– Он встретится с вами сегодня на алун-алуне[75], где вы насладитесь великолепным зрелищем: боем диких быков с тиграми.
– Не желаете ли позавтракать со мной?
– Нет, милорд. Султан с нетерпением ждет моего возвращения. Если я задержусь, мне не поздоровится.
– Кто придет за мной, чтобы проводить к вашему господину?
– Я, милорд.
– Прекрасно, можете идти.
Секретарь низко поклонился и забрался назад в свою лодку. Янес повернулся к гиганту-даяку, стоявшему рядом, и спросил:
– Мати, хорошо ли ты знаешь город?
– Как свои пять пальцев, хозяин.
– Даю тебе полную свободу действий: подыщи мне к вечеру какой-нибудь приличный дом, где я смогу давать балы и устраивать приемы.
– Будет исполнено, хозяин.
– Тогда пора завтракать.
В эту минуту к яхте приблизились две лодки, груженные разнообразнейшими фруктами: бананами, кокосовыми орехами, дурианами, мангостинами и так далее и тому подобное. Судя по всему, это был презент от султана: он старался подольститься к грозному британскому льву.
Лодочники, передав фрукты, уже гребли восвояси, когда раздался крик:
– Help! Help![76]
Гребцы подняли весла и принялись всматриваться в кормовые амбразуры яхты. Янес тоже услышал эти вопли и повелительно махнул им рукой, приказав плыть дальше.
– Черт возьми, – буркнул он, – этот сэр Уильям решительно настроен испортить мне всю обедню. Надо бы приказать, чтобы никого больше не подпускали к яхте.
Под навесом на палубе уже накрыли стол. Индийский кок приготовил отменный английский завтрак. Янес, никогда не жаловавшийся на аппетит, воздал должное яствам, выпил чашечку крепкого кофе, уселся в кресло-качалку на баке и стал ждать секретаря.
С яхты открывался красивейший вид на бухту Варауни и припортовые кварталы города. По воде сновали лодки с малайцами, даяками, борнейцами и китайцами, они перевозили грузы с кораблей, выстроившихся на рейде. Время от времени порт покидала очередная китайская джонка, тупоносая, с парусами из циновок, в сопровождении косяка проа, чьи разноцветные полотна ярко выделялись на фоне лазурного неба. С кораблей доносились разудалые матросские песни, порой даже слишком разудалые: моряки радовались предстоящему плаванию.
Впрочем, бухта была уже не та, что прежде.
Когда-то в ней скрывались пираты: они нападали на всякое судно, проплывающее мимо острова или пытающееся пристать к берегу в надежде поторговать. В памяти стариков еще живы истории о жутких бойнях, учиненных этими безжалостными разбойниками. У них не было такого вождя, как Сандокан, который смог бы их приструнить.
В 1769 году английский капитан Сэдлер хотел укрыться в бухте от страшного шторма, бушевавшего на море. В тот же вечер весь экипаж, включая его самого, пал под ударами парангов и крисов.
В 1788 году та же участь постигла еще один английский корабль: едва он бросил якорь, как на него накинулись сотни проа. Моряки отчаянно защищались, но жестокие пираты не пощадили никого.
В 1800 году в ловушку угодил капитан Павьен. После ужасной резни его корабль сожгли, чтобы выбрать из пепла медные детали и гвозди, использовавшиеся в качестве шрапнели.
Так продолжалось до 1814 года. Корабли с невиданной жестокостью брали на абордаж, а потом сжигали. Наиболее вопиющим случаем стал следующий.
Еще в 1734 году Британия основала колонию на острове Балембанган. Пираты напали на поселение и стерли его с лица земли. В бойне участвовали и жители султаната Сулу. Лишь немногим колонистам удалось спастись, перебравшись на остров Пуло-Кондор, принадлежавший тогда французам и китайцам, коих тоже следовало опасаться.
В 1809 году морские разбойники, обнаружив, что колония восстановлена, пришли в ярость и опять напали на Балембанган и прикончили всех жителей, включая женщин и детей. Почти в то же время некий голландец, майор Маллер, исследовавший непроходимые леса Борнео, был жестоко убит охотниками за головами.
Терпение Англии и Голландии, также имевшей процветающие колонии на юго-западном побережье острова, лопнуло. Следовало положить конец пиратству. Устаревшие канонерки не успевали прийти на помощь кораблям: им было не угнаться за юркими и быстрыми, словно стрижи, лодками проа. В бой вступила тонкая английская дипломатия; как обычно, ее представителей посетила дьявольски гениальная идея – Лондон заключил договор с Гаагой.
Поскольку пираты утверждали, будто они мусульмане, из Маската доставили то ли настоящего потомка великого Магомета, то ли ряженого и отправили к разбойникам. И что бы вы думали? Зеленый тюрбан и Коран смогли сделать то, что не сумели пушки. У устья реки Варауни, несущей с гор свои кристально чистые воды, построили городок, дабы поселить в нем «посланца из Мекки», которую тот, скорее всего, ни разу в глаза не видел.
Короче говоря, и волки сыты, и овцы целы. Первый султан, понимая, что его подданные – отъявленные пираты, какое-то время терпел их выходки. Затем повесил экипаж одного проа, взявшего на абордаж прогулочную яхту близ Мангалума. Корабль вернулся в порт с развешенными на реях пиратами. Казнь произвела сильное впечатление на разбойников: они поутихли, впрочем ненадолго.
[75] Алун-алун – центральная площадь в городах Малайзии.
[76] На помощь! На помощь! (англ.)