Календарные обычаи и обряды народов Юго-Восточной Азии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В давние времена в Камбодже устраивалась еще одна, очень важная, с точки зрения кхмеров, церемония, именовавшаяся Праздником короля меак, для проведения которой условно назначался «король». Из колосьев риса, присланных со всех концов страны во дворец, сооружали пять горок. Четыре горки были ориентированы на четыре стороны света, а одна находилась в центре. Горки окружали невысокой изгородью, украшенной многоэтажными зонтами и фонариками. Рядом возводили специальные алтари в честь различных божеств. По установленному ритуалу в течение семи дней проводилось «шествие риса», в котором принимали участие члены королевской семьи, восседавшие на пышно украшенных колесницах.

Накануне полнолуния придворный брахман, которому отводилась роль «временного короля», направлялся в сопровождении кортежа во дворец. Перед ним несли восковые изображения мужчины, державшего в руках серп и сноп риса, его жены с корзиной, наполненной вареным рисом, их сына и дочери. «Король» передвигался на слонах вместе с «королевой» (ме хуо) и в сопровождении двух горбунов с мечами в руках.

На спинах слонов везли специальные приношения — бай пралынг срэу (досл. «вареный рис для животворных духов риса»). Музыканты играли на традиционных инструментах, брахманы трубили в священные раковины. Шествие, в котором принимало участие до 200 человек, трижды обходило вокруг рисовых горок. «Король» направлялся в зал для торжественных церемоний, где его окропляли, после чего, как считалось, он должен был «взвалить на себя все несчастья». Затем «король» садился на слона, и кортеж вновь трижды совершал ритуальное шествие вокруг рисовых горок, но на этот раз в сопровождении танцовщиц королевского балета, имитировавших своим танцем сбор урожая.

На следующий день король меак поджигал рисовые горки, а через некоторое время огонь тушили. Поджаренные и проветренные зерна затем отдавали губернаторам всех провинций королевства, которые раздавали их земледельцам, чтобы те смешали эти зерна с приготовленными для сева семенами. Немного риса оставляли в королевском амбаре, и король меак втаптывал их в землю. В гот же вечер он объявлял об «отречении от престола».

Народные празднества, связанные с подобными обрядами, и поныне сохраняются во многих кхмерских деревнях. В зависимости от района у этого торжества могут быть разные названия, но чаще всего его обозначают как «приношение огню», «возведение рисовых горок» или «сожжение риса». Рассмотрим наиболее распространенные из них.

В некоторых деревнях было заведено, что все члены семьи приносили в специально отведенное место рис нового урожая, из которого насыпали пять горок. Неподалеку строился открытый павильон, куда приглашали монахов для чтения проповедей. На подставке, рядом с ритуальными приношениями, водружали лук и восемь стрел.

После чтения заклинаний руководитель церемонии стрелял из лука в восемь направлений. Затем разламывал лук на части и бросал в костер. Миряне ложились на землю, а монахи шествовали по их спинам как по «живому мосту» к огромным резервуарам с водой, где совершали ритуальное омовение, после чего возвращались осушиться у огня. В давние времена рис, из которого крестьяне возводили горки, после завершения церемонии сжигался. В наши дни его чаще всего продают крестьянам, а вырученные деньги идут на нужды монастыря.

У кхмеров сохранилась легенда, объясняющая значение этого торжества следующим образом.

Как-то Будда решил словами воздействовать на охотника, чтобы тот перестал убивать животных. Но охотник не послушался этих советов и продолжал стрелять в зверей и птиц. Тогда Будда решил наказать непокорного: в очередной раз, едва тот натянул тетиву лука, он тут же застыл в неподвижности. Когда же он смог снова ожить, то решил покаяться в содеянных грехах. А поскольку в это время шел сильный ливень, охотник разломал свой лук на куски и развел костер, чтобы дать обсохнуть Будде, верным учеником которого с тех пор он стал [Cérémonies des douze mois, 1950, с. 80–81].

Во многих районах страны в течение месяца меак устраивалась церемония заклинания духов (лаэнг ронг), призванная сохранить здоровье ныне живущих. На нее собирались семьи, поклонявшиеся одному и тому же охранному духу (тьуо тьамбуо). По этому случаю готовились различные приношения, натягивался белый тент, украшенный изображениями птиц и рыб, где, как полагали, должен был занять почетное место дух. Под звуки оркестра заклинатель, не отводивший i лаз от пламени свечи, укрепленной на краю ритуального сосуда, изображал, что находится во власти духа, затем в неистовом темпе танцевал. Собравшиеся вручали «духу» приношения. Музыканты также не оставались внакладе, получая от имени духов бутылки с рисовой водкой и рисовые пироги.

Поскольку в месяц меак устраивалось множество различных церемоний, крестьяне часто именовали его меак тхом («великий меак»).

С окончанием церемоний месяца меак как бы завершался аграрный цикл. Через несколько недель, в месяце тьает, начинались новые церемонии, призванные способствовать скорейшему выпадению дождей. В то же время на полях продолжал зреть рис сухого сезона, и таким образом крестьянская жизнь с ее заботами и надеждами продолжалась.

Тай

Тай — группа говорящих на родственных тайских языках народов, расселенных в ареале, охватывающем районы Южного Китая и Индокитайского полуострова. В Таиланде — единственном тайском государстве мира — таеязычное население составляет более половины всех членов этнической общности «тайские народы». Самым крупным из них являются центральные тай (именуемые в литературе также кхонтаи, а иногда сиамцами), а также лао, живущие на северо-востоке и на севере страны. Кроме того, в Таиланде проживает несколько малочисленных тайских этносов.

В настоящей работе рассматривается календарная обрядность больших тайских народов Таиланда (т. е. центральных тай и лао), именуемых совокупно тай, а материалы по другим тайским народам, главным образом расселенным в других странах, привлекаются для сопоставлений и для интерпретации тех обрядов и обычаев, смысл которых по данным этнографии тай Таиланда порою трудно растолковать.

Тай Таиланда в основном относятся к хозяйственно-культурному типу пашенных земледельцев. Вместе с австронезийцами они одними из первых в Азии овладели рисоводческой культурой и в 1 тысячелетии до н. э. перешли к пашенному земледелию, а с первых веков нашей эры освоили приемы искусственного орошения.

И в наши дни подавляющее большинство тай Таиланда занято в сельском хозяйстве, ориентированном, прежде всего, на выращивание риса. Рис — основа питания тай и в будни, и в праздники, его отсутствие для них равноценно голоду. Отношение тай к рису в высшей степени почтительное и бережное, что объясняется его уникальным местом среди всех факторов их обеспечения. Это, в свою очередь, обусловило и исключительно важное место риса в мировоззрении тай, в их обрядах и обычаях. Возделывание и потребление риса окружены множеством ритуалов. Во многих церемониях рис сам используется как ритуальный атрибут. Словом, весь многослойный магико-религиозный комплекс, развившийся в тайском обществе из синтеза древних культов и развитых религий (брахманизма и в особенности буддизма, в течение семи веков являвшегося господствующей религией в стране), в значительной мере «работает» на стимулирование бесперебойного воспроизводства этого незаменимого продукта одновременно и природы, и человеческих усилий.

Рис с полным правом можно назвать душой всей тайской культуры. Он — тот стержень, на котором держится календарная обрядность тай, связанная с ритмом полевых работ, в свою очередь, зависящим от природного ритма — смены времен года или сезонов.

В жизни населения этой тропической страны осадки, время их выпадения и количество играют более важную роль, чем температура воздуха, которая на протяжении года меняется незначительно (среднемесячная температура зимой +24°, весной и летом +29°). Таиланд находится в зоне действия сезонных ветров — муссонов, и с учетом их направления и воздействия на погоду выделяются четыре сезона: сухой сезон — с декабря до конца февраля, когда господствует северо-восточный муссон, несущий прохладные массы воздуха с континента; период жаркой погоды — с марта по май, когда дуют ветры переменного направления; дождливый сезон (продолжительностью около 200 дней) — с мая-июня по октябрь, когда господствует дующий с Индийского океана насыщенный влагой юго-западный муссон и выпадает 90 % годовых осадков, и, наконец, период ослабевающего муссона — октябрь и ноябрь. Выделяемый географами, этот последний период самим тай не представляется особенно важным: они делят год на три сезона: теплый (март — середина мая), дождливый (май-октябрь) и холодный (ноябрь-февраль) [Cabaton, 1910, с. 136]. Трижды в год совершает король сезонное переодевание статуи Изумрудного Будды в храме Ват Пракео в Бангкоке.

Сельскохозяйственные работы приспособлены к этому природному ритму с поправкой на специфику климатических условий четырех районов, на которые делится Таиланд: Центральный, Северный, Северо-Восточный и Южный. В Центральном Таиланде выращивается белый рис (као чао), вызревающий за 180 дней, в Северном и Северо-Восточном — клейкий рис, для созревания которого требуется вдвое меньше времени. Благодаря короткому вегетационному периоду клейкого риса в Северном Таиланде иногда снимают по два урожая в год. Лао, живущие на плато Корат (северо-восточный район), занимаются и подсечно-огневым земледелием.

Заливной рис растет на полях под слоем воды. Однако атмосферных осадков не хватает для его произрастания: при необходимом их количестве около 1800 мм реальное в долине Менама — 1300–1500 мм в год, а в засушливые годы меньше, и тогда урожай на полях, где оказывается слишком мало воды, погибает. Количество влаги, попадающей на поля при разливе рек, оказывается то недостаточным, то избыточным — его регулируют приемами искусственного орошения. Пахота, боронование, сев и пересадка рассады заливного риса приходятся в Центральном Таиланде на июнь, июль и август. С наступлением сухого сезона в ноябре начинается, а в феврале заканчивается жатва. Иные географические условия в других районах влекут за собой и изменения во времени протекания полевых работ, особенно резко заметные в полуостровной части Таиланда (южный район), где начало полевой страды переносится на сентябрь (окончание — в мае), так как разгар дождей там приходится на ноябрь-декабрь [Пендлтон, 1966, с. 76, 79, 117; Страны и народы, 1979, с. 104–106].

Календарные обычаи и обряды, праздники годового цикла, связанные с наиболее важными моментами в земледельческой практике тай Таиланда, дают возможность заглянуть в мир их представлений о духах и божествах, управляющих природой и человеком, о неразрывных связях между природой и человеческим обществом. Мировоззрение тай представляет собой синтез идей, идущих от веры в духов, от буддизма (официальной религии тай на протяжении семи столетий), от индуизма. Королевские церемонии были по преимуществу индуистскими: тайские короли покровительствовали брахманизму, в их столицах и главных провинциальных городах среди буддийских храмов имелись и брахманские (храм Шивы, храм Вишну, храм Ганеши). Однако с течением времени многие из первоначально брахманских ритуалов были переосмыслены и дошли до наших дней как буддийские. Буддийские монахи оттеснили брахманов от исполнения бывших брахманских ритуалов, а брахманские сутры, которые читали их предшественники, заменили буддийскими молитвами. В коллективных ритуалах, связанных с годовым циклом деревенской жизни, в особенности с выращиванием риса, являющимся основой местной экономики, выделяется связь буддизма с календарной обрядностью, а также связь между буддизмом и культом духов. Выражаясь словами С.Дж. Тамбиа, «каждый космический ритуал, проводимый в определенное время года, вплетается в социальный контекст и интегрирует его в буддийскую религиозную систему» [Tambiah, 1970, с. 150].

Буддийский храм ни в коей мере не отстранялся от календарной обрядности. В любой тайской деревне цикл календарных обрядов, в которых участвует вся деревня, проводится именно в храме. Более того, для части крестьян именно в период проведения больших календарных коллективных обрядовых циклов храм обретает тот магнетизм, которого они не ощущают в повседневной жизни. По данным С.Дж. Тамбиа, 60 % мужчин, глав семей, и 48 % их супруг посещают буддийский храм (ват) только в дни проведения этих обрядов, чтобы получить «заслуги» (бун); 70 % семей делают это четыре раза в год, совершая подношения — едой или деньгами — монахам и храму [Tambiah, 1970, с. 145].

Хотя буддийские монахи не принимали участия в ряде церемоний, а в некоторых их участие было минимальным, однако в большинстве случаев «буддийская благодать» привлекалась для усиления эффективности ритуальных действий, направленных на обеспечение благоприятных условий для земледелия. Небуддийский характер (по происхождению) многих обрядов не препятствовал сотрудничеству монахов с ответственными за них лицами и рядовыми исполнителями, а по случаю некоторых праздников (Нового года, осеннего праздника Сат) в храме шла специальная служба.

Название ряда праздников и обрядов начинается со слова бун, означающего буддийскую «заслугу»: Бун пхравет — Праздник урожая, Бун кхаусак — Праздник поминовения усопших. Благословение монахов — непременная составная часть большинства праздников.

В то же время у праздников сугубо буддийских очевидна безусловная «привязанность» к контексту природного и земледельческого циклов.

Из истории изучения

В западноевропейской литературе сочинения, из которых можно извлечь самые ранние сведения о календарных обычаях и обрядах тай, принадлежат перу французских авторов Ла Лубера, Жервеза, Ташара и голландского путешественника Я. Стрейса, побывавших в Сиаме в конце XVII в. Следующая «волна» информации о Сиаме в Европе относится уже ко второй половине XIX в. (в течение почти полутора столетий Сиам был закрыт для европейцев). Среди авторов, сообщивших сведения о календарных обычаях и обрядах, можно назвать очевидцев ряда церемоний — англичан Дж. Боуринга и Э. Янга, француза А. Муо.

В начале XX в. тайский историк принц Дамронг написал книгу «Королевские церемонии двенадцати месяцев». В оригинале доступная немногим из западных читателей, книга эта дошла до нас благодаря английскому ученому Кв. Вэйлсу, включившему многие материалы из нее в свой труд «Сиамские государственные церемонии», увидевший свет в 1931 г. [Wales, 1931]. Появление этого труда было знаменательным событием в изучении этнографии Таиланда благодаря не только фиксации, но и научному анализу (впервые) календарной обрядности тай. Как и его предшественники, автор (как уже видно из названия книги) сосредоточил внимание на государственных церемониях (лишь часть из них — календарные), которые проводились в столице (в прошлом — при участии короля), оформлялись весьма торжественно и имели громадный общественный резонанс. Некоторые из них имели аналоги в народных ритуалах Богатейший фактический материал, его интересное исследование (преимущественно в плане выявления индийских корней большинства придворных церемоний, напластования различных представлений в мировоззрении тай, вызвавших к жизни эти церемонии, и т. п.) делают сочинение Кв. Вэйлса чрезвычайно ценным, даже уникальным.

Из работ, посвященных народной календарной обрядности, назовем книгу «Жизнь и ритуал в старом Сиаме» (1961) и ряд статей тайского ученого П.А. Ратчатона, а также книги американских исследователей Х.К. Кауфмана «Бангхуад. Исследование деревенской общины в Таиланде» (1960), К. Кингсхилла «Куденг-Красная могила» (1960) и С. Дж. Тамбиа «Буддизм и культ духов в Северо-Восточном Таиланде» (1970). Информация о календарных обрядах, сообщаемая П.А. Ратчатоном и Х.К. Кауфманом, относится к Центральному Таиланду, Х. Кингсхилла — к Северному. Книга С. Дж. Тамбиа представляет собой глубокое исследование переплетения буддийского и «языческого» начал в мировоззрении тайских крестьян, в их обрядности. Она написана на основе этнографических исследований автора в одной из тайских деревень Северо-Восточного Таиланда. Из работ западных авторов очень важной для нас является двухтомная монография французской исследовательницы Э. Поре-Масперо «Аграрные ритуалы в Камбодже» [Porée-Maspéro, 1962, 1964], насыщенная обильным сравнительным материалом по календарной обрядности и других стран Азии, в том числе и Таиланда, который наряду со сведениями по этому вопросу в работах других зарубежных ученых по странам Юго-Восточной Азии помог восполнить многие пробелы в картине ритуалов тайских земледельцев.