– Да, это наше слабое место. Как поступим?
– Дождемся сигнала Сапагара и уходим.
– Сапагар вышел уже давно…
– Сомневаюсь, что он доберется до холма раньше трех утра.
– Ладно, подождем. Надеешься, он ускользнул от даяков?
– Да.
– А еще Насумбата висит у нас на шее мельничным жерновом. Кто его понесет?
– Никто. Здесь бросим. Пусть милуется со своими приятелями, Теотокрисом и твоим китмутгаром. На что он нам? Все, что я хотел от него узнать, я узнал, а таскаться с калекой нам недосуг.
– Хорошо бы даяки приняли его за одного из наших и прикончили. Его башка и так слишком задержалась на плечах, давно пора украсить ею чей-нибудь алтарь.
Сандокан направился к наблюдательному посту. Янес последовал за ним. Дождь не прекращался, окрестности горы тонули в непроглядном мраке. Любой огонек сразу же вспыхнул бы путеводной звездой.
Вновь выставили часовых. Те время от времени постреливали в сторону леса, давая даякам понять, что на вершине не дремлют. Сандокан и Янес напряженно всматривались в темноту, туда, где находился холм. Прошел еще час. И вдруг тишину разорвал крик часового:
– К оружию! К оружию!
Глава 22
Отход к Кинабалу
Янес с Сандоканом бросились обратно в лагерь. Они решили во что бы то ни стало устоять и дожидаться сигнала. Прежде чем покинуть гору, им требовалось убедиться, что Сапагар и негрито выбрались из окружения. Исход всей экспедиции зависел теперь только от этих двоих. Подкрепление из двадцати малайцев, закаленных в боях на суше и на море, да еще нагруженных боеприпасами, было силой, которой не стоило пренебрегать в предстоящем сражении у таинственного озера, где Сандокана с соратниками ждали многочисленные неприятные сюрпризы.
В ответ на крик часового грянули спингарды и полили склон Кайдангана шрапнелью. Судя по визгливым воплям, донесшимся из темноты, гвозди достигли цели. Не молчали и карабины. Пока артиллеристы поспешно перезаряжали пушки, выстрел следовал за выстрелом. Плато казалось кратером вулкана.
Янеса с Сандоканом особенно поразила стойкость негрито. Крохотные лесные человечки, две недели назад впервые взявшие в руки огнестрельное оружие, сражались наравне с малайцами и ассамцами. Выстроившись в две шеренги, они спокойно ждали, когда из-за камней покажутся головы заклятых врагов, и стреляли в упор. Эта сладкая для них месть стала возможной благодаря поддержке новых друзей и мощному оружию.
Спингарды палили без остановки, их грохот мешался с громом урагана и знатно прореживал ряды неприятеля, причем зачастую прорехи эти некем было закрыть. Но, несмотря на потери, даяки не отступали. Их отбрасывали, а они вновь возвращались, даже еще злее, и пытались сойтись с обороняющимися врукопашную. Для защитников лагеря это было смертельно опасно ввиду огромного численного перевеса со стороны врагов.
Бой длился около получаса, и отряд успел истратить изрядную долю боеприпасов, когда где-то внизу на склоне зазвенели гонги.
– Это еще что такое? – воскликнул Янес, заряжавший одну из спингард. – Сигнал?
И тут же раздался голос Сандокана:
– Костер, костер! Сапагар зажег огонь! В атаку! Сметем даяков! В атаку, в атаку!
Люди выхватили паранги и бросились вперед, но склон перед ними внезапно опустел.
– Эй, Сандокан! – весело крикнул Янес, возглавлявший один из отрядов. – Кого атаковать-то?
– Саккароа! Даяков, разумеется!
– А они удрали.
– Удрали?!
– Что твои бабируссы. Небось решили, что с них хватит. Думаю, мы хорошенько нашпиговали гвоздями их шкуры.
– Значит, пора сворачиваться. Попробуем их надуть. Они всегда нападали с одного-единственного фланга. Уверен, завтра предпримут тот же маневр. Предполагается, что именно тут мы и будем их ждать, так?
– Так.
– Прикажи разобрать аттапы и завалить костры листьями, чтобы тлели долго даже под дождем. Пусть думают, что мы коптимся на плато, тогда как нас уже и след простыл. Спустимся гуськом, один за другим. Сначала – негрито, они мелкие и ловкие. За ними я с малайцами и спингардами, потом ты, Тремаль-Наик и ассамцы. Ну, как тебе план?