Тайны советской репатриации: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

2. Франция — группа генерал-майора В.М. Драгуна (49 человек) начала работу 10 ноября 1944 г.

3. Румыния — группа подполковника И.А. Банцырева (13 человек) начала работу 11 ноября 1944 г.

4. Иран — группа полковника Семенова (10 человек) начала работу 16 ноября 1944 г.

5. Италия — группа полковника П.Г. Яковлева (27 человек) начала работу 13 декабря 1944 г.

6. Польша — группа подполковника Власова (16 человек) начала работу 30 декабря 1944 г.

7. Египет — группа полковника М.М. Старова (17 человек) начала работу 4 января 1945 г.

8. Балканы (Греция, Югославия, Албания) — группа полковника В.Г. Братина (18 человек) начала работу 18 января 1945 г.

9. Англия — группа генерал-майора П.Ф. Ратова (20 человек) начала работу 27 января 1945 г.

10. Бельгия — группы подполковника Д.Ф. Мельникова и полковника Матвеева (6 человек) начали работу 1 января 1945 г.

11. Швеция — группа подполковника А. А. Рогозникова (23 человека) начала работу 21 марта 1945 г.

12. Венгрия — группа полковника Старова (9 человек) начала работу 23 апреля 1945 г.

13. США — группа полковника В.А. Малькова (9 человек) начала работу 2 мая 1945 г.

14. Норвегия — группа генерал-майора П.Ф. Ратова (23 человека) начала работу 16 мая 1945 г.

15. Чехословакия — группа полковника Н.Г. Деева (10 человек) начала работу 9 июня 1945 г.

16. Дания — группа майора Баранова (3 человека) начала работу 20 июля 1945 г.

Репатриацией советских граждан и граждан союзников с территории Маньчжурии, Кореи и Квантунской области занималась группа полковника Мазунова, состоявшая из 21 человека, эта группа начала работу 25 сентября 1945 г.

Таким образом, в общей сложности в иностранных государствах репатриацией граждан СССР занимались 523 человека, в том числе 7 генералов, 508 офицеров, 5 сержантов и 3 вольнонаёмных. Кроме того, в группах советских оккупационных войск работали по репатриации 323 человека, в том числе 2 генерала, 262 офицера, 32 сержанта и 27 вольнонаёмных^{111}.

ОРГАНЫ РЕПАТРИАЦИИ В ВОЙСКАХ

Напомним, что ещё в первый день официального начала работы Управления Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации — 23 октября 1944 г. в военные советы фронтов было разослано директивное письмо Ф.И. Голикова за № 027 о проведении мероприятий по репатриации советских граждан^{112}. В письме обращалось внимание на то, что по сложившемуся на тот момент времени порядку[39] только часть советских военнопленных при освобождении нашими войсками территории от противника направлялись в армейские сборные или сборно-пересыльные пункты (СПП), а гражданские лица нередко и вовсе оставались на местах, после чего самостоятельно и неорганизованно отправлялись на Родину.

Для упорядочения этого процесса Управление выделяло на каждый фронт своих представителей, задачами которых были выявление, учёт и регистрация всех советских граждан на освобождаемой от немцев территории и направление их на Родину организованным порядком[40]. В целях выполнения этих задач в составе каждого фронта создавались фронтовые СПП[41] или лагеря дополнительно к уже существующим армейским. Ф.И. Голиков предлагал отдать соответствующие распоряжения и приступить к организованной репатриации советских граждан^{113}.

Между армейскими и фронтовыми СПП и лагерями существовало принципиальное различие а также определённое разделение труда: армейские — занимались бывшими военнопленными, фронтовые — собственно гражданскими лицами. Показательно, что ставка делалась именно на крупные лагеря, что гарантировало их постоянную загрузку.

Отметим, что армейские и фронтовые СПП первоначально приняли на себя всю тяжесть работы по репатриации. Командиры передовых частей и частей охраны фронтового тыла, дорожные части фронтов и армий, а также военные коменданты и местная администрация занимались оповещением и сбором репатриантов, их направлением и размещением в лагерях (СПП), оказанием им медико-санитарной помощи, материальным обеспечением, политико-воспитательной работой, подготовкой и отправкой репатриантов по назначению. Для сбора и сопровождения репатриантов, помимо многочисленных взводов охраны по 24 человека на каждый СПП, использовались и другие военнослужащие, как правило, под руководством офицеров репатриации. Политическая проверка и регистрация граждан на предмет выявления среди них власовцев, полицейских и других немецких пособников, проводилась специальными группами органов НКВД и СМЕРШ[42].

В период октября — декабря 1944 г. при военных советах 1-го и 2-го Прибалтийских, 1, 2, 3-го Белорусских и 1, 2, 3, 4-го Украинских фронтов были созданы оперативные группы по репатриации, каждая в составе 4 офицеров и одного представителя Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации как руководителя^{114}. Одновременно с этим при каждом фронте было сформировано по одному сборно-пересыльному пункту с задачами сбора, размещения и обслуживания репатриантов и подготовки их к отправке на родину.

По мере продвижения Красной Армии на Запад и освобождения большого количества советских граждан из фашистской неволи возникла необходимость организации фронтовых отделов по репатриации. Постановлением СНК СССР от 6 января 1945 г. за № 30–12с в феврале 1945 г. при военных советах 1-го Прибалтийского, 1, 2, 3-го Белорусских, 1, 2, 3, 4-го Украинских фронтов формируются отделы по делам репатриации по штату № 02/403 численностью 9 человек военнослужащих и 1 вольнонаемный в каждом. В мае 1945 г. штаты этих отделов директивой ГШКА № орг/6/9020 от 13 мая 1945 г. были увеличены до 16 человек военнослужащих и 1 вольнонаёмного. Одновременно до 57 было увеличено количество сборно-пересыльных пунктов, а их общая ёмкость до 300 тысяч человек^{115}.

Как видим, особенно много СПП — соответственно 18 и 11 — было при 1-м Украинском и 1-м Белорусском фронтах, которые сосредоточили в себе и более половины армейских офицеров по репатриации — 609 из 1197 человек.

После массового освобождения граждан СССР из фашистской неволи и окончания Великой Отечественной войны, кроме существовавших СПП, директивой Ставки Верховного Главнокомандования № 11086 от 11 мая 1945 г. при фронтах к 20 мая 1945 г. было сформировано ещё 100 лагерей ёмкостью на 10 000 человек каждый^{116}. Следовательно, к 30 мая 1945 г. общая ёмкость лагерей и СПП была доведена до 1 300 000 человек. Места дислокации лагерей устанавливались вблизи железнодорожных станций и баз снабжения, в том числе и на территории Польши. Для размещения репатриантов использовались поместья и уцелевшие казармы, а иногда и мощная инфраструктура лагерного хозяйства самого рейха.

Перегруппировка войск после окончания войны повлияла соответственно и на организацию органов репатриации в войсках. Директивой начальника Генерального штаба Красной Армии № орг/6/9123 от 7 июня 1945 г. при военных советах Центральной группы войск (ЦГВ) и Группы советских оккупационных войск в Германии (ГСОВГ) в мае 1945 г. были сформированы управления по репатриации — 79 человек в каждом. Кроме этого, в Группе советских оккупационных войск в Германии было создано 5 армейских отделов по репатриации, численность 10 человек в каждом. При военных советах Северной и Южной групп остались отделы по репатриации по старым штатам — численностью 17 человек^{117}. В связи с большим поступлением репатриантов от союзников и недостаточностью лагерной сети, ранее созданной для советских репатриантов с подконтрольной СССР территории, директивой начальника Генерального штаба Красной Армии № 9276 от 8 июля 1945 г. в этом же месяце было дополнительно сформировано в группе Советских оккупационных войск в Германии 27 лагерей^{118}. С июля 1945 г. органы репатриации в группах войск Красной Армии, закончив переформирование, действовали в следующем составе^{119}:

Как видно из таблиц, в штате соответствующих подразделений Красной Армии значилось около 37 тыс. человек, из них 36 630 — в лагерях и СПП и 242 человека — в управлениях и отделах, организованных в соответствии с переформированием самих войск на новой структурной базе^{121}. Примерно Уз из них были задействованы в Группе оккупационных войск в Германии, остальные — в Центральной и Северной группах войск.

Непосредственно на демаркационной линии союзных войск в Германии и Австрии для обмена репатриантами с союзниками были организованы приёмо-передаточные пункты (ППП): Висмар, Кривитц/Вюстмарк, Пархим/Людвигслуст, Магдебург, Дессау/Лейпциг, Торгау/Стендаль, Риза/Плауэн плюс два приёмопередаточных пункта предполагалось развернуть в Австрии — по дополнительной дислокации Главнокомандующего союзными экспедиционными силами^{122}.

Ежедневная пропускная способность каждого ППП закладывалась на 2–5 тыс. человек, а общая должна была составить примерно 30–40 тыс. человек в день. Руководство работой всех проверочных комиссий с советской стороны было возложено на уполномоченных НКВД по фронтам, а там где их не было, на начальников войск охраны тылов.

[39] «Сложившийся порядок» заключался в следующем: все военнопленные подлежали сбору и проверке в сборных пунктах армий, находившихся в ведении НКО. Ими занимались особые отделы при тыловых штабах. Из сборных пунктов людей направляли в специальные тыловые лагеря НКВД (Череповец, Рязань, Южа, Суздаль, Тамбов, Острогожск, Подольск, Новоаннинск, Старобелъск и др.) — Примеч. авт.

[40] «Инструкция представителю Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации при Военном совете фронта» была утверждена Ф.И. Голиковым 6 ноября 1944 г. ГАРФ, ф. 9526, оп. 4а, д. 2, л. 50–53.

[41] «Положение о фронтовом сборно-пересыльном пункте для освобождённых граждан СССР, находящихся на территории Германии и оккупированных ею стран» было принято 23.10.1944 г. ГАРФ, ф. 9526, оп. 1, д. 20, л. 6–9.

[42] СМЕРШ — Главное управление контрразведки, сокращённо ГУК СМЕРШ (от «смерть шпионам»), возглавляемое В. Абакумовым. Официально СМЕРШ отвечал за политическую проверку, регистрацию и дальнейшее направление по назначению только военнопленных (в первую очередь власовцев и других коллаборантов), но были случаи, когда через СМЕРШ пропускались и гражданские лица. — Примеч. авт.