– Уверен, ваши папиросы нашпигованы каким-нибудь наркотиком.
– Выберите сами – одну мне, другую себе. Такой вариант вас устроит?
– Будь я католиком, решил бы, будто передо мной сам дьявол, – буркнул посол, закуривая.
– Не имею чести, – усмехнулся Янес.
– Так вы собираетесь объясниться или нет?
– Да, господин посол. Как я уже не раз говорил, я – индийский раджа, однако в мои края не прислали даже жалкого консула. И когда я случайно узнал, что к этому ослу-султану Англия направила аж целого посла, не выдержал и похитил вас.
– И что же дальше?
– Отвезу вас к себе в Индию, где предложу вам должность при дворе и жалованье двенадцать тысяч рупий в год. Такой ответ вас устроит, сэр Уильям?
– Я не верю ни единому вашему слову.
– Тогда не будем больше об этом.
– Мне известно одно: я сижу взаперти, хотя должен находиться на свободе.
– Вы только что объявили о своем безграничном терпении. Подождите же хоть немного.
– Чего? Страшной смерти?
Янес поднялся. Сквозь забранный решеткой иллюминатор в каюту проникли первые лучи солнца.
– Отдохните пока, сэр Уильям. Мы с вами еще увидимся.
Прощаясь, он коснулся края сомбреро, но англичанин не удостоил его ответом. Янес вышел, а малайцы вновь заняли свой пост и неподвижно застыли у двери.
Глава 3
Туземный праздник
Сорок восемь часов спустя яхта под британским флагом, в кильватере которой следовала лодка Падара, вошла в просторную бухту Варауни, или Брунея.
Варауни – настоящая Венеция Зондских островов, прелестный городок, возведенный на сваях, с огромным количеством живописных бамбуковых мостиков. Всего здесь проживает, в зависимости от времени, от десяти до пятнадцати тысяч человек, есть множество традиционных малайских хижин и немногочисленные дома в индо-арабском стиле, принадлежащие министрам и придворным. Самый примечательный из них – дворец султана с замысловатыми лоджиями белого мрамора, террасами и садами, где прогуливаются его двести жен.
Артиллеристы форта Батар, увидев на главной мачте яхты английский флаг, дважды выстрелили из древних пушек – те не взорвались лишь по счастливой случайности. Так столица султаната отсалютовала прибывшему судну.
Через мгновение яхта ответила двумя выстрелами и, пройдя между рядами проа и джонок, бросила якорь у одной из швартовых бочек, предназначенных для стоянки пароходов. Оставалось дождаться визита портового чиновника. Проа Падара тем временем сразу поплыло к пристани.
Не прошло и четверти часа, как к яхте пришвартовалась лодка с позолоченными бортами и резными веслами, в которой сидел некий важный сановник: это становилось ясно по изысканности его саронга и исполинскому тюрбану.
Быстро спустили трап. Сановник поднялся на борт. Ему навстречу вышел Янес в алом мундире с золотыми галунами, белых панталонах, высоких кавалерийских сапогах и пробковом шлеме с голубой лентой. Держа в руке верительные грамоты, он спросил у борнейца:
– Кто вы?
– Я секретарь по особым поручениям его величества султана.
– Почему прибыли вы, а не таможенник?
– Чтобы как можно скорее поприветствовать от имени моего правителя посла, которого направила нам могущественная Британия.
– Откуда вы узнали, что я приплыву сегодня?
– Мы ждем вас уже несколько дней, милорд. Увидев яхту под английским флагом, я сразу понял, что это ваш корабль.
– Когда я смогу вручить султану свои верительные грамоты и дары?