Тайны советской репатриации: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

До образования специальных органов репатриации возвращением советских граждан из-за границы на Родину занимались дипломаты — Посольства или Военные миссии СССР^{96}. Уже в ноябре 1944 г. (сначала в Финляндии, а затем во Франции, Румынии и Иране) были созданы первые заграничные представительства или группы (их ещё называли на местах миссиями). За несколько последних военных месяцев они закрепились в десятках стран и со временем охватили собой практически все места очевидного или вероятного скопления советских граждан.

Первым шагом по созданию органов репатриации стало официальное решение Государственного Комитета Обороны Союза ССР от 24 августа 1944 г. об организации приёма возвращающихся на Родину граждан СССР, насильственно угнанных фашистскими захватчиками с территории Прибалтийских советских республик, западных областей БССР, УССР и из других временно оккупированных областей СССР^{97}.

В октябре 1944 г., когда Красная Армия находилась уже непосредственно у границ Германии, важные решения о репатриации советских граждан принял Совнарком СССР. Своим Постановлением за № 1315–132с от 4 октября он назначил Уполномоченным СНК СССР по делам репатриации граждан СССР из Германии и оккупированных ею стран генерал-полковника Ф.И. Голикова, его заместителями — генерал-полковника И.В. Смородинова и генерал-лейтенанта К.Д. Голубева, помощниками — генерал-майоров В.М. Драгуна и А.А. Смирнова, 6 октября 1944 г. было принято Постановление СНК СССР о деятельности Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации^{98}. 23 октября Постановлением СНК СССР за № 1482–456сс было конституировано соответствующее ведомство — Управление Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации граждан СССР из Германии и оккупированных ею стран, организованное 10 октября 1944 г.^{99}

Своим Постановлением СНК утвердил также Положение об Уполномоченном СНК СССР и его представителях за границей. Штат Управления был определён в 200 человек, их них 170 военнослужащих. Штат заграничных групп составлял вначале 210 человек, но со временем вырос до 523 человек (7 генералов, 508 офицеров, 5 сержантов и 3 вольнонаёмных). Кроме того, в соответствующих группах оккупационных войск действовали ещё 323 офицера по репатриации, в том числе 2 генерала, 262 офицера, 32 сержанта и 27 вольнонаёмных^{100}.

Управление должно было оперативно отчитываться перед Госпланом СССР о ходе репатриации. Правительственное распоряжение от 15 ноября 1944 г. обязывало Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации 2 раза в месяц (по состоянию на 1-е и 15-е число) представлять Н.А. Вознесенскому сведения о количестве граждан СССР, возвращающихся на Родину^{101}. Точно такие же данные Ф.И. Голиков представлял в НКВД. Кроме того, трижды в месяц сводка о результатах репатриации советских и иностранных граждан представлялась в ЦК ВКП(б) и в Правительство СССР[32].

Основной задачей, стоявшей перед Уполномоченным СНК СССР по делам репатриации, было налаживание деятельности центрального аппарата, организация всей лагерной, транспортной и прочей инфраструктуры, формирование сети органов репатриации в действующих войсках, тыловых округах, республиках и областях Союза и за границей.

Необходимо было в кратчайшие сроки вернуть изрядно обескровленному и обезлюдевшему за годы войны Советскому государству миллионы рабочих рук, находившихся за границей. Не случайно в первый же день официального начала работы Управления Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации — 23 октября 1944 г. в военные советы фронтов было разослано директивное письмо Ф.И. Голикова за № 027 о проведении мероприятий по репатриации советских граждан^{102}. Тогда же была утверждена Инструкция представителям Уполномоченного при военных советах фронтов.

Однако едва ли не самой важной на первом этапе репатриации стала подготовка и публикация правительственного обращения к советским гражданам и военнопленным. Как мы уже отмечали, обращение было преподнесено народу в форме интервью Уполномоченного по делам репатриации корреспонденту ТАСС 11 ноября 1944 г. Это интервью, по существу, излагало политику Советского правительства по вопросам репатриации советских граждан. В нём слухи об ожидавших репатриантов репрессиях были названы «чудовищной ложью» и «нелепостями, которые даже как-то неудобно и излишне опровергать»^{103}.

Из выступления Уполномоченного по делам репатриации выходило, что все советские граждане, неважно, были ли они насильно угнаны в Германию или же выехали туда добровольно, — это жертвы и невольники фашизма. И в случае, если за ними не числилось никаких «иных» прегрешений перед Советским государством, уголовной ответственности они не подлежали (это же касалось и военнопленных, которые, впрочем, несли ответственность не за работы на врага, а за сдачу в плен).

11 ноября 1944 г. интервью было опубликовано в центральных газетах, а затем издано специальными листовками и передано по радио. В середине ноября его распространили среди советских граждан в лагерях, освобождённых войсками Красной Армии и союзников[33]. В октябре — ноябре 1944 г. была начата работа над серией брошюр для советских граждан, находившихся в плену или угнанных в Германию[34]. Две первые брошюры — Н. Брычева «Домой на Родину!» и Фомиченко «Правда о победах Красной Армии» были выпущены 50-тысячным тиражом уже в декабре 1944 г.

В итоге начала выстраиваться мощная инфраструктурная сеть — от репатриационных миссий, занимавшихся поиском по всему свету лиц, подлежащих репатриации, до районных представителей или служб, отвечавших за приём советских граждан на местах[35]. Интервью Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации граждан СССР ответило на многие вопросы, волновавшие советских людей, находившихся за границей, и ударило по организациям и лицам, враждебно настроенным к Советскому Союзу, проводившим кампанию невозвращения наших граждан на Родину, политику запугивания якобы ожидающими их репрессиями при возвращении в СССР.

Важно отметить, что все указанные приготовления не проводились бы с таким размахом, если бы союзники в лице Англии и США отказались удовлетворить требования советской стороны о насильственной депортации миллионов бывших военнослужащих Красной Армии, воевавших с оружием в руках на стороне фашистской Германии, а также прочих пособников врага, оказавшихся в конце войны в руках союзников. Однако англо-американское военно-политическое руководство прекрасно понимало, что около 40 тыс. англичан и 75 тыс. американцев, находившихся в плену у немцев к концу 1944 г., могут оказаться в тылу советских войск и их освобождение и возвращение на родину целиком и полностью будет зависеть от Советского правительства. Поэтому союзникам ничего не оставалось, кроме как принять условия СССР о насильственной репатриации всех пленных независимо от их индивидуального желания.

Вопрос об обмене освобождёнными военнослужащими должен был обсуждаться в ноябре 1944 г. в особом подкомитете Европейской консультативной комиссии. Но освобождение тогда не состоялось из-за отсутствия у американской делегации необходимых полномочий для принятия каких бы то ни было решений. Уже тогда СССР настаивал связать вопрос об обмене военнопленными с обязательной выдачей коллаборантов, против чего США поначалу возражали, но затем согласились с условием не ставить на одну доску с советскими гражданами граждан Прибалтийских стран и Польши, чья депортация в СССР ими отвергалась.

Окончательно насильственную репатриацию определили переговоры и соглашения, прошедшие и подписанные 10 и 11 февраля 1945 г. в Ялте на Крымской конференции глав правительств СССР, США и Великобритании — Сталина, Рузвельта и Черчилля. Именно здесь были заключены соглашения относительно возвращения на Родину освобождённых советских граждан войсками США и Великобритании, а также возвращения военнопленных и гражданских лиц США и Великобритании, освобождённых Красной Армией. Именно здесь Великобритания и США дали согласие на всеобщую и безусловную репатриацию независимо от индивидуального желания пленных^{104}.

11 февраля 1945 г. прессе было предложено совместное англо-американское заявление о результатах Крымской конференции, где в отдельном разделе говорилось об освобождённых военнопленных и гражданских лицах: «Было достигнуто всестороннее соглашение, предусматривающее детальные мероприятия по защите, содержанию и репатриации военнопленных и гражданских лиц Британского Содружества, Советского Союза и Соединённых Штатов, освобождённых союзными силами, вступающими сейчас в Германию… Мы обязуемся оказывать всестороннюю помощь, совместную с требованиями ведения военных операций, в целях обеспечения быстрой репатриации всех военнопленных и гражданских лиц»{105}.

В тот же день по уполномочию своих правительств В. Молотов и Антони Идеи подписали двустороннее англо-советское, а генерал-лейтенант А.А. Грызлов и генерал-майор Д.Р. Дин — американо-советское соглашения относительно военнопленных и гражданских лиц, освобождённых войсками Красной Армии и войсками, находившимися под командованием англичан и американцев. Молотов и Идеи подписали ещё несколько документов, в которых определялись статус русских, управление лагерями, проживание в лагерях и т.д. Согласно им советские граждане, освобождённые союзниками, должны быть отделены от немецких военнопленных и содержаться отдельно от них. Управление лагерями предоставлялось советской стороне^{106}.

Сходные права советские офицеры получили и от американцев. Принципиальное значение для определения судьбы советских перемещённых лиц имел административный меморандум SHAEF № 39, изданный в ноябре 1944 г. и переработанный в апреле 1945 г., который определял, что все советские граждане после их идентификации советскими репатриационными представителями будут репатриированы независимо от их личного желания. Советским представителям по репатриации давалось право устанавливать внутреннее управление, внутренний порядок и руководство лагерей в соответствии с Уставом Красной Армии и законами СССР^{107}.

Несколько позже, 13 марта и 29 июня 1945 г., соглашения, аналогичные ялтинским, были заключены СССР с Бельгией и Францией. Особенностью Соглашения между СССР и Бельгией о репатриации их граждан, «перемещённых вследствие войны», подписанного в Брюсселе, было то, что документ заключался сроком на 3 месяца с правом последующего продления на 3 месяца, если стороны заблаговременно не заявят о прекращении его действия.

«Соглашение о содержании и репатриации советских и французских граждан, находящихся соответственно под контролем французских и советских властей», было подписано в Москве и имело существенную отличительную черту. Оно предписывало, следующее: «Репатриации подлежат все советские и французские граждане, включая и тех из них, которые подлежат привлечению к ответственности за совершённые ими преступления, в том числе и за преступления, совершённые на территории другой договаривающейся стороны». Дело в том, что к концу войны во Франции скопилось значительное количество советских граждан[36]. В основном это были военнослужащие вермахта или «трудоустроенные» в Эльзасе и Лотарингии остарбайтеры, а также военнопленные и гражданские рабочие, бежавшие к маки — французским партизанам и сражавшиеся в их рядах или даже в рядах регулярной французской армии генерала де Голля.

Но французов с Советским Союзом связывало ещё и то обстоятельство, что на стороне фашистской Германии воевало около 130 тыс. французских граждан, принудительно мобилизованных в вермахт, и ещё десятки тысяч служили во вспомогательных частях вермахта. Многие из них, естественно, оказались в советском плену, в общей массе немецких военнопленных. Всё это делало процесс репатриации для французской стороны не менее желательным и важным, чем для советской.

Во исполнение решений Правительства Союза ССР в области репатриации на территории Советского Союза, в войсках Красной Армии и за границей были созданы руководящие органы по проведению репатриации.

ОРГАНИЗАЦИЯ УПРАВЛЕНИЯ УПОЛНОМОЧЕННОГО СНК СССР ПО ДЕЛАМ РЕПАТРИАЦИИ

23 октября 1944 г. Постановлением СНК СССР штат Управления был установлен в 170 военнослужащих и 30 вольнонаёмных и штат заграничных групп представителей Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации в количестве 210 военнослужащих^{108}. Однако в соответствии с Постановлением СНК СССР от 6 января 1945 г. за № 31–13с Главным организационным управлением Генерального штаба Красной Армии от 14 января 1945 г. в штат Управления Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации был внесен ряд изменений и дополнений[37]. В частности, до 352 человек увеличена штатная численность Управления. Если раньше предполагалось иметь 9 генералов, 138 офицеров, 23 сержанта и солдата, 30 вольнонаёмных, то в соответствии с новым штатом предусматривалось 12 генералов, 219 офицеров, 34 сержанта и солдата, 87 вольнонаёмных^{109}.

Организационно аппарат Управления Уполномоченного состоял из: командования — 3 чел. (Уполномоченный СНК СССР генерал-полковник Ф.И. Голиков, заместители — генерал-полковник И.В. Смородинов и генерал-лейтенант К.Д. Голубев); секретариата — 15 чел. (начальник — подполковник Шишов), отвечавшего за секретное и несекретное делопроизводство и переписку; офицера для поручений (подполковник Трофимчук); инспекции — 11 человек (начальник — полковник Поликарпов) и следующих отделов: политпросветотдела — 39 чел. (начальник — подполковник Логунов), отдела кадров — 10 чел. (подполковник Ломтев), отдела связи (полковник Баранов).

Кроме того, Уполномоченный СНК СССР имел трёх помощников в лице генерал-майоров В.А. Ревякина, В.Д. Басилова и И.Г Хмары, которым соответственно подчинялись: генерал-майору В.А. Ревякину — отдел по устройству — 20 человек (начальник — полковник Разумов), занимавшийся трудоустройством репатриантов и розыском их родных и близких; отдел регистрации и учёта — 39 человек (начальник — полковник Гресько), занимавшийся составлением персональных учётных карточек, списков и карточек на репатриантов; санитарный отдел — 13 человек (начальник — полковник Поляков), осуществлявший контроль за медико-санитарным обслуживанием репатриантов, составлявший списки детских домов, занимался размещением детей-сирот[38].

Генерал-майор Я.Д. Басилов возглавил два отдела: отдел по репатриации иностранных граждан — 16 человек (начальник — полковник Мазунов), занимавшийся розыском иностранных граждан и их отправкой на родину, и отдел по работе за границей (начальник — полковник Филатов), занимавшийся розыском советских граждан за границей.

Генерал-майору И.Г Хмаре подчинялись: отдел материального обеспечения и финансов — 28 человек (к марту 1946 г. был разбит на два самостоятельных отдела под началом полковника Комиссарова и подполковника Узенёва), занимавшийся финансовыми вопросами, материальным обеспечением репатриируемых и организацией их питания через службы тыла Красной Армии; транспортный отдел — 25 человек (начальник — полковник Финогенов) — осуществлял перевозку советских граждан; и административно-хозяйственный отдел — 55 человек (начальник — подполковник Вознесенский)^{110}.

ОРГАНЫ РЕПАТРИАЦИИ ЗА ГРАНИЦЕЙ

Для проведения работы по репатриации советских граждан из-за границы в иностранные государства в разное время были направлены группы представителей Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации. Начало работы и состав групп по отдельным странам характеризовались следующими данными:

1. Финляндия — группа полковника Н.А. Филатова (28 человек) начала работу 3 ноября 1944 г.

[32] Сводки о результатах репатриации советских и иностранных граждан представлялись по следующему списку: И.В. Сталин, В.М. Молотов, Г.М. Маленков, Н.А. Булганин, Л.П. Берия, В.Н. Меркулов, Н.Я. Вознесенский, А.Я. Вышинский, А.И. Антонов, В.В. Чернышев, С.А. Лозовский, B.C. Абакумов, Я.Е. Чадаев. Всего было подготовлено 58 таких сводок. ГАРФ, ф. 9526, оп. 4а, д. 1, л. 110.

[33] Для распространения интервью Ф.И. Голикова среди советских граждан, находившихся в лагерях, в конце 1944 г. — начале 1945 г. оно было издано отдельной листовкой общим тиражом свыше 2 млн. экземпляров. — Примеч. авт.

[34] В общей сложности вышло 19 брошюр с различными названиями общим тиражом 1,1 млн. экземпляров. — Примеч. авт.

[35] Директивное письмо за № 0725 о подготовке к массовому приёму репатриантов было направлено Ф.И. Голиковым председателям СНК союзных республик 27 декабря 1944 г. — Примеч. авт.

[36] По данным К. Айстера, к концу 1944 г. во Франции находилось около 94 тыс. советских граждан. Eistere К. Franzosische Besatzungspolitik. Tirol und Voralberg 1945/46 // Insbrucker Forschungen zur Zeitgeschihte. Insbruck, 1992. Bd. 9. S. 242.

[37] Штат Управления Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации, утверждённый 23.10.1944 г., изменялся четыре раза: 15.01.1945 г., 10.09.1946 г., 26.07.1947 г., 14.01.1949 г. В дальнейшем до марта 1953 г. штат Управления не менялся. ЦАМО, ф. 22, оп. 11489, д. За, л. 5.

[38] Общее число детей-сирот, по оценкам отдела, составляло около 30 тыс. человек, из них дети до 5 лет — 1500 чел. ГАРФ, ф. 9526, оп. 1, д. 202, л. 18.