– Чего-то подобного я и ожидал, – ответил Сандокан. – Уж больно они живучие.
– Тебя послушать, они могут потягаться даже с акулами.
– Именно так, Янес.
– Жаль, что жара стоит.
– Почему?
– Такая шкура пропадает!
– Хочешь, я велю ее содрать для тебя? Потом сможешь спать на ней по ночам. Почва здесь сырая, а дальше и вовсе начинаются низины, она тебе пригодится. Ладно, шкура подождет до утра. Давайте отдыхать, мы это сегодня заслужили.
Сандокан верил в меткость португальца, но ему было прекрасно известно о феноменальной живучести хищников, поэтому он был начеку и, выхватив саблю, заступил пантере путь.
– А фрукты на сладкое?
– Янес, когда только ты повзрослеешь?
– Когда мне стукнет сто лет. А пока песок из меня еще не сыплется. Ну, хорошо, фрукты поедим на завтрак.
Вернувшись в лагерь, они приказали аборигенам и своим воинам помочь женщинам и детям спуститься с деревьев, выставили двойной дозор, перекинулись парой словечек с вождем и Насумбатой, после чего повалились спать на кучах мягких листьев, положив рядом карабины и сабли. Им повезло, ночь прошла спокойно. Носороги, скорее всего, разбрелись, а даяки, получив суровый урок, уяснили, что отряд голыми руками не возьмешь, и отправились готовить очередную подлость.
С первыми лучами солнца Сандокан, довольный тем, что хорошенько проучил воинов озерного раджи и не пал под натиском носорогов, подал сигнал к выступлению, и отряд возобновил путь. Они намеревались дойти до подножия Кайдангана и там отдохнуть, прежде чем повернуть к Кинабалу. Никто и не надеялся, что этот участок джунглей удастся пройти без приключений. Сандокан, Янес и Тремаль-Наик на каждом шагу ожидали какого-нибудь неприятного сюрприза, то ли со стороны грека, то ли от обезумевших носорогов.
Несколько часов они двигались по зарослям бананов, в полумраке их широких листьев. Вдруг авангард из малайцев и негрито остановился, к вящему удовольствию Янеса четко выстроившись в боевой порядок.
– Отличное место для засады, – проворчал Тремаль-Наик. – Сколько мы еще шагать собираемся?
– Пока не придем к озеру, – ответил Янес.
Сандокан поспешил к авангарду, которым командовал маратха.
– Что случилось, Каммамури? Или ты решил построить людей в каре, чтобы показать нам свое сержантское мастерство? Если так, то момент крайне неудачный.
– Разумеется, нет, господин. Маневры хороши в мирное время, не в военное. Посмотрите, пальмы впереди колышутся.
– А погода безветренная…
– Вот именно.
– Даяки?
– Сдается мне, это опять треклятые носороги. Бедняги, конечно, слепые, но нам от этого не легче.
– Да, не хотелось бы мне оказаться на их месте. Небось тычутся во все стороны, как кроты.
– Слышите, господин?
Авангард стоял неподвижно, держа карабины на изготовку. Правда, кое-кто из негрито направил стволы в сторону основного отряда, раз уж знаменитый ассамский сержант научил их строиться в каре. Сандокан поднес ладони к ушам и прислушался.
– Саккароа! – наконец пробормотал он. – Ну и тонкий же у тебя слух, Каммамури. Впрочем, иначе ты бы не выжил в Сундарбане. Да, по джунглям мечутся животные.
– Наши милые носороги? – весело поинтересовался подошедший Янес. – Очаровательные зверюшки.
– Боюсь, ты угадал, братец.