Тайны советской репатриации: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Большинство руководящих работников Управления в целях осуществления непосредственного руководства и ознакомления с ходом репатриации на местах были командированы в войска Красной Армии, как находившиеся за границей, так и на территории СССР. Командование Управления и руководящие работники выезжали на места и командировали своих офицеров для осуществления контроля за ходом репатриации и оказания практической помощи работникам органов репатриации в войсках Красной Армии, в военных округах и заграничных группах.

Офицеры Управления, находясь в командировках, в Мурманске проверили приём 10 000 человек репатриантов, прибывших из Англии (октябрь 1944 г.); в Калининской, Новгородской и Ярославской областях — готовность этих областей к приёму из Финляндия репатриантов — ингерманландцев (ноябрь — декабрь 1944 г.); в Баку — приём бывших военнопленных от союзников (декабрь 1944 г.); на 1, 2 и 4-м Украинских фронтах, на 1, 2 и 3-м Белорусских фонтах проверили работу и оказали помощь фронтовым отделам репатриации, их СПП и комендатурам (январь — март 1945 г.); в Белграде и Кишиневе — проверили ход репатриации граждан СССР из Румынии, через проверочно-фильтрационные пункты НКВД (январь 1945 г.); в Киевском и Белорусско-литовском округах проверили и оказали помощь в формировании стационарных лагерей для приёма репатриированных граждан иностранных государств (апрель — май 1945 г.); на 1-м Украинском фронте проверили выполнение постановления ГКО СССР о выделении и отборе репатриантов наркоматам промышленности для демонтажных работ в Германии (апрель — май 1945 г.)^{144}.

В период массового приёма и отправки репатриантов в СССР (июль — сентябрь 1945 г.) было командировано в группы войск и военные округа 81 человек офицеров с заданием проверить готовность органов репатриации к приему репатриантов из зон, занятых союзниками, к отправке их в СССР, а также к приёму их в приграничных лагерях (СПП) и дальнейшей отправке в глубь страны. Наряду с проверкой эти офицеры оказывали практическую помощь местным органам репатриации. В то же время в союзные республики командировали 103 офицеров, с задачей проверить готовность областей к приему репатриантов. 17 офицеров Управления выехали в командировку на железнодорожные станции и узлы, по маршрутам движения репатриантов, их задачи — регулировать движение подвижных составов. В приграничные лагеря военных округов для контроля и оказания помощи при приеме репатриантов и отправки их по назначению были командированы 13 групп офицеров и сержантов в составе 65 человек^{145}.

Следует особенно отметить, что, несмотря на тяжёлую обстановку военного времени, ЦК ВКП(б), ГКО и СНК СССР создали все условия органам репатриации для выполнения поставленной перед ними политической и общегосударственной задачи — вернуть миллионы советских людей на Родину. О серьёзном внимании государственно-политического руководства к проблеме репатриации советских граждан говорят постановления и распоряжения ГКО и СНК СССР, принятые с августа 1944 г. по март 1946 г. За этот период было издано 33 основных постановления и распоряжения по вопросам репатриации советских и иностранных граждан. Правительство выделило органам репатриации необходимые материальные и финансовые средства, обеспечило перевозку репатриантов всеми видами транспорта^{146}.

ЦК ВКП(б) для проверки и оказания помощи на местах в устройстве репатриантов в течение июля 1945 г. направил в республики и области страны 20 ответственных работников из своего аппарата. Постоянную помощь в проведении репатриации оказывало и Главное политическое управление Красной Армии, которое только в августе 1945 г. откомандировало на места 140 генералов и офицеров^{147}.

В июле 1945 г. Управлением Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации и Управлением Тыла Красной Армии было проведено совместное совещание по вопросу реализации Постановления ГКО от 16 июня 1945 г. за № 90550 об отправке репатриантов из фронтовых лагерей и со сборно-пересыльных пунктов к месту постоянного жительства. На этом совещании были заслушаны доклады начальников управлений (отделов) репатриации при Военных советах Группы советских оккупационных войск в Германии, Центральной и Северной групп войск о ходе реализации указанного Постановления.

Проведённое совещание разработало развернутый план вывоза репатриантов из лагерей (СПП) групп войск в СССР на период июль — октябрь 1945 г. и наметило практические мероприятия по его реализации. На совещании присутствовали заместитель Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации генерал-лейтенант К.Д. Голубев, начальники штабов групп войск, представитель Генерального штаба Красной Армии и другие ответственные работники^{148}.

В августе 1945 г. по материалам Управления Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации заместитель Народного комиссара обороны СССР генерал армии Н.А. Булганин провел совещание членов Военных советов групп войск и приграничных округов, начальников управлений тылов и представителей от политуправлений фронтов. На нём присутствовали начальник Тыла Красной Армии, начальник Главного военно-санитарного управления, заместитель начальника ГлавПУРККА, начальник Управления кадров ЦК ВКП(б) и представитель от СНК СССР, заместитель Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации генерал-лейтенант К.Д. Голубев. На совещании были заслушаны доклады членов Военных советов групп войск Красной Армии о ходе репатриации и участии армейских работников в деятельности по репатриации.

В результате совещания были созданы три комиссии. Они разработали следующие вопросы: а) привлечение всех видов транспорта для бесперебойной перевозки на Родину освобождённых советских граждан; б) обеспечение репатриируемых всеми видами довольствия; в) организация политико-воспитательной работы с репатриируемыми советскими гражданами. Предложенные комиссиями конкретные мероприятия специальными директивами руководителей Управлений НКО СССР реализовывались на местах^{149}.

На фронтах, в военных округах, республиках и областях проводились совещания руководящих работников по вопросам подготовки к приему, отправки к месту жительства и воспитательной работы среди репатриируемых советских граждан. Так, СНК УССР и ЦК КП(б) У 3 октября 1945 г. созвали республиканское совещание представителей Львовского, Прикарпатского и Одесского военных округов, Ковельской, Львовской, Одесской и Юго-Западной железных дорог, уполномоченных Совнаркома освещая вопросы репатриации на страницах центральной, республиканской и местной печати^{150}.

Таким образом, в итоге своевременно проведённых мероприятий в области репатриации советских и иностранных граждан, принятых решений и практической работы по созданию органов репатриации, в короткие сроки была выстроена мощная инфраструктурная сеть — от репатриационных миссий, созданных в большинстве стран мира, до районных представителей и служб, отвечавших за приём советских граждан. Это позволило успешно решать вопросы возвращения на Родину военнопленных, беженцев и перемещённых лиц.

Значительную роль в период возвращения перемещённых лиц на места постоянного жительства сыграли Управление Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации, репатриационные и военные миссии, группы офицеров-уполномоченных за границей, а также специальные органы репатриации в войсках и на местах. Создание специальных органов репатриации было своевременным шагом, обеспечившим возвращение на Родину 5 457 856 советских и более 5,1 млн. человек иностранных граждан. Чётко выполняя возложенные на них функции, эти органы добивались возвращения в СССР перемещённых советских граждан, используя при этом и насильственные методы репатриации.

Однако, несмотря на все меры, советскому руководству не удалось не допустить образования «второй волны» эмиграции. 451 561 человек из числа советских граждан, по данным Управления Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации, на 1 января 1952 г. всё ещё находились за границей, составив так называемую «вторую волну» эмиграции из невозвращенцев.

МЕЖДУНАРОДНЫЕ И МЕЖСОЮЗНИЧЕСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ ПО ДЕЛАМ БЕЖЕНЦЕВ И ПЕРЕМЕЩЁННЫХ ЛИЦ

Успешные высадки англо-американского десанта на юге Италии 3 сентября 1943 г. и на северном побережье Франции в июне 1944 г. означали не только открытие второго фронта, но и кардинальное изменение перспектив послевоенного устройства Европы и судеб разметённых войной по её просторам людей. К началу марта 1945 г., когда союзники впервые пересекли границы Германии и вышли к Рейну, в странах Западной Европы ими уже создаются 162 сборных центра для перемещённых лиц. На тот момент было учтено всего 245 730 человек, в том числе 45 587 — советских граждан^{151}. В самой же Германии союзникам предстали ещё миллионы военнопленных и иностранных рабочих, насильственно вывезенных нацистами с оккупированной ими территории. Общее их количество, по американским оценкам, достигало порядка 7,13 млн., в том числе 5,3 млн. — гражданских и 1,83 млн. — военнопленных^{152}.

Некоторые западные писатели утверждают, что американцы и англичане хотели спасти советских граждан от обязательной репатриации, но не могли устоять перед ультимативными требованиями Советского Союза об их выдаче^{153}. В действительности же картина была намного сложней. В годы войны СССР, США, Великобритания, а затем и Франция договорились о взаимной обязательной репатриации, т.е. советские, американские, английские и французские граждане подлежали возвращению в страны своего происхождения независимо от того, хотели они того или нет.

Солидарность западных союзников с СССР в этом вопросе, как отмечает В.Н. Земсков, объяснялась экстремальной ситуацией мировой войны: «Государство временно приостановило действие ряда законов, регулирующих права человека (в частности, права свободы выбора подданства). Государственно-политическое руководство СССР исходило из того, что в период острого противоборства каждый гражданин обязан был находиться в родной стране на военной службе или отбывать трудовую повинность. Для достижения этой цели принимались соответствующие чрезвычайные меры, включая обязательную репатриацию, так как добровольность репатриации могла стать лазейкой для легального дезертирства. Попадание во вражеский плен не считалось основанием для освобождения от обязательной воинской или трудовой повинности, а уклонение от возвращения в свою страну рассматривалось как преступление, аналогичное предательству или дезертирству»{154}.

Имелся ещё целый ряд факторов, из-за которых англо-американцы вплоть до осени 1945 г. старались придерживаться принципа обязательной репатриации. Они были очень заинтересованы в том, чтобы СССР вступил на их стороне в войну с Японией, и для достижения этой цели старались не давать Сталину ни малейшего повода уклониться от соответствующих договорённостей (таким поводом вполне могла стать недостаточная активность англо-американцев по обязательной репатриации советских граждан). Серьёзную озабоченность союзников вызывало и наличие в советских зонах оккупации десятков тысяч американцев и англичан, попавших в немецкий плен и затем освобождённых Красной Армией. Кроме того, такого огромного количества советских перемещённых лиц (около 5 млн. человек) западный мир был просто не в состоянии впитать в себя.

Советский Союз, понёсший огромные людские потери, напротив, был остро заинтересован в возвращении на Родину всех советских граждан, оказавшихся за границей[44]. То есть в вопросе об обязательной репатриации советских перемещённых лиц скорее нужно говорить о совпадении интересов советских и западных лидеров, хотя и на короткое время.

В понимании союзников к «перемещённым лицам Объединённых Наций» («Displaced Persons of United Nations») относились гражданские лица, по обстоятельствам военного времени оказавшиеся вне родины, желающие или возвратиться в её пределы, или найти себе новую родину, но в любом случае не могущие сделать ни того, ни другого самостоятельно, без помощи извне^{155}. Различались следующие категории Ди Пи: граждане бывших стран-противников; граждане стран-противников; граждане СССР; бывшие гражданские пленные; граждане Англии и США; лица с невыясненным гражданством; лица, чья государственная принадлежность не выяснена в связи с территориальными изменениями; лица, политически или религиозно преследуемые; граждане нейтральных государств; немецкие коллаборанты.

В штабе военной администрации союзников (SHAEF, или Верховное командование Союзных экспедиционных сил) были созданы соответствующие структуры. Во главе отдела по делам Ди Пи в SHAEF стоял генерал Стэнли Р. Миккельсен. В Британской зоне полномочным представителем правительства по этому кругу вопросов был главнокомандующий армейскими оккупационными войсками маршал Шолто Дуглас. Было создано и управление по делам военнопленных и перемещённых лиц во главе с бригадным генералом Кинчингтоном. Ему же подчинялись соответствующие отделы в землях и провинциях оккупированной Германии.

И западные, и восточные власти были призваны осуществлять регистрацию во взаимодействии с международными организациями, специально созданными для решения и облегчения судьбы перемещённых лиц. Прежде всего к такой организации относилась ЮНРРА (UNRRA «United Nations Relief and Rehabilitation Administration) — Администрация ООН по оказанию помощи и восстановлению, учреждённая в Вашингтоне ещё 9 ноября 1943 г. 44 странами, в том числе и СССР[45].

Штаб-квартира генерального директора ЮНРРА размещалась в Вашингтоне, а штаб-квартира его представителя в Европе — в Лондоне. Всего в Европе было развёрнуто 32 региональных и 40 специальных управлений ЮНРРА, 9 сборных центров и 10 добровольческих агентств. Согласно резолюции ООН от 26 сентября 1944 г. первостепенными задачами ЮНРРА являлись опека над беженцами и другими перемещёнными лицами из стран — членов ООН, находившимися на вражеской территории, и помощь в их возвращении на родину или в ином определяющем их жизнь решении. Её деятельность была распределена между четырьмя зонами: западные зоны Германии, Австрии, Италии и Ближний Восток^{156}.

Более ⁴/₅ Ди Пи и примерно такая же доля восьмитысячного персонала ЮНРРА находились в оккупационных зонах западных союзников, особенно в Италии и во Французской зоне Германии^{157}. 25 ноября 1944 г. генеральный директор ЮНРРА Херберт X. Леман и главнокомандующий англо-американскими войсками генерал Дуайт Д. Эйзенхауэр подписали соглашение, согласно которому органы ЮНРРА приписывались к тем или иным структурам SHAEF и соответственно подчинялись приказам главнокомандующего и действовали по военным канонам. Вместе с тем военный персонал лагерей Ди Пи должен был быть со всей возможной полнотой и скоростью заменён служащими ЮНРРА, имевшими собственную униформу и знаки отличия. Всё это обеспечивало необходимую преемственность при переходе от военного администрирования к гражданскому управлению. Следует, впрочем, заметить, что под опекой ЮНРРА находились не все лагеря для перемещённых лиц в Европе, так как часть из них оставалась под контролем военных.

Непосредственно лагерями для перемещённых лиц в западных зонах ведали так называемые депаксы (DPX) — местные управления по делам перемещённых лиц, тесно взаимодействовавшие с ЮНРРА. Их первоочередной задачей было создание крупных сборных пунктов («Assembly Centers»), то есть лагерей, где происходили накопление и сортировка перемещённых лиц по государственной принадлежности. Было оговорено, что в период между 1 апреля и 30 июня 1945 г. ЮНРРА сформирует 450 команд для работы в лагерях на территории Германии и Австрии[46]. Такая команда при средней ёмкости «нормального» лагеря (в понимании союзников) в 3 тыс. человек должна была насчитывать 12–13 человек. Частично этот персонал мог набираться и из числа самих Ди Пи, имеющих соответствующую квалификацию.

За обеспечение лагерей мебелью и постельными принадлежностями отвечали органы местного немецкого самоуправления, за медицинское обслуживание и питание — союзное командование, оно же отвечало и за охрану лагерей, поскольку многие Ди Пи обзавелись оружием и объектами их «боевых действий» стали погреба и жилища окрестных бюргеров, а шайки мародёров из их числа проявляли себя всё наглее. Позднее охрана лагерей, а также вопросы внутреннего распорядка и самодисциплины в них были перепоручены выборным структурам из числа самих же Ди Пи. Выборным являлся и начальник лагеря.

Всего союзниками планировалось создать 1500 лагерей, с расчётной пропускной способностью — около 4,5 млн. человек[47]. Причём в некоторых лагерях содержалось не по 3 тыс. человек, как было запланировано, а 10 и более тысяч обитателей^{158}. Так что, если учитывать развёрнутую союзниками цепь лагерей в целом, картина получается действительно впечатляющая. По решению Первой сессии Генеральной Ассамблеи ООН деятельность ЮНРРА в Европе должна была завершиться к 31 декабря 1946 г., однако она растянулась ещё на полгода^{159}. За период с мая 1945 г. по апрель 1947 г. оккупационные власти и ЮНРРА репатриировали в общей сложности 6 134 400 Ди Пи из западных зон Германии и 865 300 Ди Пи из западной зоны Австрии^{160}.

Что же касается деятельности ЮНРРА по репатриации советских граждан, то нельзя не согласиться с тем, что характер и интенсивность репатриации до подписания соглашения в Галле и после подписания решительно отличаются друг от друга. Если к 30 мая 1945 г. от союзников было принято лишь 519 тысяч человек, то к 1 июля поступило уже 1 008 971 человек, к 1 августа — 1 276 944, к 10 декабря — 2 033 164 человека^{161}, а к 1 марта 1946 г. было репатриировано 2 352 686 человек^{162}, в том числе 1 392 647 — гражданских и 960 039 — военнопленных[48].

Причём если на 1 сентября 1945 г. общее количество репатриантов, принятое от союзников, составило 2 229 592 человека, то из этого числа 1 855 910 человек поступили после 23 мая 1945 г.^{163} Фактически начавшийся в мае этап ускоренной репатриации военнопленных и перемещённых лиц из числа советских граждан из районов, подконтрольных союзникам, завершился в сентябре 1945 г., поскольку в дальнейшем темпы репатриации заметно снизились. Так, в 1946 г. число репатриированных советских граждан составило 195 273 человека, а в 1947 г. — 30 346 человек^{164}.

[44] По оценке В.Н. Земскова, среди «восточных рабочих» твёрдых возвращенцев было не менее 70%, невозвращенцев — около 5%, остальные 25% составляли так называемые колеблющиеся (в большинстве своём они были не против возвращения, но опасались репрессий). См.: Земсков В.Н. К вопросу о репатриации советских граждан 1944–1951 гг. // История СССР. 1990. №4. С. 26–27.

[45] Международные организации — созданные на основе международного соглашения (устава, статута или иных учредительных документов) постоянные объединения межправительственного или неправительственного характера в целях содействия решению международных проблем, предусмотренных соответствующими учредительными документами, и развития всестороннего сотрудничества государств с различным социальным строем. Различают также всемирные и региональные международные организации. См.: Словарь международного права. М, 1982. С. 93–94.

[46] В полный состав команды входили 7 человек с офицерскими функциями (начальник, заместитель, офицер по управлению и снабжению, комендант, заведующий кухней, заведующий складом, заведующий медицинскими вопросами) и 6 вспомогательных служащих (секретарь, помощник по снабжению, медсестра, два шофёра, повар). В сокращённом составе, как правило, выпадали следующие единицы — заместитель, комендант, заведующий кухней, секретарь и помощник офицера по снабжению. Jacobmeyer W. Vom Zwangsarbeiter zum Haitmatlosen Auslander. S. 31–33.

[47] Численность обслуживающего персонала, исходя из количества лагерей и их расчётной пропускной способности, составляла, таким образом, примерно 15–20 тыс. человек. — Примеч. авт.

[48] При этом советская оценка количества освобождённых союзниками советских граждан на 1 марта 1946 г. составляла 2 667 443 человек. ГАРФ, ф. 9526, оп. 4а, д. 1, л. 78. Разница в 314 757 человек, очевидно, соответствовала числу подлежащих репатриации, но не репатриированных граждан. — Примеч. авт.