, кивнул головой Гинзбург. — Мне пришлось разместить их внутри боевого отделения. Прямо под башней. И если смонтировать там торсионную подвеску, мне эти самые баки придется делать куда меньшего размера, что тут же повлечет за собой снижение боевого радиуса действия танка.

— Сёма, как ты мог! — находись они сейчас в театре, Александр непременно бы сорвал гору оваций за экспрессию своего восклицания, явно пришедшего из самой глубины души. — Ты же превратил свой танк в натуральный крематорий для экипажа! Тем более, что у тебя там двигатель бензиновый!

— Вот так и мог! — вновь окрысился в ответ Гинзбург. — По-другому то, оказалось вовсе невозможно! В моторное отделении с трудом удалось втиснуть всего два бака по 120 литров. И то лишь благодаря тому, что мотор у меня с воздушным охлаждением! А если смонтировать тот же танковый М-17, и тех баков не станет, поскольку на их место придется ставить радиаторы охлаждения. Вот и остается один единственный вариант — монтировать топливные ёмкости внутри боевого отделения.

— Кошмар, — только и смог что произнести Геркан, мысленно поставив себе еще одну галочку в список потребных исправлений. — Ну, что я могу сказать тебе на это, Сёма. Хочешь ты того или нет, делай новый бронекорпус гораздо более сложной конструкции — с полноценными надгусеничными полками. Заодно устанавливай верхнюю часть бортовой брони под углом градусов так в 45. Машина от этого, конечно, и потяжелеет, и подорожает. Но и защищенность возрастет. Заодно сможешь упрятать в появившийся дополнительный объем свои ненаглядные топливные баки, — припомнив примерную форму корпуса харьковского танка А-20[19], которому ныне опят же не суждено было появиться на свет, примерно обрисовал его Александр. — А иначе я слова не скажу в защиту твоей машины на танковом совещании с членами правительства, кое уже совсем скоро должно будет пройти в Кремле.

— Они не мои, — буркнул в ответ «раскритикованный с ног до головы» Гинзбург, ибо ничего иного ему более не оставалось. Всё же протолкнуть танк именно своей конструкции на вооружение РККА ему ой как хотелось. Впрочем, как и любому другому ценящему себя инженеру-конструктору. А потому в который уже раз приходилось прислушиваться к пожеланиям очередного человека, способного, как протолкнуть его проект вперед, так и поставить на нём жирный крест в угоду какой-нибудь иной машине. Тем более что Геркан так-то говорил правильные вещи.

Глава 12

Растоптанные и народившиеся «бабочки»

— Чего еще интересного покажешь? — закончив с изучением и критикой Т-111, Геркан как-то по-хозяйски осмотрел ближайшие окрестности заставленного всевозможной техникой двора 185-го завода, высматривая на нём интересные для себя машины. Всё же где ещё, как не здесь, было появляться на свет чему-то совершенно новому и вполне себе достойному в бронетанковом семействе РККА?

— Вы хочите танков с дизельным двигателем? Так вот что я вам скажу. Их есть у меня! — совершенно по-наглому ухмыльнувшись, словно не главный конструктор одной из кузниц советских бронетанковых войск, а какой-то дворовый хулиган, Гинзбург простер руку в сторону слегка «раздавшегося» во все стороны Т-26, который и являлся ранее обсуждаемым Т-46. — Прошу!

— Да неужели! — сказать, что Александр оказался приятно удивлен поступившим предложением, оказалось сильно преуменьшить его реакцию. В его памяти, вроде как, вовсе не имелось информации о существовании подобного танка, тем более с дизельным пламенным сердцем. А тут, оказывается, пусть не всё, но хоть что-то, сделали правильно без него. — И ты молчал?

— Так ты изначально и не спрашивал, — преобразив ухмылку в откровенную улыбку, Семён прошествовал к корме оставшегося на заводе прототипа Т-46 и, забравшись на крышу моторного отделения, с натугой поднял одну из бронестворок смотрового люка. — Вот я и решил начать с начала. Уж не обессудь за тавтологию.

[19] А-20 — советский легкий колесно-гусеничный танк с наклонной броней, на основе которого был создан А-32 ставший прототипом танка Т-34.