– Дались вам эти заводы, – с издёвкой протянул второй офицер от комендачей – народ деньги зарабатывает! Люди себе копейку делают, а вы им палки в колёса вставляете.
– Что-то я не понял, – удивился Глеб – ваш же комендант перед «зачисткой» на уничтожении заводов с хранилищами настаивал. Мы же с вами его приказ в первую очередь выполняем. Или, может быть, сюда его вызвать, пусть ещё раз разъяснит, что кому делать положено?
– Ладно, посмотрим… – многообещающе протянул командир сапёров, но продолжать начатую фразу не стал.
– Я им больше из своей зэушки выстрелить не дам! – в тон ему заявил сержант-контрактник – Пусть и не подходят больше!
– Пошли! – тронул Глеба за плечо старший – Что с ними зря разговаривать!
Мужчины продолжили, и в первом же огороде обнаружили вкопанную цистерну с нефтью. Расстреливать сразу её не стали, а как обычно распределились по объектам и не спеша обследовали все заставленные мебелью и аппаратурой пять комнат дома. Не забыли вытащить часть мешавшего проверке сарая хлама и спустится в открывшийся взглядам подвал. Через сорок пять минут милиционеры наконец закончили отработку домовладения и в сопровождении хозяина снова подошли к цистерне.
– Ну что мужики, будем расстреливать? – решив заручиться поддержкой группы, громко спросил командир группы.
В ответ раздались утвердительные восклицания:
– Конечно будем!
– А что нам смотреть на неё, пусть эти бабками своими подавятся! Глядите, как уставились в нашу сторону, как будто и дел нет у них никаких больше.
Сапёры действительно за всё время «зачистки» домовладения не тронулись с места и сейчас уходить не торопились. Увидев, что их оппоненты снова открыли огонь по предмету спора, они снова разразились возмущёнными криками. Их разноголосице вторили причитания чеченца. Хватаясь за сердце при каждом выстреле, он не переставал твердить:
– Ребята, зачем вы? Хватит! Я вам тоже денег дам, давайте поговорим по хорошему!
Его никто и не думал слушать. Ограничившись двумя десятками пулевых отверстий, группа покинула огород и вышла на дорогу, где их в сопровождении горстки обывателей уже ожидали комендачи.
– У вас совесть есть? – начал их командир, выступив вперёд на два шага – Сколько можно беспределом заниматься! Когда вы мирных жителей в покое оставите?
– Мы приказ выполняем, – безразлично пожал плечами Николай – а что до жителей, то ни от кого претензий не поступало. В рамках закона действуем.
Такой ответ майора не устроил. Впрочем, было понятно, что его не устроил бы любой вариант ответа. Комендачи явно шли на конфликт, зарабатывая себе очки перед местными.
– Какие там претензии, – возмущённо продолжил майор – это ведь такие как вы людей избивают да убивают. На вас пожалуйся только – вы сразу бойню устроите. Далеко ходить не надо – здесь же, в этом селе с месяц назад ваши с мирными жителями расправлялись!
При последних словах оратор распалился вконец и, уперев взгляд в Велиева, забрызгал слюной:
– Без вас, милиционеров, чеченский народ свободнее вздохнул бы…
Терпеть эту ахинею дальше было просто невозможно и Глеб, сначала решивший было промолчать, перебил:
– Ты о какой бойне говоришь? О той, что нашей следственной группе здесь устроили? Так тогда ваши же военные здесь ранения получили, когда на выручку кинулись. Ты кого защищать взялся? Ты объясни подробнее пожалуйста…
В порыве гнева Велиев решительно зашагал к сапёрам, уже не останавливая себя в желании заткнуть рот распоясавшемуся наглецу, но дорогу преградил Середа. Обхватив Глеба за плечи, старшина вынудил его остановится. «Надо тебе с дерьмом связываться? – укорил он – Ты же видишь, что они бабки свои перед чеченцами отрабатывают. Чем больший скандал здесь получится, тем им выгоднее». Велиев успокоился, но вслед за ним стали заводится и другие члены группы. Их негодование уже грозило перелиться во вполне осязаемые действия и Николай, решив перестраховаться, объявил:
– Мужики, заканчиваем. Все на броню и сваливаем отсюда. Мы свой маршрут отработали, пора заканчивать.
Группа неохотно, но подчинилась. Повернув, милиционеры возвратились к безучастно ожидавшим их неподалёку армейцам и вскоре уже, восседая вместе с ними на двух БМП, заняли своё место в колонне. Наконец, дождавшись последнюю запоздавшую группу с противоположной окраины села, десяток усеянных служивым людом машин, взревев двигателями, начал движение, и через пятнадцать минут остановился в районе сосредоточения батальона.
Старших созвали на доклад, и Николай, пометив результаты работы группы, поспешил в голову колонны. Их результаты почти не отличались от других. Кроме уничтоженных на бумаге, а фактически просто повреждённых минизаводов и нефтехранилищ, никто из старших групп ничем похвалиться не мог. Отличился только один из них, который умудрился изъять допотопную одностволку у попытавшегося её зарегистрировать деда. Милицейским и комендантским начальством сей факт был воспринят с воодушевлением, и отобранное охотничье ружьё с успехом прошло в направленной в Ханкалу отчётности как единица изъятого огнестрельного оружия.
Выслушав доклад Николая, Бутков занёс продиктованные цифры в журнал, и поднял голову:
– Давай всю группу сюда. Комендант требует зачем-то.
Через пару минут группа была собрана, и исполняющий обязанности коменданта подполковник повернулся к окружавшим его сапёрам.
– Ну, который из них?
Вперёд выступил уже знакомый милиционерам майор и вытянул руку в направлении Велиева.