– Брось!
– Смотри, Сандокан.
Янес спустился с каменной осыпи, взял еще тлеющий факел и осторожно поднес его к стене: на ней поблескивал желтый налет от кристаллизовавшейся серы.
– Вот что меня пугает. Если она загорится, живыми нам отсюда не выйти.
– И как, по-твоему, это случится? – удивился Малайский Тигр. – Мы же ее не подожжем.
– Не мы. Теотокрис.
– Он?! Но грек снаружи, и питонов ему не обойти.
– Ему и не нужно. Для этого есть нефть.
– Откуда она здесь возьмется?
– Иди за мной, раз не веришь мне на слово.
Он быстрым шагом вышел на середину пещеры и остановился у груды камней, желтых от серного налета.
– Слышишь, Сандокан?
– Да. Стучат кампиланами по скале.
– Как думаешь, что они делают?
– Понятия не имею.
– Они пробивают дыру.
– Зачем?
– Чтобы залить в нее горящую нефть.
– То есть, по-твоему, нефть должна поджечь серу?
– Разумеется.
– Остается лишь посочувствовать питонам.
– Лучше нам посочувствуй. Горящая сера выделяет пары, от которых мы задохнемся.
– Ну и продувная же бестия этот грек! – воскликнул Тремаль-Наик. – Так он намеревается нас уморить?
– Или зажарить, – вздохнул португалец. – Если сера вспыхнет, пещера превратиться в печь, где мы все изжаримся.
– Совсем не радостно, сеньор Янес, – пробормотал Каммамури.
– И мы позволим Теотокрису преспокойно проворачивать подобные делишки? – возмутился Сандокан. – Братец, ты ведь всегда отличался изобретательностью и просто обязан что-нибудь придумать. Нельзя, чтобы подлые планы бывшего фаворита воплотились в жизнь! Ох, попадись он мне только в руки!
– Но пока его у тебя нет. А я, как ни ломаю голову, не могу сообразить, как заставить грека упасть к твоим ногам.
– Неужто твоя безграничная фантазия истощилась?
– Ни в коей мере. Просто пасует перед непреодолимыми препятствиями.
– Может, попробуем расширить окошко? – предложил Тремаль-Наик.