Хамелеон 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Прям таки хамовитый? — руководитель АБТУ позволил себе усомниться в подобной неприглядной характеристики обсуждаемого человека.

— Когда что-то идет не по его планам и в этом виноваты конкретные персоны, он совершенно не сдерживается в выражениях. Разве что на людях старается не показывать данной своей черты характера, а уводит будущую жертву своего «красноречия» в сторону, прежде чем раскрыть варежку и облить человека помоями. В общем, специфический товарищ. И, боюсь, придется нам с ним схлестнуться не на жизнь, а насмерть, — аж удрученно покачал головой танкист.

— О как! И по какой же причине, позвольте полюбопытствовать, — откровенно удивился и даже подался несколько вперед Озеров. Всё же обзаводиться очередным недоброжелателем, да ещё таким, лично у него не имелось ни малейшего желания.

— По самой банальной причине, Павел Сергеевич. Из-за денег! — огорошил того Геркан. Впрочем, тут же развив свою мысль для её лучшего понимания собеседником. — Точнее, из-за валюты. Ведь её запасы у страны сильно ограничены, как и производственные фонды кстати. А для всей новой военной техники, на которую мы просто обязаны перейти в ближайшие два-три года, дабы продолжать двигаться в ногу со временем, также понадобится совершенно новый двигатель. И отнюдь не столь маломощный, что ныне необходим ГАЗ-у для его малотоннажных грузовиков и легковушек. Стало быть, столкнемся мы с ним лбами. Да так столкнемся, что звон от удара непременно дойдет до Политбюро.

— На освоение двух новых моторов, полагаете, валюты не хватит? — не сдержавшись, скривился от озвученной перспективы начальник Автобронетанкового управления, которому подобных столкновений уж точно хотелось бы избежать.

— Увы, но в этом факте я более чем уверен. Речь ведь идет о многих миллионах долларов! Если не о десятках миллионов! — совершенно убежденно ответил Геркан, поскольку знал, как именно в известной ему истории собиралась информация по тому же доджевскому мотору, официально выкупать техническую информацию по которому СССР отказался, отдав предпочтение давнему проверенному способу — то есть краже интеллектуальной собственности. Да, тогда советская разведка в конечном итоге сработала на совесть, выкупив большую часть потребной документации у одного из американских инженеров за несравненно меньшие деньги. Все же на корпорацию Крайслера этих самых инженеров работала не одна сотня. Потому и удалось найти слабое звено. Но вот о такой возможности касательно тех моторов, что более всех прочих приглянулись ему, вряд ли виделось возможным подобное сказать. Больно уж масштабы производства были разные, отчего допуск к документации имел ну очень ограниченный круг лиц. А выкладывать из своего личного кармана аж целых 5 миллионов долларов, которые опять же совершенно официально запрашивали у Советского Союза за лицензию на новейшие дизельные двигатели «Дженерал Моторс», он явно не собирался. Не для того их крал, рискуя своей жизнью и судьбой семьи, чтобы расстаться с ними не за понюх табака. В общем, дискуссия на анонсированном собеседником танковом совещании обещала быть жаркой. Очень жаркой! И к ней требовалось очень хорошо подготовиться, дабы не ударить в грязь лицом, пусть даже реальные итоги данного совещания он уже вряд ли мог застать. Ведь уже в конце ноября открывалась возможность не только покинуть Советский Союз практически легально, но и обзавестись при этом самыми настоящими поддельными паспортами США.

— Жаль, — только и смог что произнести Озеров, которого впереди явно ожидали отнюдь не самые спокойные дни в его жизни.

Глава 11

Малый танк тяжелого бронирования

— Давай, Семён! Хвастайся! — произнес Геркан, предварительно пожав руку давнему знакомому, «в гости» к которому он наведался уже на вторую неделю своего пребывания в новой должности. Правда, на сей раз гостил он не на 174-ом заводе, а на выделившемся в отдельное предприятие 185-ом, где оказалась собрана основная масса инженерных кадров-танкостроителей для устройства этакой научно-производственной площадки по созданию новых боевых машин.

С одной стороны, подобный подход позволял ускорить появление на свет новых танков и САУ, поскольку инженерные кадры более не отвлекались на решение многочисленных проблем массового производства. С другой же стороны, вся новая техника отныне создавалась без учета мнений технологов тех заводов, на которых впоследствии предполагалось массово производить новые боевые машины. И это стало огромнейшей проблемой, ибо даже на находящимся за забором 174-ом заводе, никак не желали запускать в серию те же самоходки СУ-5–1 и СУ-5–2, с 76-мм и 122-мм дивизионными орудиями соответственно. Пусть и созданные с максимальной унификацией с Т-26, они всё же требовали претворения в жизнь ряда новых уникальных технологических решений, нового инструмента, лекал, литьевых форм и прочего, прочего, прочего. Тогда как руководству 174-го завода, не справляющегося который год кряду даже с выпуском своей стандартной продукции, всё это вставало натуральной костью в горле, со всеми вытекающими отсюда негативными итогами. А ведь именно сейчас, когда Т-26 полностью морально устарел, как танк, сам Бог велел сменить его в заводских цехах на те же САУ или самоходки ПВО с артиллерийскими тягачами, покуда на вооружение не будет принят новый общевойсковой «стальной боец». Но кто бы стал слушать мнение на сей счет какого-то там Геркана, ежели имелся план пятилетки, отступать от которого без спущенной сверху бумажки было смерти подобно? Впрочем, этот новый танк прежде предстояло воплотить в металле и после пару лет тестировать для выявления всех недочетов конструкции. Благо, давнее вмешательство Александра в танкостроительный процесс сдвинуло с мертвой точки многие разработки на несколько лет раньше, нежели это произошло в известной ему части истории. Потому пожинать плоды, и своего, и чужого, труда он смог начать также с некоторым опережением былых сроков.

И ярким примером тому служил малый танк тяжелого бронирования конструкции Гинзбурга, что появился на свет именно что в металле в апреле не 1938-го, а 1937-го года. Правда и получился он не таким, каким мог бы стать при руководстве АБТУ товарищем Павловым Дмитрием Григорьевичем, который, по всей видимости, вдохновлялся новейшим французским тяжелым танком B1bis с 60-мм круговым бронированием, когда влезал со своим «особым» мнением в этот проект. Но поскольку ныне эту должность всё ещё занимал Озеров, а на воззрения непосредственного разработчика оказывало изрядное влияние его прежнее сотрудничество с Герканом, нынешний Т-111[16] повторил броневую защиту такого Т-24, каким в самом начале его видел Александр. То есть с толщиной бортовой брони в 45-мм и 60-мм защитой вертикальных листов в носовой части корпуса. Правда брони уже новейшей марки 8С — высокой твердости, для которой именно 60-мм являлись предельной толщиной без потери её защитных свойств. Да и орудие на нем стояло не 45-мм и даже не 76-мм «окурок», а массогабаритный макет длинноствольной 76-мм танковой пушки Грабина, полноценный серийный образец которой предстояло ожидать еще не менее года, поскольку первые опытные экземпляры только-только были поданы на полигон для прохождения испытаний.

— А и похвастаюсь! — усмехнулся в ответ Гинзбург, приветствуя Александра в своем кабинете. — Благо, действительно имеется чем! Чай не баранки с чаем тут уплетали за обе щеки, а работали в поте лица!

— Слышал, слышал я о твоем толстошкуром малыше, — согласно покивал головой прибывший на 185-ый завод Геркан. — Хотя, какой он малыш. Ты же его сотворил в размерах Т-24, а не Т-26! — был бы он чуточку менее воспитанным, то непременно обвинительно ткнул бы пальцем прямо в лицо визави. Во всяком случае, какому-нибудь случайному наблюдателю со стороны могло показаться именно так. Уж больно экспрессивно была высказана претензия.

— Ну, все же чуточку покороче, — едва заметно свел главный конструктор танкового завода большой и указательный пальцы левой руки, дабы продемонстрировать размер той самой «чуточки».

— Ага, аж на целых 25 сантиметров короче! Достижение, однако! — совершенно не стесняясь, рассмеялся в ответ Александр, поскольку точно знал, что никакой обиды на этот смех со стороны собеседника не последует.

— Да хоть и так! — на пару секунд показательно надулся Семён, но вскоре тоже усмехнулся и махнул рукой на забавляющегося приятеля. — Всё, какая-никакая, а экономия веса, вышла. Правда, как бы я ни старался сделать его легче Т-24, никак не смог достичь данного результата. Даже более того, он оказался тяжелее нашего старого танка на целую тонну.

— Что я могу на это сказать? Чудес не бывает. И я это прекрасно понимаю, — одобряюще похлопал товарища по плечу Александр. — Но вот чего я никак не смог понять, на кой черт тебя дернул запихивать в него какой-то непонятный двигатель. Вы его, вообще, откуда откопали такой? — Пусть у него в голове и имелось огромное множество информации по технике, вооружению, политике, экономике и много чему еще, объять вообще всё, он явно не мог. Потому, как и любой другой обычный человек, нередко натыкался на совершенно неизвестные ему факты и случаи.

— Сами сделали, — вопреки ожиданию, не с гордостью, а с горечью произнес создатель Т-111. — Еще для колесно-гусеничного Т-46[17], который создавался на смену Т-26 и работу над которым ты уже не застал. Но, ни этот танк, ни его двигатель в большую серию так и не пошли. Собрали всего 5 штук, да и закрыли этот проект из-за обнаружившейся бесперспективности оного. Однако наработки-то сохранились. Потому директор завода настоял на использовании в Т-111 максимально возможного количества собственных разработок. Тут ведь, сам понимаешь, и премии всем причастным пойдут, и на техническое перевооружение завода можно будет замахнуться. Вот и пришлось проигнорировать М-17, в пользу нашего МТ-5[18]. Хотя, справедливости ради должен отметить, что этот наш движок вышел не таким уж плохим. Тот же опытный Т-46 смог отбегать на нем свыше двух тысяч километров, прежде чем мотор разбило в хлам.

— Это, стало быть, полторы сотни моточасов против четырехсот у М-17? — не стал поддерживать в этом вопросе своего старого знакомца Геркан, поскольку внедрение подобного двигателя шло вразрез с его собственным видением конструкции силовой установки данной машины.

— Ну, отрицать не буду. Двигатель пока очень сырой, — в свою очередь не стал спорить с очевидным фактом Гинзбург.

— И сильно уникальный, — решил подлить маслица в огонь представитель АБТУ. — Его ведь реально больше никуда не приткнешь! Ни в трактор, ни в самолет, ни в грузовик, ни даже в тягач. Ведь для перевозки дивизионной артиллерии он чрезмерно мощный, а для тягания корпусной — слишком слабый.

— А что я мог поделать? — развел руками Гинзбург, прекрасно понимая, насколько собеседник прав в этом вопросе, хотя на свет вполне себе могли появиться ещё МТ-4 и МТ-8, как более сильный и слабый моторы одной гаммы. Хотя сам он, конечно же, был куда больше заинтересован в скорейшей постановке на производство танка своей конструкции и плевать хотел на то, какой именно двигатель окажется в моторном отсеке этой боевой машины и сможет дать ей путевку в жизнь. Главное, чтобы работал исправно. Вот только не он являлся руководителем предприятия, о чём уже не первый год жалел, будучи зачастую вынужден прогибаться под пожелания Николая Всеволодовича Барыкова, с которым у того же Геркана еще со времен совместной работы над Т-24 на «Большевике» совершенно не сложились отношения.

— Ты мог, к примеру, сделать проект своего танка с тем же М-17. Да, пусть не в металле, но хотя бы на бумаге! Раз уж никакого иного мотора покуда в наличии нет, — тут же припечатал Геркан, предложив, правда один-единственный действительно имевшийся на данный момент вариант. Который, впрочем, уводил данный общевойсковой танк далеко в сторону от возможности называться мобилизационным. Ведь, кто бы что ни предполагал, а некогда преобразованный с его непосредственным участием Т-26, на замену которого и готовилась новая машина, как раз таки тоже являлся мобилизационным танком. Во всяком случае, в глазах Александра. Впрочем, это к нынешнему делу не относилась, поскольку здесь и сейчас речь велась о совершенно новом танке. — Семён, мы с тобой уже столько лет знакомы. И имели уже бессчетное множество бесед на тему проектирования боевых машин. А ты всё так и продолжаешь наступать на старые грабли, стремясь внедрить что-то революционно новое, когда надо просто посмотреть по сторонам и взять то, что уже имеется под рукой.

— А сам-то? — мигом набычился главный конструктор завода. — Забыл уже, как мы тот же Т-24 создавали? Там же столько всего нового оказалось внедрено в своё время, что производственники потом и половины не смогли освоить! И теперь ты меня попрекаешь тем, что я веду себя схожим образом. Как-то это не сильно честно, не находишь?

— Во-первых, мир вообще полон несправедливости. Пора бы уже к этому привыкнуть. Всё же давно уже не маленький мальчик. А, во-вторых, сам должен прекрасно помнить, что мотор на Т-24 мы тогда взяли как раз серийный, — принялся отметать претензии собеседника Геркан. — Да, его для нас переделали из авиационного в танковый. Но ведь и с М-17 ныне осуществляют то же самое! Прямая ведь аналогия просматривается! Потому в качестве временной меры мог бы все же позаимствовать стальное сердце у ПТ-1. Унификация, Семён! Унификация, унификация и еще раз унификация! Армия любит унификацию! Только унификация позволит нам принять на вооружение новый танк, что реально будет способен заменить в обозримом будущем Т-26, обладая при этом более высокими характеристиками при не сильно задранной цене.

— Ладно, грешен, признаю. Был не прав, — поджав губы и посверлив свалившегося на голову приятеля недовольным взглядом, все же в конечном итоге тяжело вздохнул Гинзбург и поднял руки в знак признания правоты собеседника. — Исправлюсь, — буркнул он, скорчив под конец вовсе недовольную моську.

— Во-о-о-от! Это уже совсем другое дело! — тут же разулыбался Александр. — А я тебе еще в меру сил поспособствую с исправлением!

— Это каким же таким образом? — вновь напрягся Семён, поскольку мигом предположил, что тот на правах пусть не прямого, но вышестоящего начальства, захочет вписать себя в соавторы проекта Т-111, как это было повсеместно распространено в СССР. Да сам же Геркан от этого уже не единожды страдал, когда его то и дело затирали в сторону.

— Имеется у меня пара-тройка мыслей насчет силовой установки для твоего танка. Но озвучивать их пока повременю. Дабы не сглазить, — тут же постучал визитер кулаком по деревянной столешнице. — Всё же не только у вас здесь имеется немало забот и проблем, связанных с организацией производства. А пока, раз уж чаем не угощаешь, веди показывать своё детище. Будем, так сказать, щупать его со всех сторон и выявлять допущенные тобою при проектировании ошибки.

— А чего сразу ошибки, чего ошибки-то? Нормально я его спроектировал! Получше, чем многие другие свои танки проектируют, — тут же забухтел Гинзбург, впрочем, начав выбираться из-за рабочего стола, чтобы отвести дорогого гостя к стоящему на приколе Т-111, у которого, увы и ах, мотор отжил своё куда быстрее, нежели на Т-46. Всё же постоянная более высокая нагрузка сыграла свою губительную роль, отчего двигатель потребовал замены на новый куда раньше, нежели это случилось на значительно более легком танке.

[16] Т-111 — малый танк тяжелого бронирования конструкции Гинзбурга. Не пошел в серию, поскольку по совокупности характеристик проигрывал танкам Т-34 и КВ-1.

[17] Т-46 — легкий колесно-гусеничный советский танк. Создавался на смену Т-26. Всего произведено 5 шт. Во время ВОВ их корпуса использовались в качестве неподвижных огневых точек.

[18] МТ-5 (или МТ-5–1) — советский бензиновый танковый двигатель воздушного охлаждения мощностью в 320 л. с… Применялся в танках Т-46 и Т-111. Работы по нему прекращены в пользу дизельного мотора В2.