Огонь с холма продолжался. Было слышно, как то и дело сбивают ветки пролетающие над гребнем пули. «Неплохо пристрелялись, сволочи! – со злостью подумал комбат – Не удивлюсь, если у них снайперки с ночными прицелами имеются!». Так или иначе, но пули ложились густо и покидать укрытие было чревато дополнительными потерями личного состава. Балакирев вызвал на связь ротного и, услышав ответ, спросил:
– Стрельбу слышишь?
– Слышу. Помощь нужна?
– Да. Мы тут двоих взяли, но нас огонь с холма прижал. Ты зайди к ним в тыл и ударь. Мы отойти отсюда сможем только при отбитой тобой высоте. Поторопись, а то скоро сюда боевики со всей округи подтянутся, тогда нам с тобой мало не покажется. Задачу понял?
– Понял. Выступаю уже.
В эфир вышел командир развёрнутой на базе роты приданной миномётной батареи. Он запросил координаты противника и разрешение на открытие огня.
– А хрен его знает, их координаты, – разозлившись, выматерился комбат – где-то южнее нас. Вам стрелять нельзя, они всего метрах в двухстах – нас накроете.
Пригорок, с вершины которого вёлся огонь, в радиусе четырёхсот метров огибался плавным поворотом дороги. Устроенная группой командира роты засада располагалась несколько левее и позади занявших господствующую высоту боевиков. Шедшим на выручку солдатам предстояло преодолеть крутой подъём и, продолжая подниматься по пологому уже склону, незамеченными подобраться вплотную с тыла к неизвестному числом противнику. Оставалось ждать. Через пятнадцать минут ротный вышел на связь и сообщил о приближении к очагу стрельбы.
– Всем прекратить стрельбу, – подал команду своим бойцам комбат – своих же зацепить можем!
Вскоре вершина холма покрылась вспышками от разрывов гранат и усилился треск автоматных очередей. До слуха донеслось зыбкое «Ура!». Снова вышел на связь командир роты. Осевшим голосом доложил о выполнении задачи.
– Потери есть? – невольно ожидая худшего, задал вопрос Балакирев.
– Нет. Меня вот только зацепило слегка. – и, опережая следующий вопрос, продолжил – Чехов троих положили. Два автомата, снайперка с ночником, две радиостанции, два снаряда артиллерийских и мешок болтов при них.
– Нам нужно пять минут, по их истечению отходите и вы. Как понял?
Убедившись в правильности принятой команды, майор отдал приказ на выдвижение. Шли скоро, но сдерживали раненые. На первых носилках несли мычащего сквозь стиснутые зубы солдата, на других – вновь потерявшего сознание чеченца. Сзади, взявшись за поручни, пыхтел второй уцелевший боевик. За ними два бойца вели под руки получившего сильнейший ушиб спины товарища. Врезавшаяся в бронежилет пуля не пробила металл, но солдата из строя вывела надолго. Носилок больше не было и ребята шагали, усердно стараясь не причинять лишней боли навалившемуся на них всем телом раненому. Наконец спустились к дороги. Невдалеке послышался шум двигателей и через минуту из-за поворота выехали два бэтээраа. С головного спрыгнул оставленный для командования ротой командир взвода.
– Почему сам прибыл? Я же зампотеху бэтээры вести поручал, а не тебе… – стараясь не повышать голоса, с надрывом укорил его Балакирев – Роту на кого оставил?
– Старшим остался капитан Данилов – дрогнувшим от обиды голосом доложил лейтенант и, собравшись было добавить что-то ещё, внезапно замолчал.
Комбат, шумно вздохнув, хлопнул его по плечу:
– Ладно Ваня, потом продолжим. А пока рассредоточь бойцов вокруг бэтээровов – ждём группу Зубова.
Через десять минут к дороге вышли и они. Впереди, поддерживаемый солдатом, шёл капитан Зубов. Рана оказалась вовсе не пустяковой. Прошедшая навылет пуля пробила правое плечо и ротный скорее не шёл, а зависал на обхватившем его высоком рябом солдате. Было заметно, что каждый шаг Зубову даётся с большим трудом и комбат, не дожидаясь его приближения, обернулся в сторону откинутого бокового люка:
– Носилки сюда, быстро!
Глава 20
Через двадцать минут бэтээры с двадцатью двумя участвовавшими в операции военнослужащими благополучно добрались до базы своей роты. Комбат выстроил прибывших с ним бойцов в одну шеренгу и подал команду:
– Отсоединить магазины!
Бойцы подняли оружие стволами вверх и выполнили его команду. Не спуская глаз с шеренги, майор продолжил:
– Затворы оттянуть в заднее положение, спустив курок, поставить оружие на предохранитель!
Защёлкали передёргиваемые затворы и бойцы, поставив автоматы, винтовки и пулемёты на предохранители, нагнулись к земле, собирая выпавшие из патронников патроны. Распустив личный состав, Балакирев подозвал вышедшего к прибывшим капитана Данилова. Оборвав начатый им доклад об отсутствии происшествий в расположении подразделения, он кивнул на развёрнутую поодаль санитарную палатку:
– Туда сейчас командира роты и ещё двух бойцов раненных доставляют. Подготовь два бэтээра и не участвовавших в операции бойцов к выезду в полк через два часа. Отобрать тридцать человек, желательно постарше, для сопровождения раненых. Да, во втором «крокодиле» два чеха, разберись с ними тоже. Одного из них, что не ранен, через двадцать минут ко мне. Я к связисту, с командованием свяжусь.
Отдав последние распоряжения, командир быстрым шагом направился к расположенному в полусотне метрах, укрытому масксетью кунгу. Данилов, не медля ни минуты, бросился к бэтээрам исполнять полученный им приказ, оставив на месте понурившегося командира взвода. Лейтенант некоторое время пошатался, глядя на занятых делом бойцов, потянул было из вытащенной пачки сигарету, но закуривать не стал. Увидев заносимого на носилках в санитарную палатку капитана Зубова, он поспешил следом. Иван обогнал носилки с раненым у самого входа. Откинув полог, он придержал его, пропуская вперёд несущих носилки бойцов, и шагнул в залитую светом палатку. В ноздри ударил резкий запах медикаментов. Сержант Кривцов уже суетился около раненых, меняя намокшие от крови, в горячке боя второпях наложенные на раны бинты. Стиснув зубы, мычал раненый в ногу Нефёдов, по прежнему недвижим молча лежал не приходивший в сознание командир роты.
– Ничего, Нефёд! – успокаивающе произнёс один из нёсших носилки солдат. – Главное, что кость не задета. Поваляешься месячишко – другой в госпитале, и домой!
– И домой! – скривив лицо, передразнил говорящего второй – он бы на дембель и так через два месяца уехал бы, и без госпиталя этого.