– Говори, я всегда готов тебя выслушать.
– Поторопись. Грек наверняка слышал нашу канонаду и направил сюда людей.
– Отбить флотилию у него все равно не получится. Пусть побегает за нами по берегу, если ему не сидится на месте. Думаю, до рассвета мы никого не увидим. Но все же прикажи заделать брешь и расставить на палисаде спингарды. Если враги появятся раньше, чем мы закончим тут все дела, расстреляем их, и с концами. Я пока займусь лодками.
Ночью спать им не пришлось. Воины сходили за женщинами и детьми, ждавшими в лесу. Те основательно обыскали хижины в поисках припасов и приготовили ужин для победителей, разведя костры прямо на площади. Малайцы и ассамцы спешно заделывали брешь в ограде и расставляли спингарды, готовясь отразить любую атаку.
Остальные занялись пленниками. Последних оказалось немало, несмотря на потери. А те и правда были значительными: подмостки палисада завалило грудами трупов. Тела лежали у бреши и между линиями частоколов: во время боя пули попадали в щели между бревнами и поражали людей.
Сандокан призвал к себе старейшин, седых воинов, прекрасно помнивших Кайдангана. Они сразу признали в малайце его наследника, принесли ему клятву верности и пообещали помочь разделаться с убийцей его семьи.
Оставалось сесть в лодки и плыть к столице белого раджи. Теперь отряд насчитывал пятьсот воинов. В распоряжении Сандокана имелась флотилия из крепких, вместительных лодок, хотя сухопутных даяков никто не назвал бы искусными корабелами. Судя по всему, строительством лодок руководил сам белый раджа, который, вероятно, был когда-то моряком. На лодки погрузили немало припасов, а несколько самых крупных лодок вооружали спингардами. Воинство уже поднималось на борт, когда сзади донеслись вопли часовых-малайцев:
– Враги! К оружию! К оружию!
– Это грек! – крикнул Янес.
Они с Сандоканом кинулись к наспех залатанным воротам и поднялись на палисад. К деревне, освещенной первыми лучами солнца, из леса бежали три с лишним сотни воинов.
– Опоздали, – спокойно произнес Сандокан. – Когда они сюда ворвутся, брать будет нечего. – Он повысил голос, перекрывая гомон встревоженных людей: – Все на борт! Идем и мы, Янес.
На площади еще тлели костры, на которых готовили еду.
– Помогай, братец, пока наши люди грузятся на лодки, – бросил Малайский Тигр.
Зачерпнув горсть углей, он швырнул их на крышу ближайшей хижины. Сухие листья тут же занялись.
– Спалим все подчистую? – деловито уточнил Янес.
– Мне не нужна крепость в тылу. Иначе нам раз за разом придется брать ее до скончания веков. После победы я велю отстроить деревню заново.
– Отлично. Да разгорится пламя!
Португалец в свою очередь подхватил угли и принялся разбрасывать их направо и налево. Пробегавшие мимо малайцы последовали примеру командиров. К небу взметнулись огненные языки. Ветер с озера раздувал пожар. Хижины заполыхали, словно вязанки соломы, и быстро скрылись в дыму и искрах.
Сандокан и Янес вместе с последними малайцами подбежали к пристани и запрыгнули на флагманскую лодку. Каммамури уже установил там спингарды.
– Все на весла! – рявкнул Малайский Тигр.
Тридцать лодок покинули пристань. Пожар перекинулся на палисад, став перед нападающими непреодолимой огненной стеной.
– Бедняга Теотокрис! – воскликнул Янес, усевшись верхом на крохотную медную пушечку. – Ему было надо вернуться к старому доброму ремеслу ловца губок, раз уж смерть однажды обошла его стороной. В конце концов, не всем так везет в этом страшном мире!
– Подозреваю, у него еще остался последний туз в рукаве, – сказал Сандокан, присаживаясь рядом на спингарду.
– Не улыбается мне попасть ему под раздачу, – кисло усмехнулся португалец.
– Мне тоже, братец.
– Значит, партия разыграется на улицах столицы.
– Да. Думаю, в джунглях мне больше делать нечего.
Видя, что деревня горит, наступающие остановились в отдалении, боясь угодить под выстрелы карабинов. Затем, оставив разведчиков, побрели обратно в лес.
Отчалившие лодки вскоре вышли на большую воду. Сандокан не хотел, чтобы враги поняли, куда он направился. Озеро было почти спокойно, лишь горячий зюйд[68] с центральных земель острова гнал легкую рябь по его поверхности.
Из-за малой глубины Кинабалу можно назвать не столько озером, сколько гигантской лужей. Истинные размеры крупнейшего водоема Борнео до сих пор неизвестны: немногим европейским исследователям удавалось добраться туда по причине враждебности даяков. Никому не ведомо и то, какие реки его питают. Считается, что это по меньшей мере две крупные водные артерии, одна из которых течет с юга, другая – с востока. Как бы то ни было, берега Кинабалу плотно заселены даяками и негрито, двумя враждующими племенами, но тамошние деревни, можно сказать, процветают.
[68] То есть южный ветер.