– Хорошо, оранг, – ответил вождь.
– Что будем делать? – спросил Янес, когда похоронная команда удалилась. – Если дно здесь утыкано отравленными дротиками, значит дальше идти могут только мои ассамцы. Остальные босы.
– Похоже, именно этого грек и добивался своим маневром.
– А если все-таки в обход?
– Нам неизвестно, где расставлены стрелы. Как мы их обнаружим под водой?
– Никак, – сказал Тремаль-Наик.
– Тогда остается одно. Возвращаться и ждать, пока вода не спадет, – пожал плечами Янес.
– Куда возвращаться?
– Да хоть на тот бугор.
– Чтобы умереть с голода?
– Твоя правда, Сандокан.
– У меня появилась другая идея…
– Говори.
– Срубим десяток деревьев и соорудим мостки. Мы уже не раз так поступали.
– Продвижение сильно замедлится.
– Ничего, доберемся до надежной земли и поднажмем. И потом, я не спешу усаживаться на трон. Главное, отомстить за смерть родных.
– И ты за них отомстишь.
– Даже не сомневайся. – В зрачках Сандокана блеснул зловещий огонек. – Я слишком долго ждал этого дня.
Двое малайцев держали раненого на руках. Смерть его была близка.
– Не завидую я озерному радже, – проговорил Тремаль-Наик, поглядывая на пиратского капитана.
– Хорошо, брат, – кивнул тому португалец. – Поступай, как знаешь. Я ведь тоже не тороплюсь возвращаться в Ассам. Благо моя Сурама терпелива и понимает, что ее белый сагиб обязан помогать старым друзьям. В конце концов, принц я или не принц? Черт возьми, я – махараджа и волен делать, что хочу!
Через четверть часа отряд возвратился на холм, вполне заслуживавший звания островка. Во всяком случае, топтаться по колено в воде смысла не было, особенно с ящиками боеприпасов и тяжеленными спингардами.
Мертвеца похоронили, а его товарищи принялись отстреливать последних птиц, пытаясь добыть хоть немного еды. Часть отряда под руководством Каммамури и Сапагара начала рубить парангами и кампиланами деревья, чтобы соорудить из них мостки, остальные приготовились вязать их своими кушаками.
Работа выдалась нелегкой. До заката удалось сделать четыре плота длиной в тридцать футов и шириной около пятнадцати. По таким настилам босые люди вполне могли пересечь опасный участок без риска наступить на отравленный дротик. В девять вечера, дождавшись восхода луны, отряд покинул островок и осторожно двинулся по залитой водой низине.
Даяки и малайцы тащили мостки, чтобы заранее не утомлять ассамцев, которым предстояло самое трудное дело – прокладывать плавучую дорогу. Наконец они достигли того места, где несчастный негрито наступил на отравленный дротик. Мостки бросили в грязь. Воды было недостаточно, чтобы те плыли сами.
Начался тяжкий труд. Малайцы, даяки и негрито забирались на плоты и ждали, пока ассамцы не перетащат вперед следующие. Продвижение, как и предсказывал Янес, было страшно медленным и настолько утомительным, что время от времени ассамцы вынуждены были отдавать свою обувь малайцам, дабы смениться и передохнуть.
Янес, Сандокан и Тремаль-Наик шагали в авангарде. Все трое носили крепкие и высокие морские сапоги, которым нестрашны были никакие дротики. Других опасностей пока не наблюдалось: пустая равнина, залитая водой, лежала как на ладони. В ярком свете луны человека заметили бы издалека, и его тут же прикончили бы меткие стрелки.
Между тем ловушке, казалось, не было конца и края. Все трое чувствовали, как под толстыми подошвами хрустят отравленные наконечники.
– Каковы негодяи! – воскликнул Янес. – Надеялись окончательно нас изничтожить?