– Побеседуете? – спросил он у «Вепря», закончив доклад.
Тот перевёл взгляд на «Дракона».
– Зачем торопиться? – скромно улыбнулся Илья, – у нас неписаное правило: кто пленного взял – тот первым и беседует. Так что мы поприсутствуем, если вы не против, а мешать пока не будем.
Балакирев согласно кивнул и, вернувшись на своё место, возобновил прерванный допрос. Устремив тяжёлый взгляд серых глаз на потупившегося перед ним чеченца, он снова задал вопрос:
– Кто ставил фугасы на моих солдат?
– Я не знаю, командир. Аллахом клянусь – не знаю. Я мирный житель, в огороде у себя копаюсь, семью кормлю…
Голос Мусы сорвался на визг. Громко сглотнув слюну, он, едва не плача, продолжал:
– Меня Магомед заставил, сука! А я до сих пор и автомата в руках не держал!
Дослушивать всхлипывания бандита уже не было сил. Командир поднялся и вышел из-за стола. Затем, подойдя вплотную к Мусе, коротким ударом «под дых» заставил того свалиться на колени. Невысокая, но плотно сбитая фигура майора нависла над скрюченным телом. Жестом он остановил вскочивших со своих мест Данилова и Рязанцева. Плотно обхватив ладонью шею Мусы, железной хваткой сжал пальцы:
– Ты сейчас здесь всё вспомнишь. И про себя, и про боевичар своих… – не торопясь, с расстановкой процедил он сквозь зубы.
Глядя на разыгрывающееся действо, Илья поманил рукой Данилова и вышел из землянки. Он дождался, когда капитан закроет за собой дверь, и спросил:
– Со вторым беседует кто-нибудь?
– У второго рана серьёзная, никак в сознание не придёт. Санитар нам сказал, что кончается. Полчаса или час ему жить осталось.
Особист помолчал, затем скривил в усмешке губы:
– Ну что же, туда ему и дорога, ичкеру этому. Документов не было при них?
– Нет.
– А допрашиваемый сейчас чех как давно со вторым виделся?
– До допроса вместе они были. А здесь, у комбата, уже с полчаса наверное.
Илья кивнул и взялся за дверную ручку:
– Ну пошли что ли, продолжим…
Возвратившись, офицеры застали уже несколько изменённую картину. Перед забившимся в угол, поскуливающим Мусой возвышалась фигура комбата. Чуть в отдалении порывисто дышал командир взвода. Балакирев провёл широкой ладонью по багровой шее:
– Говори быстрее, тварь недобитая! На то, что прокуратуре тебя передадим – и не надейся. Я о тебе никому не сообщал, так что халява в этот раз не прокатит!
Муса, трясясь всем телом, рукавом вытер сочащуюся со скулы кровь.
– Хорошо, я скажу! С Магомедом были: Казбек, Али и Алхазур. Они все не наши – из Урус-Мартана. В село три дня назад сверху спустились, со стороны хребта. Больше ничего о них не знаю, клянусь!
– Ну а ты к ним как попал? – задал вопрос комбат.
– Они меня на окраине встретили. Веди, говорят, к себе. А потом автомат в руки дали и с собой идти заставили.
– Значит, не дошло до тебя! – снова стал надвигаться Балакирев – Убогого продолжаешь из себя корчить?
– Подожди комбат! – остановил его Илья.
Подойдя ближе к допрашиваемому, он заставил того встать и, хлопнув бандита рукой по плечу, приблизился вплотную. Затем, уперевшись глазами в глаза, внезапно усмехнулся:
– Ты, дружок, языком впустую молотить не спеши. Сейчас вторая группа с твоим напарником беседует. Так тот расклад выдаёт без умолку. До того жить ему охота. Мы сейчас вас двоих послушаем, а потом решать будем: кто из вас чего достоин.