– Замечательно! Устроим бал и всласть потанцуем с прекрасными борнейками. Идемте же, сударь.
Янес сунул за пояс поданные Мати пистолеты, приказал ему держать яхту под пара́ми, а пушки заряженными, после чего вместе с вооруженными до зубов людьми спустился в лодку, точно собирался давать сражение.
Спокойствие португальца было, скорее, показным. Он подозревал, что при дворе он встретится с пассажирами потопленного парохода и возникнут вопросы, куда подевалась канонерка, так и не вернувшаяся в порт, тогда как грохот взрывов наверняка слышали и в городе. Однако он верил в себя, в то, что отвага и хладнокровие помогут ему выиграть опаснейшую партию даже с плохими картами на руках.
Лодка споро пересекла широкую бухту и причалила к берегу. Там уже ждала запряженная зебу колесница с позолоченным куполом и белыми балясинами.
– Бегом за нами, – велел Янес своим людям.
Горбатые бычки резво поскакали по улицам. За колесницей, не отставая, бежали малайцы, привычные к долгим лесным переходам. Через четверть часа они были уже у беломраморного султанского дворца с его точно невесомыми куполами и галереями. У ворот выстроилось не менее полуроты раджпутов.
Янес бросил на солдат быстрый взгляд и пошел за секретарем по широкой лестнице, освещенной китайскими фонарями, распространявшими мягкий, приглушенный свет. На каждой лестничной площадке стояли вооруженные стражники. На сердце у Янеса заскребли кошки.
– Неужто я сам, как глупец, сунусь в пасть борнейскому тигру? – с тревогой подумал он. – Нет-нет, надеюсь, у меня в рукаве найдется парочка тузов. Спокойствие и выдержка, друг мой, спокойствие и выдержка…
Они прошли верандами, украшенными цветами в китайских и японских вазах. Секретарь свернул в просторную галерею, откуда открывался великолепный вид на бухту с кораблями на рейде и в порту.
В галерее был накрыт длинный стол, сервированный тарелками чеканного серебра и бокалами из горного хрусталя, поблескивающими в свете двух десятков фонарей. Султан в своем обычном белом халате и с саблей на поясе, слишком тяжелой для его изнеженных рук, уже сидел во главе. Рядом расположились министры и несколько темнокожих придворных в ярких саронгах с крупными цветочными узорами.
– А, милорд! – воскликнул султан. – Вы заставляете себя ждать.
– Я только что вернулся, ваше величество.
– Где же вы побывали?
– На морской охоте.
– Кого подстрелили?
– Несколько паршивых альбатросов, которых акулы сожрали у меня на глазах.
– Весьма занятно, должно быть, охотиться в открытом море на такой быстроходной яхте, как у вас.
– Временами, ваше величество.
– Не пригласите ли и меня завтра на прогулку?
– Моя яхта в вашем полном распоряжении.
– В таком случае приступим к ужину.
Молодые малайцы проворно внесли и расставили на столе блюда с жареной рыбой, ломтями запеченной на вертеле бабируссы, миски с саранчой в остром соусе, тарелки с чудовищными местными омлетами. Янес подал знак своему человеку, тащившему корзину с бутылками.
– Ваше величество, позвольте преподнести вам лучшие вина из тех, что нашлись у меня на борту.
– Весьма любезно с вашей стороны, милорд, – ответил султан с улыбкой, отнюдь не рассеявшей подозрений Янеса.
Обильный ужин был, однако, поглощен быстро и с огромным энтузиазмом. Когда подали фрукты, Янес откупорил бутыль шампанского, налил его султану и провозгласил тост за здоровье правителя.
– Где делают это вино? – поинтересовался правитель, залпом осушив бокал.
– Во Франции, ваше величество.
– Я что-то слышал о названной вами стране, но мельком.
– Вам понравилось?
– Если на вашей яхте осталось еще такое же, завтра мы опустошим все бутылки.