– Сто золотых тому, кто спасет ее! – крикнул султан.
Разумеется, тут требовалось не обещать награду, а действовать, пока орангутан не спрятался в своем убежище.
– Займитесь пока пантерами, – распорядился Янес. – Каммамури, ко мне!
И оба они рванули в сторону высоких деревьев, среди которых исчез орангутан. Остальные последовали за пантерой, продолжая стрелять.
– Пусть развлекаются, – сказал Янес индийцу. – Нам сейчас не до этого, управятся как-нибудь сами.
Перед ними встала стена густых зарослей.
– Надо влезть по лианам, Каммамури. Лучше всего по гомути[96] и ротангам.
Издали донеслась еще пара выстрелов. Пока наши герои гнались за орангутаном, охотники сражались с пантерами.
– Сами управятся, – повторил португалец. – Судьба госпожи ван Хартер волнует меня больше, чем остолоп-султан. Но куда же подевался этот чертов мавас?
– Вот и я его не вижу, господин. Уж не придушил ли он госпожу Люси?
– Нет-нет, уверен, она жива. Надо только найти его логово.
– Это будет непросто. Гляньте только, какие заросли! Сплошные корни, лианы, ветки, ничего не разглядеть, хотя эти твари очень крупные.
– Да, орангутаны, они такие… Тсс!
Чуткие уши Янеса уловили в глухих зарослях едва слышное ворчанье, за которым последовали ритмичные удары, словно кто-то бил в большой барабан: это орангутан колотил кулаками в свою широкую грудь.
– Проклятый похититель женщин ближе, чем мы думали. – Янес остановился и вскинул карабин.
– Не нравится мне, что госпожа не подает голоса, – произнес Каммамури.
– Скорее всего, она лишилась чувств.
Янес перелез через толстый, выступающий из-под земли корень, прислушался и двинулся дальше. Верный Каммамури – за ним. В глубине джунглей непрерывно грохотали карабины. Оставалось лишь гадать, что там происходило. Наверняка поданные султана разбежались: разъяренные пантеры наводят ужас даже на храбрейших из людей.
Янес с Каммамури продолжали продираться сквозь джунгли, стараясь не шуметь: у орангутанов крайне чуткий слух. Они прошли около полусотни шагов, когда португалец наклонился и поднял с земли кружевной лоскуток.
– Это обрывок ее юбки! – произнес он взволнованно. – О, несчастная госпожа Люси!
– Значит, мы у цели?
– Наверное. Ты ничего не слышишь?
– Кое-что слышу. Словно ветер завывает в кронах деревьев.
– Это сопят орангутаны.
– Орангутаны?!
– Да.
– То есть их много?
– Самец и самка. Обыкновенно самец находит себе мохнатую возлюбленную и заводит примерную семью.
Янес оглянулся и успел заметить голландку в лапах огромного орангутана, или, как его именуют малайцы, маваса.
[96] Гомути – сахарная пальма, достигающая в высоту до 20 м.