– Вот этот!
Глеб не опустился до адресования каких либо вопросов к майору. Он лишь устремил недоумённый взгляд на подполковника в ожидании пояснений. Тот с ними не замедлил.
– Чего смотришь?! – выкрикнул заместитель коменданта, обиженно засверкав глазами – Ты ведь говорил, что коменданта пошлёшь?
От удивления Глеб не нашёлся, что ответить. Округлив глаза, он только перевёл взгляд на победно ухмыляющегося майора. Видимо, испытывая то же чувство, молчали и остальные члены группы.
– Да, именно так он и говорил! – поспешил заверить сапёр, всем видом своим выражая праведный гнев за оскорблённого при нём командира.
– И вёл себя по хамски! – завторили голоса за его спиной.
– Да морды им набить всем! – как бы в раздумье протянул опомнившийся первым Середа – Вы что, совсем совесть потеряли?
– Кто бы о совести говорил! – сорвался на истеричный визг майор – Там вы герои, посмотрим, как здесь заговорите!
Велиев наконец справился с охватившим его удивлением и, не отрывая взгляда от глаз майора, приблизился к нему вплотную. Стараясь не употребить и части рвавшегося наружу мата, он внезапно осевшим голосом проговорил:
– Неужели ты после всего этого себя офицером считаешь?
В глазах сапёра что-то изменилось – в них промелькнуло какое то совершенно другое выражение: если не страх, то укор совести. Промелькнуло и пропало, уступив место прежней злобе и защищённой лжи. Забрызгав слюнями, он, словно жалующийся ребёнок, зачастил, обращаясь уже к своему командиру:
– Вот видите, товарищ подполковник, видите, как ведут себя…
Подполковник молчал, в свою очередь понукая взглядом Буткова на учинение показательного разноса своему подчинённому, но начальник штаба тоже решил отмолчаться. Осложняющуюся на глазах обстановку разрядил Сухоглотов. Подскочив к Глебу, он заглянул ему в глаза и торопливо спросил:
– Ты скажи мне точно – посылал ты коменданта или нет?
Получив отрицательный ответ, он с радостным выражением лица повернулся к комендачам и объявил:
– Ну вот видите, здесь ошибка какая-то!
Затем, развернув Велиева и Середу, легко подтолкнул их прочь.
– Идите, мужики, дальше сами разберёмся.
Александр и Глеб не стали упираться. За ними, возмущённо гомоня, последовали и другие милиционеры. Велиев шёл вдоль колонны, прокручивая в памяти события минутной давности и, крайне не довольный собой, сожалел о чересчур корректном обхождении с майором. «Ну почему я тормознул, почему не затеял драку! Ведь правда-то на моей стороне, да и не один я был, вся группа при нашей перепалке присутствовала!» Он снова вспомнил нахальный и торжествующий взгляд сапёра и примерно то же выражение глаз подполковника. Как ни странно, но у него сложилось впечатление, что заместитель коменданта вполне осознавал цену слов своего подчинённого, хотя разыгранного только что спектакля Глеб понять не мог.
– Плюнь ты на этих уродов! – прерывая тяжёлые размышления, хлопнул его по плечу Середа – Пообедаем через час, поспим и всё пройдёт.
Глава 9
После проведённой «зачистки» милицейское начальство решило, что обозначенных действий хватит ещё на месяц спокойного сидения на базе, и опера снова вынуждены были довольствоваться пустыми хлопотами. Но уже через неделю судьба снова предоставила Велиеву возможность развеяться. В один из временных отделов Грозного с заявлением о пропаже родственника обратился житель этого же города. Выяснив из показаний заявителя, что последний раз пропавшего видели вовсе не на территории обслуживания, оттуда материал проверки с готовностью выслали по месту его последнего пребывания. В итоге заявление оказалось на руках Бурлакова Ивана, а вскоре объявился и сам заявитель. Это был пожилой, но ещё довольно крепкий чеченец. Искал он племянника, который, если верить его же словам, ещё прошедшим летом вместе с тремя попутчиками был задержан кем-то из федеральных сил на дороге невдалеке от Знаменского. Сведения эти он добыл из личных расспросов самих жителей Знаменского, но от кого именно – естественно не сообщил, сославшись на разговоры с случайными людьми. Когда в личной беседе начальник розыска сообщил ему, что в журнале регистрации задержанных, ведущемся предыдущей сменой, данных о его племяннике нет, чеченец невозмутимо кивнул головой:
– Скорее всего, к вам его действительно не привозили. У меня есть основания предполагать, что забрали его спецы из Грозного. Мне известно, что именно оттуда тогда военные на операцию приезжали. Я тебя вот о чём прошу: дай мне своих ребят и пусть они те места, где задержанные содержатся, проверят. Видимо, племянника в живых нет уже, нам хотя бы знать, где труп зарыт! Мне эти сведения никто не предоставит, а вы узнать можете. Очень тебя прошу – пойди навстречу. А я, что от меня зависит, всё сделаю. Если надо, сам на машине их отвезу туда и обратно.
Начальник розыска не торопился с ответом. С одной стороны, их функциональные обязанности предусматривали проведение проверки мест временного и постоянного содержания задержанных преступников на предмет нахождения разыскиваемого среди них, а выдвинутое чеченцем предложение предоставить свои услуги давало хоть какую-то, но гарантию от возможного подрыва. С другой же стороны Лазебный прекрасно понимал, что скорее всего пропавший племянник если и был задержан нашими силовиками, то никак не беспричинно, а при наличии информации, указывающей на его причастность к бандитам. Посылать же ребят в сложившихся условиях означало подвергать их повышенному риску, и проще было бы ограничится направлением курьерской почтой запросов в известные адреса, а там сидеть спокойно на месте в ожидании ответов. Капитан в раздумье посмотрел на заждавшегося выезда розыскника. Глаза Бурлакова излучали сплошное нетерпение и было понятно, что отказ заявителю в его просьбе Ивана явно не обрадовал бы. «А может, всё же послать? – подумал Фёдор, переведя взгляд на сидящего рядом Велиева – Вон и Глебу надо по убитому бойцу в город ещё раз съездить, а это как раз по пути будет».
– Ну что, мужики, поедете? – обратился он к двум друзьям, для себя уже определившись в решении и, получив утвердительный ответ, скомандовал – Тогда собирайтесь. Сегодня обговорю поездку с начальником, даст добро – завтра в девять выезд.
Как и было обусловлено, ровно в девять к комендатуре на своей «шестёрке» подъехал заявитель. Увидев его в окно кабинета, Лазебный кивнул ожидавшим операм:
– Ваш здесь уже.
Кроме Бурлакова и Велиева в поездку напросился и Гривенко. Андрею также до смерти надоело продолжительное сидение на месте, и он решил снова воспользоваться возможностью сменить обстановку хотя бы на день.
– Патрон в патронник будешь досылать? – спросил у Велиева Иван, замедлив шаг у самого выхода из кабинета.
– Конечно! – отозвался тот, перехватывая автомат с плеча в руки – И в автомате, и в пистолете. Кто знает – может, нас ждут уже в обусловленном месте. Им и пленные в качестве обмена на своих пригодятся, да и трупам нашим вполне обрадуются.