– Вряд ли, – покачал головой Малайский Тигр. – Мы не приближались к берегу и не зажигали фонари. Однако я тоже не сомневаюсь, что нас ждут.
– Плывем дальше?
– Конечно. У грека было достаточно времени, чтобы добраться до столицы, и я не вижу причин откладывать штурм. Уверен, все ниточки у меня в руках. Теперь лишь мы с тобой решаем, когда и как начнется битва.
– Ты прав.
– Который час?
– Скоро три.
– Светает после четырех. Время есть. Все складывается как нельзя лучше. – Сандокан перевел взгляд на старейшину. – Сколько отсюда до столицы?
– Мили две.
– Удвой гребцов, и пусть поднажмут.
– Слушаюсь, оранг.
Приказ передали всем судам, и вскоре флотилия на полной скорости направилась туда, где маяками горели огни. Висевшая над озером темнота скрывала атакующих. Предутренний туман, поднявшийся к небу, прятал их от лунного света.
На лодках закипела работа. Заряжались спингарды, открывались ящики с боеприпасами, карабины и сумпитаны раскладывались вдоль бортов. Негрито таскали горшки с гуттаперчей и связки очень длинных стрел с намотанными на концы пучками волокон аренги, уже пропитанными горючим соком. Оставалось только выпустить их по столице и разжечь пожар. А гонги впереди все не смолкали.
– Каммамури! – позвал Сандокан.
– Я тут, господин! – подскочил маратха.
– Слушай внимательно, господин полковник без погон, которыми ты вряд ли обзаведешься даже в Ассаме. Возьмешь триста человек и ударишь по столице с суши. Сапагар тебе поможет. Там две деревни, берите их, как хотите, не важно. Главное – стреляйте безостановочно. Можешь прихватить часть своих негрито, даяков с побережья и из сожженной деревни, чей старейшина мне присягнул. Их паранги пригодятся, если дело дойдет до рукопашной.
– А если изловишь грека или раджу с сынками, я сделаю тебя генералом, – посулил Янес.
– Не стоит, ваше высочество, меня чин полковника и то тяготит.
– Но, полагаю, генеральское жалованье тебя тяготить не будет.
– Ты все понял? – нетерпеливо спросил Сандокан, прерывая их болтовню.
– Да, господин.
– Едва лодки причалят, бери людей и дуй туда. Теперь иди, договорись обо всем с Сапагаром и Самбильонгом.
Огни быстро приближались. Их отражения плясали на темных водах озера. Несомненно, это полыхали костры в расставленных на мостах каменных жаровнях.
Малайцы, даяки, папуасы Новой Гвинеи и даже карибы с венесуэльского озера Маракайбо имеют странный обычай, дающий пытливому уму пищу для размышления. Все они предпочитают строить свои поселения на воде, если обнаруживают защищенный от штормов морской залив или крупное спокойное озеро.
Как и краснокожие сыны Южной Америки, жители Борнео забивают в ил множество свай, на которых размещают крепкие настилы из бамбука и возводят просторные хижины, служащие домом сразу нескольким семьям. Так они защищают себя от нападения и диких лесных зверей, и двуногих врагов. Случается, подобные поселения на сваях занимают немалую площадь, а живут в них сотни и сотни человек.
Столица белого раджи была выстроена именно таким образом. Однако с суши ее дополнительно защищал двойной частокол, позволявший выдержать осаду.
За полчаса до рассвета тридцать лодок тихо пристали к берегу в тысяче шагов от поселения. Нападающие не зажигали огней и держались подальше от света костров, чтобы их присутствие осталось незамеченным.
Отсюда столица была хорошо видна. Она стояла на высоких сваях и простиралась на несколько сот саженей, занимая все мелководье. На помостах теснились бамбуковые хижины, крытые сухой листвой. Одно сооружение сразу же привлекло внимание Сандокана. Это была настоящая царь-хижина, много выше прочих, укрепленная на бесконечном количестве свай. Ее высота достигала, наверное, футов пятьдесят.
– Неужто дворец убийцы моей семьи? – пробормотал Малайский Тигр.
Подозвав старейшину, помогавшего Каммамури и Сапагару с высадкой десанта, он спросил:
– Что там? Склад или жилище?